Заклинатель тьмы - Ольга Сергеевна Сушкова

уже много раз. Но она тоже не считает, что я спятил. Она искренне пытается мне помочь.

– С чего все началось? – в вопросе Анны сквозил неподдельный интерес.

– Тебе, наверное, стоит предупредить маму, – сказал я.

– Боюсь, что она и так нас видит в окно, – улыбнулась девушка и посмотрела мне за спину.

Я обернулся, приподнял зонт и увидел в окне на втором этаже миссис Хопс. Она с улыбкой нам помахала, показывая, чтобы мы ее не ждали.

– Кажется, твоя мама только что одобрила наши отношения, – произнес я, не глядя на Анну, и в знак благодарности отвесил легкий поклон.

– Не меняй тему, Нэт, – шутливо ткнула меня локтем в бок Анна и взяла под руку.

– Пойдем домой, все расскажу по дороге, – кивнул я, и мы пошли вдоль проезжей части в наш район Мэна. – Это началось два года назад. Меня чуть не сбил автобус прямо около Биг-Бена в Лондоне. Я еле успел отбежать, а все потому, что в моей голове в тот момент раздался стук копыт, автобус превратился в табун озверевших лошадей, затем на животных появились вооруженные всадники, все стал застилать песок, и в последний момент прямо передо мной возникла огромная черногривая гнедая лошадь, встала на дыбы, готовясь меня затоптать, но, хвала свету, я успел прийти в себя. Такое повторялось еще много-много раз. Конечно, кто-то предлагал помощь, но втайне надеялся, что я не соглашусь. Я и не соглашался. Зачем? Вот так я и стал одиночкой. Окончил успешно два курса в университете, и отец увез меня сюда, к океану, надеясь, что хоть здесь пропадут мои видения.

– Но они только усилились? – догадалась Анна и положила голову мне на плечо.

Под нашими ногами блестели лужи. Листья, убегающие с деревьев, опускались на асфальт и уносились куда-то далеко-далеко, приближая скорую зиму. А ведь в пустыне люди никогда не знали, что такое настоящая зима, снежная и суровая…

Я тяжело вздохнул и продолжил:

– Да, сейчас я уже увидел достаточно, чтобы понимать, что это все было на самом деле. Когда-то, очень давно, действительно жил мастер-вор по имени Натан, ему повезло встретить свою истинную любовь, но потом он ее потерял. То была история о жаркой далекой пустыне, волшебных существах, магических камнях, об ангелах и демонах. О Красном Хранителе. О человеке, который полюбил раз и навсегда, на всю жизнь. Это была моя история. Да и проснувшаяся во мне магическая сила тому подтверждение.

– Что? Какая сила?

– Я управляю людьми, вот как накануне с Луи и Питером.

– Ты серьезно? – Анна остановилась и посмотрела на меня широко открытыми глазами, в которых, кажется, впервые мелькнул страх.

– Да, но это очень непросто. Люди могут меня вовсе не услышать. Переживаемые ими сильные эмоции могут просто заглушить мой голос. А еще, Анна, я вижу духов. Ну вот давай посмотрим на тот дом. – Я приподнял зонт и окинул взглядом пустующее строение, в котором не было не только света, но и половины крыши. – Хотя нет, это нехороший пример.

– Почему? – спросила Анна, и я сделал вид, что не заметил, как она от меня отстранилась.

– В этом доме не живут духи, их что-то отпугивает. Это не ужасно, но и не хорошо. Дом остался без духов-защитников. Он будто мертв.

– Ты серьезно?

– Более чем. Или давай посмотрим вот на того мужчину в плаще, переходящего дорогу, чтобы сесть в уже подъезжающий к нам автобус.

Девушка повернулась и посмотрела на перекресток. Я же закричал так громко, что Анна от неожиданности отпрянула от меня:

– Эй! Мистер! Вы обронили бумажник!

– А? – крикнул мужчина и со всех ног бросился на другую сторону дороги, быстро стал искать на земле свою пропажу, но ничего не нашел, зато осознал, что упустил автобус.

– Да чтоб вас! – крикнул он с досадой. – Что за тупой розыгрыш?!

Он явно был зол, но я оставил его вопрос без ответа, лишь извинился и просто прошел мимо. Когда мы с Анной скрылись из поля зрения этого человека, она остановилась и вышла из-под зонта, держа между нами дистанцию.

– Зачем ты это сделал?! – воскликнула она.

– Просто он должен был опоздать на этот автобус, поверь. Ему суждено задержаться на остановке, чтобы встретить на ней свою будущую жену.

– Что?! Ты сейчас шутишь?

– Нет, – совершенно серьезно ответил я. – Сейчас вот из-за того угла появится невысокая хрупкая девушка в коричневом плаще. – Я кивнул в сторону одного из домов. И словно по волшебству через несколько секунд там взаправду показалась та, кого я описал. – И не спрашивай, как я это узнал.

– Это и была та твоя магия?

– Да, – словно в забытьи ответил я.

И тут же сильно затряс головой, даже выронив из руки зонт.

– Нет… Подожди. Анна, что я сейчас говорил?! В смысле, прости, я, наверное, напугал тебя! Тьма, конечно, напугал!

– Джонатан, все в порядке, правда. – Она смотрела на меня новым, не свойственным ей раньше взглядом.

– Похоже, сейчас произошло то, чего я так боюсь. Вот именно так я и «пропадаю» из реальности.

Она обняла меня так внезапно и так крепко, что я даже не успел сказать что-либо еще. Просто прижал девушку к себе, будто пытаясь заслонить от всего мира. Неужели она правда принимает меня таким, какой я есть?

– Джонатан, – она подняла голову. – Это удивительно! Как ты мог такое скрывать! Это же настоящее волшебство, чудо! Этот дар нужно развивать!

– Ну о чем ты говоришь… – Я взял ее за плечи и медленно отстранил от себя. – Даже мой родной отец…

– Мы все ему объясним!

– О нет, нет, нет! Если я скажу ему такое… Да если я вообще хоть кому-нибудь еще расскажу о себе! Анна, я не собираюсь это развивать. Это ненормально. Это никто не примет!

– Почему ты решаешь за других?! – Она не отпускала мой взгляд, а я смотрел, как по ее лицу и волосам стекают капли дождя. – Я! Я от тебя не отвернусь, Джонатан!

– Анна, ты не понимаешь! – крикнул я и вскинул вверх обе руки, показывая, как они засветились, словно прямо в них вставили лампочки. – Со мной просто нельзя сближаться! Посмотри на меня! Я могу быть опасен! Я не знаю, что могу выкинуть еще! Что, если в следующий раз, вот так забывшись, я наврежу тебе?!

– Меня это не волнует! – она тоже повысила голос, пытаясь перекричать меня. – Каждый раз, когда ты будешь терять себя, я буду рядом, чтобы остановить тебя! Я уверена, что у меня получится.

– Нет! Я не прощу себе, если из-за меня пострадает тот, кто