Руины тигра – обитель феникса - Ами Д. Плат

скупили всю селитру. Вам не найти тех, кто смог бы приготовить порох! – Батыр ехидно улыбался, веря, что переиграл нас.

Мой голос окреп. Не хотелось чувствовать себя дураком, которого можно безнаказанно водить за нос.

– Так вы могли проезжать лишь северные и центральные провинции, но точно не были на юге! Мы найдём торговцев там. Да и селитра у них гораздо дешевле.

– Дешевле?! – Выражение лица Батыра снова переменилось.

Он жестом велел своим людям убрать оружие и отошёл посоветоваться. До меня доносились их слова, но язык был незнакомым. В итоге он, хитро прищурившись, изрёк:

– Мы уходим! Ищите других продавцов!

Лицо отца покраснело от гнева, но я даже не успел перепугаться, выпалив на одном дыхании:

– Если собираетесь с таким грузом вернуться домой – вас ждёт неприятный сюрприз. На севере клан Ву занимает обширные земли. Они обдерут вас, как персиковую веточку. Но если отец отправит с вами людей – сможете проехать спокойно. Никто вас не тронет.

– Клан Ву – наши давние союзники, – добавил отец.

Чужеземцы снова посовещались.

– Хорошо, я согласен на твою цену, господин Ван. Завтра мои люди привезут порох для твоих нужд.

Батыр-хан широко взмахнул рукой над головой, и его люди принялись собираться на выход. Напоследок он бросил на нас привычный прищуренный взгляд – уже без улыбки, но и без злобы.

Отец молча покинул зал, а через четверть ши позвал меня к себе.

– Присядь, сын.

Я опустился на напольную подушку.

– Знаешь, сколько денег ты мне сегодня сэкономил?

– Нет.

– Откуда ты всё это знал? Про порох? Про Ву?

– Алхимики создали взрывчатое вещество, когда работали над эликсиром бессмертия, – я читал об этом в одном древнем манускрипте. Секрет приготовления держится в строжайшей тайне, но найти продавца не проблема.

Отец покачал головой – он этого не знал.

– Про клан Ву мы говорили с учителем, он держал меня в курсе всех политических дел в провинциях.

Я опустил взгляд, не зная, какую реакцию вызовет упоминание о наставнике. Отец промолчал.

– Прости, что влез в разговор без твоего разрешения, – проговорил я. – Показалось, это будет уместно.

– Ты прав, сын. И я вижу, как сильно ошибался сам.

– Отец? – Я не мог поверить своим ушам.

– Взгляни-ка на это.

Он протянул мне свитки с расчётами. Товар обозначался иероглифом «вещь», но цифры говорили сами за себя. Это было нечто очень ценное, дорогое. И приносило приличную прибыль.

– Подозреваю, что старый счетовод меня обманывал. Наставник, что обучал тебя на севере, много раз мне писал, как ты хорош в играх-стратегиях, арифметике и точных науках, но я упёрся в военное дело и не хотел ничего замечать.

– Кое-что действительно не сходится, – заключил я, рассматривая свитки. – Я бы хотел поговорить со счетоводом, прежде чем делать выводы.

– Увы. Цзян Уя уже мёртв и не сможет оправдать свой обман.

– Ты убил его?

Отец лишь дёрнул плечом.

– Обманщики не получают шанса обмануть дважды. Не в моём доме. Твоего учителя это тоже касается. – И после паузы добавил: – Мне передали, что ты о нём спрашивал.

– Его нашли?

– Пока нет. Но я не спущу с рук того, что он рылся в моих бумагах и пытался обокрасть меня. Я вовремя вернулся и пресёк это. Удача мне благоволит.

– Не со счетоводом, – пошутил я, но тут же серьёзно продолжил: – Отец, – я говорил тихо и избегал смотреть ему в глаза, – мне просто сложно поверить, что наставник способен на такое…

– Ты наивен, но зато теперь вижу, что не слаб и не глуп. Так что тебе удалось заметить?

