Хозяин облачного трона - Алексис Опсокополос

— Вернулся, — ответил я, выдавив дежурную улыбку — мне нетрудно, а старику приятно, и пошёл дальше, к дому.

Поднялся по каменным ступеням, толкнул тяжёлую дверь. Она заскрипела, но поддалась. Внутри особняк встретил меня прохладой и запахом старого дерева и печного дыма. В просторном холле стояли тяжёлые дубовые шкафы с потёртыми резными дверцами, на стенах висели выцветшие портреты предков, пол был застлан ковром, когда-то роскошным, теперь вытертым до нитей.

Едва я успел поставить чемодан, как на меня налетела мать. Она возникла из боковой двери — высокая, статная, в простом, но чистом платье тёмно-синего цвета. Волосы её, светлые, чуть вьющиеся, были собраны в узел, лицо, несмотря на усталость и мелкие морщинки у глаз было удивительно красивым. И я сразу понял: вот откуда у Аристарна его благородные черты.

— Ари! Сынок! — воскликнула госпожа Оливар и крепко меня обняла. — Вот это сюрприз! Как же я рада тебя видеть!

Я улыбнулся и растерянно приобнял мать Аристарна в ответ, стараясь не выдать смущения. Впрочем, какая ещё мать Аристарна? Это теперь моя мать, как бы дико это ни звучало. И это теперь моя семья и мой дом. И чем быстрее я с этим свыкнусь, тем будет лучше.

На шум пришёл отец: высокий, но сутулый, с густыми усами и седыми висками, в видавшем виды камзоле. Следом выбежала сестра. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Память тут же уточнила: сестре пятнадцать и зовут её Миалия, для родных — Миа. Несмотря на юный возраст сестры, породу было видно сразу: красивое, благородное лицо, светлые волосы, большие синие глаза. Одним словом — красавица.

Родные смотрели на меня с удивлением и радостью. Недолгое молчание прервал отец.

— Мы не ждали тебя так скоро, — сказал он. — Что стряслось?

Я вздохнул. Врать не хотелось, но и правду говорить было нельзя. Поэтому я решил совместить.

— Получил ранение во время тренировки, — сказал я. — Изучали одно сложное заклятие, немного ошиблись. В целом всё нормально, но нужно время на восстановление. Вот меня и отправили домой. Восстанавливаться в семейном кругу.

— Ох, Аристарн… — мать приложила ладони к лицу. — Ранение… бедный мальчик…

— Ничего страшного, — сказал отец. — Для мужчины это нормально, а для будущего боевого мага тем более. У него впереди служба, и не одно ещё ранение придётся пережить.

Мать с упрёком посмотрела на отца, но спорить с ним не стала, а обратилась ко мне:

— Есть сильно хочешь?

— Да не особо, — ответил я. — До ужина дотяну.

— А ты через Трогбел ехал? — спросила сестра. — Там сейчас проходит весенняя ярмарка. Ты не заходил на неё?

— Все вопросы за ужином! — отрезал отец. — Дайте Ари переодеться и отдохнуть с дороги!

Сестра тут же умолкла и убежала, мать напомнила, что ужин подадут ровно в семь вечера, и тоже ушла — явно отправилась на кухню, предупредить повара, чтобы приготовил что-нибудь особое в честь моего приезда. А я посмотрел на большие часы, стоявшие у стены. Они показывали половину пятого — у меня было два с половиной часа, чтобы привести себя в порядок, смыть дорожную пыль и даже немного отдохнуть.

По памяти Ари я дошёл до лестницы и поднялся на второй этаж. В конце длинного коридора, стены которого были увешаны старыми гравюрами с видами охот и военных парадов, находилась его комната. Теперь — моя. Я добрался до нужной двери, толкнул её и вошёл.

Комната оказалась небольшой. Окно выходило в сад, стены были выкрашены в светло-бежевый цвет, кое-где на них виднелись следы времени — тонкие трещинки, потускневшая краска. У стены стояла простая кровать с высоким изголовьем, рядом — тумбочка, в углу — шкаф. На полу лежал коврик, потёртый, но чистый. Довольно скромно, но уютно.

Я присел на кровать, пружины подо мной скрипнули. Провёл рукой по одеялу и призадумался. Семья встретила меня тепло. Вроде неплохие люди: приветливые, добрые на вид. Мать заботливая, сестра весёлая, отец строгий, но справедливый. Однозначно хорошие люди — в этом плане с семьёй повезло. Да, не богатые, но, в конце концов, я вообще мог попасть в тело какого-нибудь крестьянина с перспективой батрачить по шестнадцать часов в сутки на господина, так что не надо наглеть — с любой стороны повезло.

И всё же… Это была какая-то дичь, в которую я так до конца ещё и не поверил. Точнее, поверил, но вот принять полностью ещё не мог. Несколько дней назад я жил себе спокойно в Питере, ходил на работу, пил пиво с друзьями по выходным, смотрел футбол, ездил рыбачить на Ладогу… А теперь — другой мир, чужое тело, чужая жизнь. Вокруг магия, аристократия, средневековье какое-то или как минимум аналог восемнадцатого-девятнадцатого века в моём мире. И мне приходится изображать того, кем я никогда не был.

Но деваться некуда. Надо принимать правила игры и не забывать, что всё могло быть намного хуже. Сейчас надо все силы приложить к тому, чтобы семья ничего не заподозрила. Ну и не опоздать на ужин.

* * *

Кабинет Советника Вардисара, одного из семи ближайших и самых преданных помощников Императора выглядел не просто как рабочее место — скорее, как тронный зал в миниатюре, где каждая деталь напоминала о власти и весе хозяина кабинета. Высокие своды были расписаны строгими геометрическими орнаментами, на стенах висели карты Империи и старые боевые штандарты, потемневшие от времени. Вдоль стен тянулись стеллажи, уставленные артефактами и свитками.

Вардисар Морлин был членом Имперского Совета и отвечал за безопасность государства. Он курировал всю систему внутреннего порядка: от тайной службы до гарнизонов городской стражи. Под его началом находился разветвлённый аппарат осведомителей, тайных агентов и специальных групп, занимавшихся поиском изменников, магов-отступников и любых, кто мог поколебать устои Империи.

Вардисар был не просто советником — он был глазами и ушами Императора. Любой заговор, любое неповиновение, любая искра мятежа пресекались им на корню. А в случае опасности для Империи он имел право отдать приказ об уничтожении, не дожидаясь одобрения Императора. Рука Советника по безопасности могла одним росчерком пера лишить сана барона, снять с должности главу крупного города или отправить небольшую армию в карательный поход.

Ходили слухи, что даже Первый советник Императора не имеет такой власти, как Морлин, и что Советник Вардисар негласно держит под наблюдением и одарённых — хотя официально это