Наследие Иверийской династии. Дочери Мелиры - Нина Малкина

просьбы, ответной любезности, любого слова или, может быть, слёз… но она только вскидывает голову и улыбается так, что невозможно разобрать, что же скрывает очаровательное девичье личико.

– Это честь для меня, ваше высочество, – снова склоняется Анна, а, поднявшись, охотно опирается на предложенную Ирбом руку.

– Идёмте, я представлю вас, – произносит Ирб, скорее, для того чтобы заполнить паузу. Придворные и знать снова приходят в волнение, зал гостиной полнится шумом, стуков каблуков, голосами и далёкими звуками инструментов.

– Это, – принц с детской непосредственностью хлопает по плечу юного северянина так, что тот едва не падает, – Цергог Рутзский, будущий наместник северного края Галиофских утёсов.

Цергог мнётся, топчется на месте и, прежде чем приложиться к дамской руке, одёргивает сюртук. Я замечаю, как бегают его глаза. Глаза Анны Верте же блестят, будто от слёз, но она находит в себе силы сказать пару слов о том, как ей приятно быть представленной.

– А это, – игриво продолжает Ирб, – мой первейший советник, знаменитый своими подвигами офицер Ханз лин де Врон.

– Рада знакомству, ваша светлость, – шепчет Анна и отточенным жестом подаёт руку для ещё одного поцелуя.

Но его не следует. Секунду, другую, третью Ханз стоит неподвижно, будто застигнутый врасплох заклинанием Мэндэля. Офицер бледен и растерян настолько, что я начинаю тревожиться.

– Ханз! – торопит его Ирб, приходя в развесёлый настрой от замешательства друга. – Не будь таким невеждой, ты на светском приёме при дворе!

– Да, – часто моргает Ханз, будто пытаясь избавиться от пелены перед глазами. – Да, я тоже… рад.

– Что ж, вы познакомились с моими друзьями, госпожа Верте, – выдыхает Ирб так, будто самое трудное позади. – А теперь я покажу вам сад. Там расцветают барбарисы. Вы любите барбарисы?..

Прорицание закончилось резко, свернулось под натиском настоящего, как будто кто-то из богов схлопнул его между ладонями. Я потёрла глаза, вытянула руки вверх, разминая тело после утомительной неподвижности… и вдруг тихо вскрикнула, осознав, что в кабинете Великого Консула я не одна.

– Весьма любопытный эффект, – совершенно спокойно, как будто находясь у себя дома, проговорил Кирмос лин де Блайт. – Вы смотрите прорицание с открытыми глазами, и я наблюдал, как двигаются зрачки. Словно Квертинд показывает вашему взору движущиеся картины, которые никто, кроме вас, не видит.

Мужчина сидел в дальнем тёмном углу, в старом кресле, закинув одну пятку на колено и подперев рукой щёку.

– Как вы вошли? – процедила сквозь зубы я, порывисто поднимаясь.

– Через дверь, – пожал плечами консул.

Что за наглая, граничащая с хамством бесцеремонность! От гнева и возмущения потемнело в глазах, слабость после прорицания едва не сбила с ног. Пошатываясь, я подошла к столу с напитками, твёрдой рукой сняла хрустальную пробку с графина, плеснула в бокал молодого баторского вина.

– И вас никто не остановил? – бросила я через плечо.

Таким же уверенным жестом нашла склянку с лауданумом, вылила его в тот же бокал. С некоторых пор я предпочитала сдабривать лекарство алкоголем, а не мёдом, как раньше. Рука с хрустальным кубком задрожала, и я едва удержалась от того, чтобы не швырнуть этим нехитрым предметом в Чёрного Консула.

За окном опустился поздний вечер, и слабый свет от уличных фонарей едва освещал кабинет.

– Рудвик пытался напасть на меня в дверях, – отозвался лин де Блайт. – Удивительно агрессивное создание для мирной расы.

Я услышала, как он хмыкнул, но не поддержала шутку. Преследование Чёрного Консула становилось не просто навязчивым, а по-настоящему грубым. Он как будто нарочно выбирал моменты, когда я меньше всего хотела его видеть.

Залпом выпила вино, поставила пустой бокал рядом с вазой. В ней благоухала свежая ветка белой орхидеи.

– Йоллу вас недолюбливает, – резко развернулась я и натянула улыбку, надеясь, что мне удастся скрыть за ней раздражение. – И есть за что. Вы являетесь вот так, без предупреждения, без доклада, в столь интимный для меня момент, что впору и мне питать к вам неприязнь. Не находите?

– Простите, – развёл руками Чёрный Консул. Свет ложился на его лицо только с одной стороны, делая образ зловещим. – После того как вы явились ко мне в Варромар, я посчитал, что могу позволить себе ответный визит. У меня не было намерения застать вас врасплох, но я счёл, что ваша доброта не заставила бы меня ждать под дверью.

Дурман лауданума почти мгновенно вернул силы, но спутал мысли и, как обычно, придал решимости.

– Вы будто преследуете меня, – в сердцах выпалила я то, что было на уме, и прикрыла ладонью глаза. – И наяву, и в видениях…

Я осеклась, понимая, что сказала лишнее. Отвернулась. Налила в бокал на этот раз простой воды, залпом осушила его. Брошенная случайно фраза прозвучала двусмысленно и к тому же слишком откровенно. Никому не стоило разглашать то, что я видела в прорицаниях. А с Чёрным Консулом игры плохи, хотя на этот раз я прекрасно понимала, зачем он явился. И даже ждала чего-то подобного.

– Я являюсь вам в видениях? – осторожно поинтересовался консул.

– Случается, – уже смелее ответила я. По привычке мазнула запястья мятным маслом, вдохнула аромат и вернулась в кресло Великого Консула. Чёрные глаза напряжённо и недоверчиво следили за мной, но я, не поддавшись угнетающему настроению момента, продолжила: – В видениях о прошлом, само собой. Вы ведь были рядом с королями. В будущее прорицателям смотреть опасно, я стараюсь этого избегать. – Я расправила платье, откинула назад волосы. – Однако вы всё это прекрасно знаете и без меня, ваша милость. И вряд ли пришли ко мне за пророчествами. Даже если бы они у меня были, я ничего бы вам не сказала.

– Это к лучшему, – заметно расслабился лин де Блайт. – Меня больше интересует ваше политическое планирование, чем предсказания. Сегодня вам удалось удивить меня на совете одновременно приятно и неприятно.

На этот раз я не сдержала усмешки. Вот мы и дошли до самого интересного.

– Серьёзно? – позволила я себе прикинуться дурочкой и поиграть словами. – Чёрного Консула можно чем-то удивить?

Лин де Блайт откровенно скривился в ответ на мою не слишком изящную издёвку.

– Ох, простите, – тут же нашлась я. – Забыла, что вы ненавидите это прозвище. Так зачем же вы пришли?

– Для начала хочу отметить ваше благоразумие, – он принялся рассматривать собственные ногти. – Счастлив, что смог повлиять на ваше решение в отношении Таххарии-хан.

– Как видите, я обдумала все аргументы, – в отличие от него, я не отвела взгляда. – Будем считать, что я только что услышала слова благодарности.

Консул кивнул.

– Однако же бледная прорицательница подготовила ещё и неприятный сюрприз, – он