Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

Учитель, слегка удивлённый тоном герцога, ответил уверенно:

– Ваше сиятельство, боюсь, у вас неверные сведения. Эрвин – один из самых усердных и талантливых учеников, с которыми я когда-либо работал. Он не только освоил полный курс начальной школы, но и значительно продвинулся в ряде предметов. Он в совершенстве владеет грамматикой, отлично пишет и разбирается в истории на уровне, достойном старшего ученика.

– Так он действительно… – герцог слегка наклонил голову, едва сдерживая эмоции, – настолько хорош?

Учитель закивал, радуясь, что может сказать правду.

– Да, это так. Он необычайно сообразителен и усидчив. У него дар к обучению, и я бы сказал, что он – тот ученик, о котором любой преподаватель может только мечтать. Ваш сын умен и дисциплинирован, и это несмотря на его столь юный возраст.

Герцог сидел в своём кабинете с выражением глубокой задумчивости на лице. Он не мог избавиться от неприятного осадка, который оставил разговор с учителем. Нет, от Эрвина учителя были в полном восторге, чего не скажешь о Лизе. Училась она с явной неохотой, да ещё и плела интриги против своего брата. Выйдя из кабинета, он столкнулся с дочерью, которая уже выглядела обеспокоенной, словно предчувствовала предстоящий разговор. Он отозвал её в сторону, и когда они оказались наедине, герцог тихо, но твёрдо начал:

– Лиза, я поговорил с учителем Эрвина. Я знаю, что ты писала мне о его «недостатках» и неспособности к обучению, при этом умалчивая о своём истинном отношении к учёбе. Но выяснилось, что он замечательный ученик и превосходит все мои ожидания. Расскажи мне, почему ты вводила меня в заблуждение?

Лиза нервно переминалась с ноги на ногу. Внутри неё бушевал настоящий ураган противоречивых эмоций. С одной стороны, Эрвин ей действительно начинал нравиться – его увлечённость и усердие, его тонкое чувство музыки и даже его простая доброта к ней не могли не тронуть её. Но предрассудки о его происхождении, о том, что он всё же бастард, а также мучительная ревность заставляли её с недоверием относиться к его присутствию в семье.

– Отец… – начала она, тщетно пытаясь подобрать слова, которые могли бы объяснить её поведение. – Я… думала, что он не сможет так просто вписаться в нашу жизнь. И, признаться, не знала, как принять его. Я боялась, что…

Герцог, уставший от уклончивых оправданий, покачал головой.

– Лиза, я не жду от тебя оправданий. Я хочу, чтобы ты поняла одно: Эрвин – мой сын, как и ты моя дочь. Ты не обязана любить его, но ты обязана быть справедливой. Ревность, предубеждения – всё это пустое. Я верил тебе, когда ты писала мне, и теперь я вижу, как я ошибался.

Лиза сглотнула, чувствуя себя униженной. Герцог отвернулся от неё, его голос стал холодным:

– Ты вернёшься в столицу, таково будет моё слово. Возможно, это даст тебе время осмыслить свои поступки и найти то, что на самом деле тебе важно. Надеюсь, ты задумаешься о своих действиях.

Лиза молча кивнула и ушла, не осмеливаясь больше возражать. Её сердце сжалось от досады, но было уже поздно что-то менять. Её отец был непреклонен.

Когда Лиза вышла, герцог, сидя в одиночестве, долго размышлял о своих детях, пока наконец не принял решение поговорить с Эрвином. Он призвал Алана и велел тому привести мальчика в кабинет.

Я вошёл осторожно, не зная, чего ожидать. Однако герцог улыбнулся мне и кивком головы указал на кресло напротив себя.

– Присаживайся, Эрвин. Я хочу поговорить с тобой.

Я сел, слегка взволнованный, и герцог, склонившись вперёд, начал:

– Учитель рассказал мне о твоих успехах. Он в восторге от того, как ты усердно учишься. Я очень горжусь тобой.

Я улыбнулся и, смущённый, взглянул вниз. Было приятно, что герцог заметил мои старания, и я тихо сказал:

– Спасибо, отец. Я просто стараюсь делать всё, что в моих силах.

Герцог слегка приподнял брови и продолжил:

– Я хочу, чтобы ты знал, что твоя усердная работа не остаётся незамеченной. Ты талантливый юноша, и я хотел бы дать тебе возможность развивать свои способности дальше. Я решил со временем отправить тебя в Императорский кадетский корпус, где ты сможешь получить достойное образование и стать лучшим в том, чем захочешь заниматься.

Я выпрямился и удивлённо посмотрел на отца. Кадетский корпус – место, о котором можно только мечтать, место, где обучают будущих лидеров. Своего рода социальный лифт. Это было одновременно вдохновляюще и пугающе.

– Отец, я… не уверен, что заслуживаю такой чести, – начал я, слегка запинаясь от волнения. – Я всего лишь…

– Ты мой сын, Эрвин, и это самое главное, – ответил герцог, слегка улыбаясь. – Ты доказал мне, что обладаешь умом и смелостью. Я уверен, что ты справишься. В кадетском корпусе ты откроешь для себя новые горизонты.

Я кивнул, чувствуя, как радость переполняет меня.

– Спасибо, отец. Я постараюсь не разочаровать вас, – произнёс я, чувствуя, как тепло разливается по сердцу.

– Главное всегда помни, что ты – мой сын, Эрвин, – герцог тепло улыбнулся.

– Отец, могу я попросить вас об одном одолжении? – осмелился я.

– Хм! – герцог удивлённо посмотрел на меня. – Излагай и, если это возможно, я сделаю всё, что в моих силах.

– Я прошу не отсылать Лизу из имения.

– Вот как? – герцог чуть склонил голову набок и слегка прищурился. – А ты знаешь, что она писала мне о тебе в письмах?

– Я полагаю, что хорошего в них было очень мало, – я смотрел прямо в глаза герцогу. – Но если вы, отец, отправите её в столицу, то у нас так и не будет возможности стать настоящими друзьями и она так и будет плохо относиться ко мне. А здесь у нас уже появились общие увлечения, мы начали вполне нормально общаться.

– М-да… – герцог едва заметно покачал головой. – Я и не заметил, как ты, Эрвин, вырос. В тебе появилась настоящая мудрость. Хорошо! Я выполню твою просьбу и оставлю Лизу здесь. Можешь идти, Эрвин.

Уже выходя из кабинета я услышал произнесённую герцогом чуть слышно фразу: «Моя кровь!»

Глава 3

Герцог всё-таки исполнил мою просьбу и оставил Лизу в имении. Не знаю, что мной руководило в тот момент – возможно, простое желание избежать конфронтации, а может, нечто большее. Как бы то ни было, я понимал: если Лиза останется моим недоброжелателем, спокойной жизни мне не видать. А мне этого очень не хотелось бы. Отношения так или иначе нужно налаживать. В конце концов, она начала проявлять интерес к музыке, и я решил, что это может