Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Андреевич Далин

танцевальное па, – и вдруг сказала неожиданно чистым и звонким девичьим голосом:

– Великодушно прошу простить меня, прекрасная леди. Отсвет Дара привёл меня в этот дом. Я ощутила Дар и в нижнем этаже, но не посмела показаться в обществе мужчин в таком виде. Ах, дорогая леди, я понимаю, как это чудовищно!

Манера говорить у неё была странная… как будто перелесская, но не совсем. Необычный акцент. Тяпка подошла поближе и потянулась понюхать, но мумия отшатнулась.

– Не бойтесь моей собаки, – сказала я и зажгла газ в лампе. – Не кусается. Но неужели вы вампир? Отчего в таком виде?

При свете мумия оказалась ещё ужаснее. Таких вампиров я никогда не видела.

И она опустилась на колени и сложила умоляюще ладони, сплетя пальцы:

– Я когда-то была Гелира, баронесса Серебролужская, из дома Осеннего Звона, милосердная леди. Перелесская дворянка. Глядя на меня сейчас, в это трудно поверить, но я была первой красавицей столицы… и меня полюбил прекрасный мессир Эрнст, леди, Князь Сумерек Перелесья…

Я слушала её – и никак не могла уложить всё это в голове:

– Вы, значит, возлюбленная перелесского Князя? Как же вы… как же он…

Мумия покачала головой:

– Не слышу своего сюзерена. Не слышу никого. Не знаю, остался ли в мире сём хоть кто-то из вампиров Перелесья. Ужас терзает моё сердце… быть может, я – последняя.

Я встала и пошла к зеркалу – но мумия протянула ко мне руки и зашептала:

– Я умоляю вас, как одна леди может просить другую: не зовите сюда мужчин! Я этого не перенесу!

– Послушайте, Гелира, – сказала я, – всё это пустяки. Вас надо спасать, а вы всё о красоте… что за кокетство такое? Я вам добра хочу, не мешайте.

И тут Тяпка радостно залаяла. Я думала, Гелира в обморок упадёт – такой у неё вид был, – а сама обрадовалась. Виллемина пришла.

Вошла с канделябром в руке. Выглядело это ужасно мило, будто картинка к старой сказке.

– Велела не зажигать огня, – сказала Виллемина весело и устало. – Так и думала, что вы тут сумерничаете… Ох, Боже мой, кто это?

Гелира, так и стоя на коленях, сжалась в комок и смотрела снизу вверх, будто какой-то загнанный зверёк.

– Это перелесская вампирша, – сказала я. – Говорит, будто последняя из клана Эрнста.

– Тёмная государыня… – пролепетала Гелира. – Как причудливы… пути Судьбы… и я вижу, с позволения Господа… этот ужасный венец над вашей головой… пощадите меня, во имя Сумерек, ваше прекрасное величество…

– Не припомню, чтобы мой предок сделал вашему клану что-то дурное, леди, – сказала Виллемина, и я услышала в её голосе холодок. – И впервые слышу, чтобы вампир, покинув гроб, землю своих предков и храм, в котором отпевали Князя, перешёл через зеркало на территорию другого клана. Мне это странно. И ваш вид… непривычен.

– Меня заперли в гробу, государыня, – сказала Гелира, содрогаясь. – Знаками, останавливающими Приходящих в Ночи. Только удача меня спасла: молния ударила в дерево над моей могилой, и дерево, падая, раскололо могильную плиту, повредив знак…

– В Перелесье случаются грозы зимой? – спросила Виллемина.

– Ещё осенью, – прошептала Гелира. – Но я не могла выйти сразу. Потом уже… наледь, снег… осколок плиты сдвинулся…

– Мутная какая-то история, – сказала я.

Виллемина как-то с ходу поменяла моё настроение. Я не то чтобы безоглядно обожала любого вампира в поле зрения, но я всегда доверяла детям Сумерек. Мёртвые не лгут, я всегда держала это в уме. Тем более – ну, в таком виде… вампир точно в беде…

Но моя королева была до странности иначе настроена. Она так подошла к зеркалу, что я подумала: сейчас постучит по стеклу костяшками пальцев, как Валор, – но Виллемина, видимо, не желала быть фамильярной.

Она погладила стекло. Я уже хотела порезать руку, но Олгрен услышал Вильму и так.

Удивительно, как вампиры здорово слышали тех, кто в искусственных телах. Видимо, потому, что и Валор, и Виллемина – гораздо ближе к смертной грани. Рядом практически.

Адмирал предстал в полном блеске Силы, аж рама зеркала инеем покрылась. И Гелира почти легла на пол, ей явно хотелось провалиться сквозь землю.

Адмирал улыбнулся мне – просто блистательно, клыки показал во всех подробностях – и с настолько глубоким поклоном, насколько, кажется, вообще умеет, поцеловал руку Виллемине.

– Дорогой адмирал, – сказала Виллемина нежно, – нам нужна ваша помощь.

– О, тёмная государыня, – рассмеялся Олгрен, – я понимаю. Мне тоже любопытно, – и обратился к Гелире: – Как смеешь находиться здесь, не представившись мне, труп?

Гелиру затрясло.

– Я… мессир Князь, я попала в большую беду… я хочу просить у вас помощи…

– Кто тебя послал? – спросил адмирал.

– Мессир! – прорыдала Гелира. – Я не слышу никого из своего клана! Быть может, в Перелесье…

– Ты не слышишь именно сейчас – или не слышала уже давно? – спросил Олгрен. – Не говорил ли с тобой Эрнст о том, что не худо бы нанести сюда визит?

– Я так боюсь, что ад уничтожит в Перелесье всех вампиров, – пролепетала Гелира. – Пожалуйста, пожалуйста, мессир, проявите ко мне хоть каплю снисхождения…

Виллемина слушала, скрестив руки на груди, как некромант, который разговаривает с демоном. Я здорово растерялась.

– Видите, тёмная леди, – сказал Олгрен, – мертвец не может вам солгать. Поэтому будет придумывать сотню способов не отвечать на вопросы. Это особая сумеречная разновидность лжи – и у женщин она получается лучше. Не потому ли мы видим перед собой именно девку?

– Скажите, дорогой адмирал, – спросила Виллемина, – бывают ли вампиры-шпионы?

– Очевидно, – хмыкнул Олгрен. – Вы же видите.

– Шпионка? – у меня это просто в голове не укладывалось.

– О, нет-нет! – закричала Гелира.

– Хорошо, – сказала Виллемина. – Тогда извольте отвечать точно на заданные вопросы. Кто послал вас сюда?

Лицо Гелиры исказилось так, что треснула пергаментная кожа и в разрыве мелькнула жёлтая кость. Она судорожно вдохнула и сказала:

– Тёмная государыня, умоляю, не заставляйте меня называть имена. Я спасением души поклялась не называть их.

– Князь Эрнст? – тут же спросила Виллемина. – Не называйте имени, скажите «да» или «нет».

Гелира вцепилась зубами в голую кость пальца.

– Сумерки кончаются с рассветом, – брезгливо сказал Олгрен. – Душу ты уже погубила – и сейчас отправишься в ад, который так тебя пугает.

– Да, тёмная государыня, да! – закричала Гелира. – Я ведь не могла ослушаться!

– Взгляните на удивительную тварь, тёмная государыня, – сказал Олгрен, показав носком сапога, – вампир, который служит аду и надеется на спасение души.

– Но, тёмная государыня! – воскликнула Гелира, мотая головой так, что летела пыль. – Князь ненавидит вашего предка, потому что ваш предок его унизил и заставил себе служить, это ведь так понятно! Смертные