– Речь идёт о нескольких категориях вещей, – я перебирал бумаги, выискивая закономерности, – вот тут видно, что бывший счетовод приобретал и продавал с разницей в пятьдесят раз, а вот тут задокументирован доход лишь половины от этого. Если бы деньги ушли на сопутствующие расходы – это тоже должно быть записано. Но я не вижу.

– Всё верно, – причмокнул отец тонкими губами. – Всё верно, – повторил он.

– Что можно продавать с такой огромной наценкой?

Мы помолчали. Он не удостоил меня ответом.

– Я могу ещё чем-то быть полезен, отец? – спросил я в затянувшейся, неловкой тишине.

– Да. Думаю, да. Забудь о командовании войском. Для тебя есть кое-что другое.

С тех пор отец поручил мне вести финансовые дела. Первое время я справлялся не без помощников, но постепенно разбирался всё лучше и лучше, хотя так и не знал, о каких товарах речь.

Я несколько раз пытался расспросить отца, но он говорил, что это не важно.

Вовсю шла подготовка экипировки, поиск новых добровольцев и сборы в поход на восток. В конце зимы нас застала врасплох эпидемия лёгочной чумы, и несколько месяцев ушло на восстановление здоровья войска.

В замке нам ничего не угрожало, но отец не привык так долго сидеть взаперти. Он походил на тигра в клетке даже в своём человеческом обличье. Когда полетели лепестки диких слив, растущих за оградой, а потом и глициний, овивающих внешние стены, он становился всё смурнее. И лишь когда зазеленели бонсаи во внутреннем дворе, он стал выходить с умиротворением на лице. Однажды я застал его в саду.

– Отец, нам удалось восстановить численность войск и заготовить припасы на ближайшие недели. Как учит Сунь Цзы, дальше провизию нужно получать от врага на завоёванных землях, иначе экономически нецелесообразно…

– Да-да, – рассеянно отозвался отец. – Погляди. Я давно хотел показать тебе это дерево.

В глубине сада рос огромный бонсай, отличавшийся от остальных тонких корявых кустиков, которые страшно меня раздражали. У этого, хоть и невысокого, был толстый ствол, сплетённый из нескольких сросшихся воедино деревьев. Крона казалась густой, непроницаемой, листья словно лежали единым полотном.

– Это первый бонсай в моей коллекции. Его вырастила твоя мать. Она сказала, что ствол случайно получился таким уродцем и ей его жаль. Она всегда любила высокие деревья.

– Да, у нас был плодовый сад.

– С грушами.

– С грушами, – эхом отозвался я. – Вишнями и персиками. Я скучаю по дому.

Последнее прозвучало тоскливо, отчего-то потянуло на откровенность. Сердце сжалось.

– А я скучаю по твоей матери. Но прошлого не вернуть.

– Почему она оттолкнула тебя?

Отец посмотрел на небо. Тонкие облака расчертили лазурную глубину. В его глазах при дневном свете горел причудливый янтарный огонь – не пугающая алая смертоносная ярость, а пламя внутренней силы.

– Удостоверься, что всё готово к выступлению.

– Конечно, отец.

Я почтительно склонил голову и дождался, когда он уйдёт.

До нас доходили новости о том, что после очередной голодной зимы и вспышки чумы на востоке поднялось восстание. Отец хотел подоспеть туда с войском, но выступление всё откладывалось. Казалось, какие-то мистические силы всё время вставляли нам палки в колёса. То насекомые испортили и так скудные запасы крупы, то кто-то выпустил лошадей из загона и те убежали в степи. Летом случилась повторная вспышка инфекции, а когда наши отряды всё-таки двинулись на восток, всё уже было кончено. Предводитель восстания – сын крестьянина по имени Чжу Хэ – нарёк себя императором, и близлежащие провинции присягнули ему на верность. Поговаривали, он был человеком настолько харизматичным, что никто ни разу не усомнился в его ци правителя. Ему удалось изгнать наглых кочевников, усмирить разбойников и даже посулить крестьянам процветание через невиданные преобразования в сельском хозяйстве.

Тем временем войско отца поредело от длительных болезней и невзгод. Уже в пути он решил изменить тактику.

– Мы принесём императору дары и предложим службу. Мои воины хорошо натренированы, молодой император не посмеет отказаться от