Дочь всех миров - Карисса Бродбент

расплываться.

Еще два шага в сторону моей кровати.

– Тисаана.

Я не могла заставить себя посмотреть на него, по многим причинам.

Я знала, что сердце просто разорвется, когда я увижу его.

У меня ушло столько времени, чтобы вернуться за ним.

Он увидел меня в наихудшем свете – в зале для приемов, увидел, как я не справилась, увидел чудовище, в которое превратил меня Решайе.

– Смотри на меня.

Смотри на меня. Смотри на меня. Смотри на меня…

Теплые пальцы взяли меня за подбородок, как в тот ужасный день семь месяцев назад.

И как и в тот день, мой взгляд встретился со взглядом ясных голубых глаз – словно полноводный источник в оазисе посреди пустыни.

Серел улыбнулся, и что-то внутри меня прорвалось. Я бросилась к нему и уткнулась лицом в загорелую шею, прижалась к коже, пахнущей домом, утонула в объятии, которое казалось сбывшейся мечтой.

Я плакала и душой, и телом.

Глава 78

Макс

Я стоял в знакомом маленьком сарае, где пахло животными и шуршали крохотные лапки. Кира держала на ладони маленькую синюю ящерку. Ящерица вилась между ее пальцами, перебегая на тыльную сторону ладони, пока сестра взволнованно рассказывала мне обо всех ее восхитительных и омерзительных повадках.

– И потом она отрыгивает тушку, чтобы накормить своих детенышей.

Я прислонился к стене и фыркнул от отвращения.

– Как мило, – с сарказмом произнес я, как будто мне совсем не хотелось здесь находиться.

Я слушал ее рассказы уже нескольких часов. В любое другое время я бы уже давно нашел предлог, чтобы уйти, но сегодня почему-то никуда не торопился. Холодный полдень казался таким мимолетным, словно его призрак вот-вот ускользнет из моих пальцев. Я не мог точно определить свои ощущения, но тут Кира замолчала и повернулась ко мне, внимательно изучая меня взглядом темных глаз – как отражение моего собственного. Пряди черных волос свесились ей на лицо.

Ее образ на миг замерцал, словно сотканный из дыма, а затем снова обрел очертания так быстро, что я подумал: схожу с ума.

К горлу подкатил ком. Далекая реальность начала вторгаться в мысли, но я сознательно игнорировал ее.

– Показывай, кто там на очереди, – попросил я.

– Она тебе не понравится.

– Все равно покажи.

Только не замолкай.

Она встала на колени и вытащила с нижней полки последний стеклянный ящик. Открыла и опустила руки внутрь с нежностью матери, берущей драгоценного первенца.

Затем с озорной улыбкой обернулась ко мне:

– Ты уверен? Не хотелось бы тебя напугать.

Она протянула сложенные руки, из которых на меня с опаской поглядывала свернувшаяся зеленая змея.

Опять мерцание.

Нет. Останься.

– Если наберешься смелости, можешь даже подержать ее, – поддразнила Кира.

При виде пресмыкающегося в животе зашевелилась тревога. Но я не боялся ее. Не так, как раньше.

Я протянул руку, и змея переползла с пальцев сестры на мои, ласково обвивая предплечье.

– Надо же. Ты ей понравился.

Голос сестры звучал издалека. Но я поднял глаза, и она стояла прямо передо мной, наморщив нос и глядя на меня с какой-то странной гордостью. Еще одно выражение лица, которое досталось нам на двоих.

У меня защемило в груди. Реальность постучалась в двери.

Но я хотел задержаться здесь еще чуть-чуть. Даже несмотря на то что Кира начала расплываться, словно с нее слетал слой за слоем.

– Расскажи мне, какие у нее есть противные повадки, – попросил я, отчаянно пытаясь удержать ее.

– Она вроде ничего противного не делает.

Почему-то поднялся ветер, хотя мы находились внутри сарая. Волосы Киры развеялись клубами пыли. Я протянул свободную руку и попытался схватить сестру, но рука прошла насквозь.

