Дочь всех миров - Карисса Бродбент

проблеском я отчаянно пыталась освободиться, но меня только затягивало еще глубже, чем раньше.

Паутина разума потускнела, поглощенная голубым пламенем.

Все катилось в пропасть. Все именно так и закончится, по воле Решайе, который использует мое тело, чтобы убивать и разрушать. И все, на что я могла надеяться между ужасом и кошмарами, – это что Макс успеет убить меня до того, как это произойдет.

Затем я увидела еще одну вспышку. Образ, воспоминание, принадлежащее не мне, пронеслось в моей голове. Девочка-подросток с длинными черными волосами протягивает бабочку в банке.

«Знаешь ли ты, что, когда гусеницы вьют кокон, их тела полностью растворяются?»

Кира. Сестра Макса.

Они обращаются в ничто, прежде чем стать чем-то другим.

И вдруг меня осенило. Я боролась, чтобы выбраться из собственной головы, но Решайе жил внутри меня. Он вытягивал силу с более глубокого уровня магии. И какая-то часть его силы находится внутри меня, даже если она похоронена глубоко в подсознании. Даже если мне придется пробираться сквозь темную бездну, чтобы добраться до нее.

Нити затягивались туже, звали меня, душили.

«Ты убьешь себя!» – кричало что-то во мне.

Но я не дала себе времени, чтобы прислушаться к страху. Когда на меня обрушилась следующая волна ужаса, я нырнула в ее глубину.

Я открыла глаза, и меня встретило бескрайнее пространство, залитое присыпанными пылью чернилами. И боль – настолько сильная, что у меня пульсировало в глазах.

Мир затвердел и раскололся надвое. Небо вверху, земля внизу, разделенные линией горизонта.

Степи, поняла я. Я стояла в центре безмолвных равнин, на мили вокруг колыхались травы. Лунный свет отбрасывал серебряные тени на обтрепанные метелки и лепестки полевых цветов. Они странно покачивались, словно шевелящий их ветерок шаловливо подпрыгивал. Цветы расцветали, увядали и умирали в странной последовательности, которая постоянно менялась.

Я посмотрела на свои руки: их форма тоже менялась. Как будто границы между мной и миром размывались. Я стояла без одежды, но кожа сочилась небом, словно полупрозрачная плоть медузы.

Повсюду вокруг меня текучие нити света тянулись от земли к небу.

Только одна нить вдалеке была обжигающе-фиолетовой; она пронзала землю через злобный рваный раскол. Полоса чистой магии.

Макс.

Я сразу это поняла. Единственный человек, способный черпать магию так глубоко. И, кроме того, я чувствовала его – эхо присутствия, которое я теперь знала так же хорошо, как свое собственное.

А потом я ощутила еще одно нависающее надо мной знакомое присутствие.

Я задрала голову к небу. Поняла, что от меня тоже исходит поток света, но он сгущается сверху кроваво-красным облаком.

И у него есть глаза.

Глаза открылись. Я сразу узнала существо, смотревшее на меня, хотя и не могла точно объяснить как. Решайе.

…Ты!..

Это слово прозвучало раскатом грома. Земля содрогнулась. И вдруг, не успела я заговорить или пошевелиться, Решайе нырнул и обвился вокруг меня. Его форма изменилась, превращаясь в гротескное подобие человека – вытянутые веретенообразные, подергивающиеся конечности. Мутное лицо. Пара белых свирепых глаз.

Длинные острые пальцы, внезапно оказавшиеся у моего горла.

…Ты предала меня!.. – завыл он. – …После всего, что для тебя сделано, ты предала меня!..

Боль пронзила меня сразу – настолько сильная, что я едва могла дышать, едва могла думать. Меня закидывало образами. Белизна. Блеск длинных светлых волос.

…Тебе отдано все!..

Один удар нечеловечески мощного кулака – и я оказалась на земле. Когти впились мне в плечи. Я почувствовала обжигающее тепло стекающей по спине крови. И когда Решайе отстранился, у него было лицо Эсмариса.

