Наследие Иверийской династии. Дочери Мелиры - Нина Малкина

продолжал делать вид, что разговаривает не со мной. – В виде Ульфгера Биттернака, яростного и преданного сторонника Рутзского.

В ответ я промолчала, ожидая развития мысли, и была вознаграждена. Консул сцепил руки в замок, подался вперёд и не то проговорил, не то выплюнул обвинения:

– Совершенно непредсказуемое, опрометчивое, эмоциональное решение. Если вы не знали, кого назначить, стоило спросить моего мнения, я бы подобрал несколько кандидатур на выбор, – он сжал подлокотники так, будто хотел подняться, но передумал и откинулся на спинку. – Своим назначением вы ввели в Совет нашего противника и упрочнили положение консула Рутзского.

– Всё так, – охотно подтвердила я.

Чем ввела Чёрного Консула в растерянное недоумение. Он трижды моргнул и склонил голову набок. Признаюсь, это доставило мне особое наслаждение.

– Мне казалось, у нас был иной договор, – нахмурился он. – Вы ведь в самом деле не думаете, что подарками и полномочиями купите расположение Биттернака?

– Конечно же, нет, – как можно непринуждённее ответила я. – Но также я понимаю, что этого упрочнения недостаточно, чтобы консул Рутзский выиграл голосование. На вашей стороне по-прежнему остаётся Батор, лин де Голли и экзарх. О, – я улыбнулась, увидев яркую эмоцию на лице мужчины, – я понимаю ваше замешательство. Если Биттернак проголосует против, а к нему присоединится Витта Лампадарио по моему настоянию и я сама, то ситуация будет весьма затруднительной. Три голоса против трёх, один из которых – голос Великого Консула. Вам понадобится моё расположение, консул лин де Блайт. Я хочу, чтобы вы помнили об этом все грядущие полгода.

– Кажется, я не давал вам повода сомневаться во мне, – проговорил Кирмос, и я заметила, как напряжены его скулы, как играют желваки при произнесении короткой реплики.

– Ничего личного, господин лин де Блайт, – хлопнула я глазами. – Но мне, как Великому Консулу, приходится контролировать Верховный Совет. А для этого нужны рычаги давления на всех его консулов. На вас – тем более.

Кирмос лин де Блайт встал.

Он подошёл к столу, оперся на него обеими руками, навис надо мной грозовой тучей, посмотрел в глаза и… вдруг улыбнулся. Дружелюбно и сладко. Даже ласково.

По позвоночнику ледяной змеей скользнул холод угрозы. Проклятый манипулятор!

– Зря стараетесь, – не убрала я надменности из голоса. – Квертинд уже лишил меня всего. – Я подалась ближе, насколько позволяли приличия, и прошептала: – Моя жизнь не имеет смысла. Я готова погибнуть хоть прямо сейчас, если не смогу послужить королевству так, как считаю правильным.

В помещении стало темнее, но мне было хорошо видно лицо оппонента. Оно казалось неподвижным, но вдруг во взгляде, в напряжении, в мимике мелькнула перемена. Кирмос лин де Блайт как будто что-то вспомнил в этот миг или, может, пришёл к особому выводу.

Он отстранился, засмеялся своим мыслям, покачал головой.

Так и не проронив ни слова, лин де Блайт развернулся и направился к выходу.

Вот этого уже я предугадать никак не могла, поэтому растерялась.

– Ваша милость, – сорвалось с моих губ, перед тем как он подошёл к двери. Я всё-таки не удержалась от оправданий: – Надеюсь, вы понимаете, что всё, что я делаю, – во имя Квертинда.

– Как никто другой, госпожа Ностра, – тихо ответил он и повторил: – Как никто другой…

Он кивнул на прощание и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я осталась в смешанных чувствах. То ли выиграла, то ли проиграла… Рука бессознательно тронула крупный рубин в серёжке, надеясь услышать родной голос из прошлого, но на этот раз украшение молчало. После видения зов вечности стихал, исчерпав всю магическую память. Разочарованный вздох едва не перешёл в плач.

Через минуту знакомая дверь с консульскими весами отворилась, и в тонкой щели показалась любопытная и напуганная мордочка Йоллу.

– Хвала Лулуку и Лулике! – обрадовался рудвик. – Я думал, что найду вас мёртвой и мне придётся стать мстителем. Знаете, за мной целый «КОРЖИК» и на Верховном Совете я обнаружил, что даже булавка может стать отличным оружием…

– Всё в порядке, Йоллу, – уронила я голову на руки.

– Ваша милость, – рудвик вошёл в кабинет, – я передал все распоряжения в канцелярию и в кабинеты законотворчества. Её милость Витта Лампадарио трудилась, не покладая рук, лу-лу. Она уже посетила Ложу Вестников, отдала распоряжения по поводу огласки. В Претории все шокированы, но готовы разнести новость о вашем решении по всему Квертинду. И ещё, – Йоллу как будто сомневался, и мне пришлось поднять голову, чтобы обозначить, что я его слушаю. – Новый экзарх просил личной аудиенции по вопросам расследования преступлений Ордена Крона.

– Пусть передаст письменные отчёты через тебя, Йоллу, – устало ответила я и поднялась. Браслеты королев гулко звякнули на запястьях. – Если сочту донесения достаточно важными для аудиенции, я сама его приглашу.

– Я ему так и сказал, лу-лу, – довольно фыркнул Йоллу и погладил пуговицу камзола.

Ноги сами понесли меня к окну. Уставшая, измученная событиями, я вгляделась в разбавленную фонарями темноту, наблюдая за ночной жизнью Лангсорда. День остался позади, но город никогда не прекращал своего движения. Столетия, что он прожил, пошли его облику только на пользу – на колоннах вокруг площади Тибра обозначились следы чужих судеб. Частые выщерблины писали на них свои личные маленькие истории, а потемневшие от пыли основания придавали торжественной монументальности.

Сколько потерь, перемен и трагедий видел этот город… Как много всего довелось пережить его жителям. Всем жителям Квертинда. И сколько им ещё предстоит пережить… Глаза безотчётно нашли кладбищенский холм, укрытый осиновыми рощами.

– Велите подавать дилижанс? – спросил Йоллу.

– Нет, – выдохнула я и проводила взглядом стайку городских птиц, взлетающую от проезжавшего мимо дилижанса. – Не сегодня. Останусь в кабинете, он ведь до сих пор пригоден для жизни. Переночую здесь, а утром займусь изучением готовых проектов консула Лампадарио и донесениями экзарха. – Я слегка повернула голову и улыбнулась: – Ты ведь помнишь, как обслуживать Великого Консула, когда он живёт в своём кабинете, Йоллу? Поможешь мне?

– Всенепременно! – обрадовался рудвик, и кисточки на ушах его задрожали. – Будьте покойны, я теперь знаю, что необходимо леди! Сделаю всё в лучшем виде, лу-лу! – он заметался в поисках нужных предметов быта. – Гребень, щётка, холстина. Чистое постельное белье за третьим шкафом… – Что-то рухнуло, но рудвика это не остановило, а распалило ещё больше. Он начал причитать строгим голосом: – Потребую, чтобы привезли свежую смену одежды этой ночью, а прямо сейчас… Открыть окно, распорядиться насчёт завтрака. Всё так, лу-лу, это не проблема, а чепуха на постном масле! А ещё вода и купель для процедур омовения…

Под это уютное и доброе бормотание я дошла до одинокой софы у стены, на которой когда-то спал Камлен Видящий.

Какая разница,