Заклинатель тьмы - Ольга Сергеевна Сушкова

Кажется, она продолжала говорить что-то еще, но я ее уже не слышал, смотря на то, как она танцует, перетекая из одного грациозного движения в другое, на фоне тлеющих углей гриля. Да, кружащаяся в танце девушка с золотыми волосами… Я помню, какой восторг она произвела на собравшихся тогда людей. Тогда? Когда же это было?

– Нэт? – позвала меня Анна. – Все в порядке?

– Да, прости, – быстро ответил я и вдруг понял, что мелодия сменилась на медленную и романтичную.

– Ты не против? – спросила Анна и протянула мне руку.

Молчание между нами неприлично затянулось, пусть это и были всего три-четыре секунды.

– Конечно нет! – спохватился я, нежно обняв девушку за талию обеими руками. Она же положила руки мне на плечи и даже прижалась к груди.

Вокруг нас, конечно, танцевали и другие пары. Дик с Катариной. И, кажется, молодой человек был просто на небесах от счастья. Эрик же пригласил на танец Элизабет. А Клэр вела какую-то беседу с Муром, не забывая фотографировать на память все происходящее.

– Вот бы так было всегда, – вдруг тихо произнесла Анна, но я услышал. – Мне сейчас так спокойно.

– Согласен, – шепнул я ей на ушко.

Она приподняла голову, наши взгляды встретились, а мой скользнул и чуть ниже. Именно в тот миг я впервые почувствовал, как ее губы жаждут моих. Слегка опустил голову, Анна же не отстранилась и даже немного приблизилась…

Вдруг до меня дошло, что мы танцуем в полной тишине. Я остановился и огляделся по сторонам. Все без исключения стояли, замерев на месте и ничего не говоря. Оказалось, что музыка давно кончилась, а мы с Анной так и продолжали обниматься и, кажется, едва не поцеловались.

– Эй, вы чего остановились? Продолжайте! – закричали нам все собравшиеся.

Мы с девушкой отпрянули друг от друга и оба жутко покраснели.

– Ох, а какой был момент! – расстроенно произнесла Катарина.

– Я могла бы сфотографировать их первый поцелуй! – поддержала подругу Клэр.

– Так, пойдемте отсюда. Их стоит оставить наедине, – предложил Дик и, так и держа Катарину за руку, направился к выходу с нашего заднего двора.

– Эй, вы куда?! – удивился я. – А как же…

– Ничего не знаем, увидимся в понедельник в универе, – ответила Элизабет и подмигнула Анне. За ней следом отправился и Эрик, не забыв помахать мне рукой на прощание.

– Ну что же, спасибо, Нэт, – ко мне подошел Мур. Руона продолжала крутиться у парня в ногах.

– Да за что? Это же все вы… Я ничего не сделал.

– Вот за это и спасибо, – улыбнулся он и протянул мне руку. – Не совершать глупости – иногда бесценное качество.

– Глупости? – не понял я, отвечая на рукопожатие.

– Не забудь проводить Анну домой, – ответил он и развернулся в сторону выхода. Удивительно, но за ним побежала и Руона.

Я оглянулся на отца, убирающего остатки еды и посуду, и только хотел подойти к нему помочь, как он остановил меня, сказав, что сам здесь со всем справится, а я правда должен проводить гостей.

Кажется, Анна так и продолжала смущаться. Она робко взглянула на меня, а потом на протянутую ей ладонь.

– Пойдем? – спросил я.

Девушка кивнула, беря меня за руку, и усмехнулась:

– А ведь мой дом буквально в ста метрах.

– Знаю, но мы будем идти до него очень, очень медленно.

И я выполнил свое обещание. Не спеша мы прошли через мой двор, спустились с крыльца и размеренным шагом, держа друг друга за руку, погрузились в звуки шуршащей листвы высоких лип, высаженных вдоль нашей улицы.

Где-то далеко, словно раскаты грома, раздался шум океана. Солнце уже давно зашло за горизонт, но небо еще продолжало немного отдавать розовым. На улице зажглись фонари, обняв нас ровным теплым светом.

– Анна, а ты знаешь, откуда у океана волны? – спросил я, продолжая создавать романтичную атмосферу.

– Нет, Джонатан, не знаю, – с улыбкой ответила она и остановилась у крыльца теперь уже своего дома.

– Это свидетельство того, что земля еще жива, она дышит. А значит, нам есть за что бороться.

– И за что же борешься ты? – спросила девушка, поднявшись на одну ступеньку, чтобы стать выше меня.

– За веру. Если ты веришь человеку, то рано или поздно он это почувствует и поверит тебе в ответ. Ты веришь мне, Анна?

Девушка не ответила, но с какой-то хитрецой посмотрела на меня. Наклонилась и нежно поцеловала в щеку.

– С днем рождения, Джонатан. – Ее рука выскользнула из моей.

Анна еще раз мило улыбнулась и скрылась за дверью. Я же проводил ее взглядом и подумал, что сегодня действительно лучший праздник из всех, что когда-либо у меня были.

* * *

Новая неделя началась для меня также радостно. Мы снова ехали вместе с Анной в университет на одном автобусе, болтали обо всем, шутили. Наслаждались жизнью.

Также беззаботно вошли в нашу аудиторию, где стоял какой-то шум. Прислушавшись, я понял, что Саманта вовсю хвасталась какой-то вещью.

– Это очень красиво! О боже мой, как тебе идет это кольцо! – щебетали ее подружки.

– Да, и оно очень дорогое! Даже не буду говорить вам, сколько Питер за него отдал, – продолжала блондинка.

Я посмотрел на Питера. Он выглядел таким довольным и совершенно не обращал внимания ни на меня, ни на Анну. Похоже, он правда забыл, как угрожал нам всего несколько дней назад. Анна же остановилась и с опаской посмотрела на парня, и я поспешил ее успокоить:

– Все хорошо. – Я притянул девушку к себе и поцеловал в висок. – Тебя никто не тронет.

– Хотелось бы верить, Нэт, – ответила она и отправилась на свое место.

Я проводил девушку взглядом и почему-то решил подойти к Саманте.

– Что, Лайтмен, тоже решил посмотреть? – обратилась она ко мне по фамилии. – Вот, гляди! Ну, красивый?

– Камень поддельный. Это не бриллиант.

В аудитории повисла оглушающая тишина, но она тут же сменилась воплями негодования и недоверия сказанному мной.

– Что?! Да как ты смеешь! – заорала блондинка, а вместе с ней и все ее подруги.

– Лайтмен! Ты совсем охренел?! – а это уже возмутился Питер и стал спускаться с верхних рядов прямо ко мне.

– Да нет, но это действительно просто кристалл Сваровски. Ему цена фунтов 30, не больше. Не веришь мне – сходи в ювелирную мастерскую.

Девушка опешила, открыла рот, словно хотела что-то сказать, но так ничего и не ответила, грозно посмотрев на Питера. Тот, само собой, начал оправдываться и кричать, что я лжец. Но, честно говоря, мне было все равно, кто там и что обо мне