Цветы пиона на снегу. Том 3 - Моргана Маро

окрасилось фейерверком. Спустя несколько минут на пике уже были мастера и заклинатели из штаба.

– Что тут происходит?! – воскликнула госпожа Бао, спрыгнув с меча.

– Юэлян, она… – задыхаясь, попытался объяснить Ши Фэнми.

– У Юэлян цветочный недуг, – договорил за него Вэнь Шаньяо.

В глазах госпожи Бао мелькнула тревога.

– Не покидайте зал, – велела она и бросила меч в Мэн Юэлян. Со свистом пролетев между лозами, он возился в ее живот.

Лозы взметнулись вверх и задрожали, позволив себя срубить, и с новой силой лихорадочно забились. Обвив неудачливого заклинателя, они высушили его, оставив только кожу и кости, и с новой силой атаковали.

Меч вернулся к госпоже Бао – все его лезвие вместо крови было покрыто красными лепестками, которые та небрежно стряхнула. Одна из лоз устремилась к ним, но госпожа Бао успела ее срезать, встав перед залом Чистой Совести и не давая цветочному недугу пробраться к адептам. Те же, словно испуганные цыплята, жались друг к другу, но уйти вглубь зала не решались, с интересом смотря на развернувшееся сражение.

– Госпожа Бао, у меня есть метелка, – протянув женщине метелку из волос тетушки Фагуань, произнес Вэнь Шаньяо.

Не глядя схватив ее, Львица взмахнула рукой. Белые волосы удлинились, крепко обвив лозы и прижав их к земле.

Цветок, внутри которого билась от боли Мэн Юэлян, начал стремительно наливаться светом, и вскоре на него уже нельзя было взглянуть.

– Ее ядро сейчас взорвется! Уходите! – крикнул Лу Цзинъянь.

Заклинатели поспешили подняться высоко в небо, куда лозы бы не дотянулись.

Цветок стал подобен второму солнцу, осветив на долгие секунды горы Байсу Лу. В воздух взметнулись цветы и лепестки, кружась и медленно опадая на землю.

Вэнь Шаньяо ступил на траву в шаге от Мэн Юэлян: одежда лоскутами висела на ее теле, кожа покрылась шипами и лепестками, из глазниц же росли бутоны цветов. Рот застыл в немом крике, а по щекам все еще текли слезы.

Баоин загудел в руке, словно отговаривая, но все же поддался и, скользнув в грудь девушки, пронзил сердце Мэн Юэлян. Она застыла, и цветы медленно опали с ее лица. Покачнувшись, девушка упала в руки Вэнь Шаньяо и, вздрогнув, прошептала:

– Мне так… горячо… Сяо?

– Да?

– Я… не… не хочу…

Девушка замолкла, обмякнув в его руках. Лепестки наконец начали потухать и рассыпаться пылью, лозы окаменели, а цветы покрывали землю и деревья, дождем падая с неба.

Когда свет потух, заклинатели увидели обезображенное, истерзанное цветочным недугом женское тело, в ранах которого виднелись маленькие распустившиеся бутоны.

– Кто ее убил? – нахмурился Лу Цзинъянь, спустившись на землю.

Заклинатели обменялись взглядами и покачали головами. Когда свет затопил Байсу Лу, Мэн Юэлян еще была жива, сейчас же ее тело лежало на земле, а цветочный недуг наконец пропал.

– Сяо, ты ничего не заметил? – наклонился к Вэнь Шаньяо Ши Фэнми.

– Ничего, – покачал тот головой, стряхнув с рукава несколько лепестков.

– Очистите гору от цветов, – велела госпожа Бао заклинателям. – Тело…

– Оно побудет у меня, – хрипло перебил Лу Цао, не отрывая взгляда от Мэн Юэлян. – Я приведу его в надлежащий вид. Ее нельзя хоронить… такой.

– Будь по-твоему, – не стала спорить Львица, отдав Вэнь Шаньяо метелку. – Адептам стоит вернуться в комнаты и не выходить, пока мастера не разрешат. Перенесите тело Мэн Юэлян на пик Лу Цао.