Во мне вспыхнула ярость.

Нет. С меня хватит.

– Нет, – прорычала я. – Достаточно.

Я отказываюсь продолжать. Отказываюсь отрезать от себя куски в качестве подношения более могущественным чудовищам.

Я больше не буду приносить в жертву тех, кого я люблю, ради их собственной безопасности.

И больше ничто мне не помешает раскрыть полный потенциал силы – моей силы, – находящийся в моем распоряжении.

Пальцы Решайе сжали мое горло. Я посмотрела в его пустые глаза, в которых отражалось все и в то же время ничего.

«Одна из форм чистой магии», – однажды сказала мне Нура. Вот и все. Магия, которой нужно повелевать.

И я смогу повелевать им.

Я погрузила руки в туманную форму Решайе.

Он издал пронзительный визг, но я не обратила внимания: боль оказалась такой сильной, что я на мгновение потеряла контроль над своими чувствами.

Я думала, что знакома с болью, но ошибалась. Ничто не могло сравниться с тем, что я испытывала сейчас.

Сквозь агонию я притянула Решайе к себе. Я управляла его колышущейся формой, как когда-то, несколько месяцев назад, управляла водой в пруду. Он сопротивлялся каждому моему шагу, вгрызаясь в душу.

Перед глазами кровавыми осколками пронеслась моя жизнь. Маленькая безликая девочка, играющая с цветами и бумажными бабочками в родной деревне. Перепуганная девочка-подросток, сидящая на задке катящейся телеги. Дом Эсмариса, одинокие занятия танцами, ночи в постели хозяина. Девочка-подросток плачет, пока друг лечит ее раны и разбитое сердце.

А потом, через несколько лет, свист кнута, паруса корабля, яркий блеск двух Башен на скалистом берегу.

Решайе заплакал. Задергался.

…Ты предала меня, ты, ты, ты… – рыдал он, но его голос растворялся, распадался на нити.

Я вцепилась в Решайе так же, как вцепилась в разум Эсмариса в тот день, когда совершила свое первое убийство. И тогда я почувствовала его агонию. Не только свою боль, но и боль Решайе – мучения оттого, что столько разных фрагментов слеплены воедино: разбитые остатки полузабытых воспоминаний, горе из-за смерти близких людей и безымянного предательства.

Белые стены.

Золотые волосы.

Яркие глаза и перья цвета шампанского.

Забытое имя, выкрикиваемое снова и снова, пока его не поглотил камень.

Плач.

…Перестань… – прошептал Решайе детским голосом. – …Остановись, прошу тебя, остановись…

Я толкнулась вглубь.

И тут я достигла центра, и мир внезапно затих, за исключением ритмичного биения сердца. Там, в центре магии Решайе, находилась бесформенная пульсирующая масса.

Я сомкнула вокруг нее пальцы. Стало понятно, что передо мной не одно ядро, одно сердце, а кусочки многих. Они были теплыми и пульсировали в такт моему собственному сердцебиению.

…У нас много историй…

Я взглянула сквозь мечущуюся магию: рядом со мной стояла едва различимая фигура. Расплывчатая, слабая, тень от тени.

…Так много историй, ты и я…

Грохнул гром. Небо вспыхнуло молнией. От бессловесного вскрика Решайе заложило уши. Боль усилилась настолько, что я не могла думать. Ветер пытался меня унести, но призрачная фигура протянула руку и удержала меня.

…Это не должно было случиться так… – прошептал он. – …Возьми, пожалуйста, бери все, забирай…

Он сунул мне в руки пульсирующее сердце – смешение магии, силы и разбитых воспоминаний. И в тот же момент я подняла голову от очередного гневного раската грома и увидела два силуэта, охваченные синим и красным беззвучным пламенем, слившиеся в поцелуе.

…Кто-то зовет тебя…

Макс. Это имя пронзило мою душу. Я почувствовала, как поцелуй обжигает губы. Вспыхнули ожоги от маминого поцелуя на лбу