Сарай рассыпался, как разорванная на клочки бумага, обнажив грозовое небо.

– Прекрати, – попросил я.

Мои пальцы сомкнулись вокруг плотного участка ткани на ее рукаве.

Она весело и немного нелепо пожала плечами:

– Все в порядке. Я уверена, что там меня ждет много интересного.

Нет. Я не готов. Мне еще так много хотелось ей рассказать – всем им: Атраклиусу, родителям, близнецам…

– Это был не я, – выпалил я. – Мне нужно, чтобы вы знали…

Она рассмеялась:

– Вознесенные, замолчи уже, Макс. Мы всегда знали, что это не ты. – Она оглянулась. – Мне пора идти. Кстати, и тебе тоже. Постарайся больше не бояться всего на свете, хорошо?

Я был не готов.

Но я все равно разжал пальцы и отпустил ее.

– Макс.

Сон уходил от меня медленными, мучительными крохами.

– Ма-а-акс.

Проклятье. Я же умер.

Мы оба умерли. Сгорели вместе с Тисааной. Если подумать, не самый худший способ умереть.

– Ма-а-а-акса-а-а-антари-и-иу-у-у-ус…

Сначала появился звук, мое имя, выкликаемое нараспев мелодичным голосом. За ним последовала боль, слабым гудением отдающаяся в каждом дюйме кожи, в костях, в мышцах. И что-то легонько щекотало мои щеки.

Я поднял налитые свинцом веки.

Надо мной нависало лицо Тисааны: ее волосы рассыпались по подушке, а падающий сзади свет образовывал золотистый ореол вокруг головы. Она выглядела настолько прекрасной, что не могла быть человеком.

Я определенно умер.

Очевидно, я произнес это вслух, потому что Тисаана ответила:

– Ты не умер.

По мере того как я все больше приходил в себя, боль усиливалась. Что ж, это подтверждало правдивость ее слов. Скорее всего, мертвец чувствовал бы себя по-другому.

Я застонал:

– Как нам это удалось?

– Я знаю только свою часть ответа. Остальное придется объяснять тебе, таинственный человек-змей.

Я хмыкнул. От вибрации заболела голова.

– Таинственный человек-змей. Давай теперь это будет мой титул.

Эта часть вчерашнего вечера все еще казалась сном, а не воспоминанием… или страницей, украденной из чужой истории. Я сам не мог поверить в то, что сделал. Последние десять лет я старательно избегал всего, что осталось во мне после Решайе, когда его вырвали из моей души. Я отказывался признавать, что часть его навсегда изменила меня. А вчера я не только принял эту силу, я использовал ее.

Я не знал, как относиться к своему поступку – как к внушающему ужас или несущему освобождение? А может, и тому и другому? Возможно, свобода всегда немного пугает.

Тисаана растянулась на боку на кровати рядом со мной. Я повернул голову так, чтобы смотреть ей в лицо, не вытягивая шею; наши носы почти соприкасались. С большим усилием я поднял руку и провел костяшками пальцев по ее лицу, очерчивая линию подбородка и мягкую теплую щеку.

Настоящая. Рядом со мной настоящая Тисаана.

Не так давно я боялся, что эта реальность перестанет существовать.

– Итак? – выжидающе спросила она.

– Что – итак?

– Итак, таинственный человек-змей…

– Вознесенные, дай мне хоть минуту, требовательная богиня разложения.

– Зачем тебе минута?

– Чтобы порадоваться, что она у нас есть.

Веселая улыбка в уголках ее рта медленно угасла, уступив место более нежному и задумчивому выражению. Я пытался собрать воедино собственные смутные, разрозненные обрывки воспоминаний о том, что произошло в поместье. Наш план, ужин, нападение, Нура, сиризены и…

Я выпрямился:

– Саммерин…

– С ним все хорошо.

Тисаана поймала меня за плечо и мягко толкнула обратно на подушку.

У меня вырвался выдох облегчения.

– А остальные? Рабы? Серел?

Она кивнула.

– Значит, у нас получилось.

Она снова кивнула.

Я глубоко вздохнул. У меня в голове не