Осторожно, словно боясь, что девушка оживет и вновь убьет кого-то лозами, несколько заклинателей подняли ее тело.

– Сяо, ты умеешь приводить тела в порядок? – тихо спросил Лу Цао.

– Да.

– Пойдешь со мной.

Мастер поднялся, но, пошатнувшись, чуть было не упал, и его подхватила госпожа Бао.

– Чуньду может подготовить…

– Нет, я сам, – выпрямившись, тихо ответил Лу Цао. – Не стоит его звать.

Не спеша, словно время для них больше ничего не значило, они дошли до пика мастера Лу Цао. Тело Мэн Юэлян положили в комнате с лекарственными травами, и воздух тут же пропитался сладким ароматом цветов.

Лу Цао нерешительно замер на пороге, привалившись плечом к дверному косяку и пустым взглядом смотря на ученицу. Вэнь Шаньяо не стал его тревожить. Он подошел к телу и не сдержал вздоха. Словно того, что с Юэлян сотворила сестра, было мало, цветочный недуг не оставил живого места на теле девушки. Ноги были раздроблены и опутаны окаменевшей лозой, что черными змеями вилась под кожей, пробивая ее шипами. В ранах – даже в мелких царапинах – были цветы. Они успели засохнуть и обращались в пепел от прикосновений.

Вэнь Шаньяо успел очистить тело девушки от цветов, рваной одежды и лоз, как вздрогнул от громко хлопнувших дверок ящиков. Оттолкнув его, Лу Цао влил в рот Мэн Юэлян густой раствор и начал массировать ей горло, чтобы жидкость прошла дальше.

– Мастер…

– Лу Ми говорил, что есть возможность воскресить мертвых, – выпалил Лу Цао. – Я изучил его записи. Это действительно так. Пока душа моей ученицы в этом теле, я смогу ее оживить!

Он приложил ладонь к груди девушки, вливая в мертвое тело живую ци. Раны с неохотой начали затягиваться, оставляя после себя некрасивые шрамы.

– Мастер Лу Цао, оно того не стоит, – перехватив его руку, произнес Вэнь Шаньяо. – Даже если вам удастся оживить Юэлян – захочет ли она жить? Ее тело невозможно восстановить!

– Я отнесу ее секте Вэньи! – вырвав руку, воскликнул Лу Цао. По его щекам вновь бежали слезы, а голос дрожал. – Мастер Лу Ми говорил, что они способны воскрешать людей!

– Уже поздно.

– Не поздно! Ее тело!..

– Это тело нельзя восстановить, – перебил Вэнь Шаньяо, повысив голос. – Ее меридианы обратились в камень! Ее сердце пробито, все кости сломаны, а глаза… Лу Цао, отпустите ее!

– Я не могу… – отступив назад и схватившись за голову, прошептал заклинатель. – Я не… я не могу…

Ударившись спиной о шкаф, он медленно сполз на пол, бесшумно плача.

– Сначала шифу… теперь ученица… Почему они покинули меня?.. – прошептал Лу Цао. – Что я сделал не так?..

– Я не знаю…

Закрыв ладонями лицо, заклинатель зарыдал. Он больше не откликался на имя и не смотрел в сторону ученицы, лишь плакал, словно брошенное всеми дитя.

– Шаньяо.

Вэнь Шаньяо вздрогнул, взглянув на мужчину в белых одеждах, который замер на пороге. Бросив нечитаемый взгляд на Лу Цао, Лу Чуньду вошел в комнату и, остановившись у тела Мэн Юэлян, поджал губы.

– Это ты сделал? – указав на рану на груди, спросил шифу, и Вэнь Шаньяо кивнул.

Взяв ножичек, Демон разрезал кожу, сломав и без того хрупкую грудину. Все органы иссохлись, а сердце и вовсе напоминало сушеный фрукт, внутри которого находились осколки ядра.

– Странно.

Подцепив пальцами, Лу Чуньду вытащил на свет маленькую иголку длиной с ноготь на мизинце.

– Что в ее теле делает