Дочь всех миров - Карисса Бродбент

и прощального поцелуя Серела в щеку.

Шрамы, оставленные теми, кого я бросила. Теми, кого я принесла в жертву. Теми, кого я потеряла.

Нет. Я не допущу повторения.

Я не буду принимать еще один прощальный поцелуй.

Я посмотрела на ядро силы. Магия, которой нужно повелевать.

Рассыпающаяся на глазах фигура в отчаянии рванулась ко мне.

…Давай!..

И в тот самый момент, когда я почувствовала, как его когти вонзились мне в затылок, когда я начала терять контроль над реальностью, я взяла это сердце и проглотила его. Вдохнула его силу. Почувствовала, как она наполняет мои вены.

Боги, такая сила – как она может оказаться неправильной? Как она может оказаться чем-либо, кроме блага?

Свет потек с кончиков моих пальцев, из глаз и рта, когда я открыла его, чтобы зареветь, рассмеяться.

Я потянулась к небу. И мир растворился в бесконечной белизне.

«Ты еще не закончила с делами, Тисаана, так что возвращайся».

Я слышала его.

Я чувствовала его, чувствовала поцелуй, чувствовала, как его дыхание смешивается с моим.

Я собрала все, что имела, всю новую силу, обернутую вокруг кончиков моих пальцев, в один яростный удар. Образы из кошмаров со скрежетом растворились.

Сознание снова принадлежало мне, и меня выбросило обратно в мир света, цвета и оглушающих звуков. Мое тело было изувечено, по коже стекала кровь и расползались ожоги.

Но я просто обхватила Макса и ненадолго оторвалась от его губ, чтобы заглянуть в темные глаза, в лицо, сотканное из клубящихся языков пламени.

– Прекрасно выглядишь, – прошептала я.

Его черты исказило потрясение. Потрясение, а затем усталое облегчение.

Полупрозрачные веки опустились, спрятав глаза. Огонь вокруг нас погас, исчезли пятна разложения, и мы снова стали двумя людьми из плоти и крови, израненными и обессиленными. Рухнули на пол, все еще сжимая друг друга в объятиях.

Болело все.

Макс прислонился лбом к моему лбу, сжал в ладонях лицо, как будто он не мог поверить, что я здесь.

– Ты дико напугала меня, – наконец выдохнул он.

– Прости.

В оцепенении я убрала его левую руку со своей щеки и перевернула ее ладонью вверх. Прочертила в крови круг.

Я все еще ощущала связь с глубоким колодцем магии, хотя соединяющая нас нить быстро истончалась. Но оставалось еще одно дело, для которого он мне понадобится.

Я добавила линию, потом другую.

– Тисаана.

Макса начало пошатывать.

– Что?

Я дорисовала последнюю линию стратаграммы.

– Я люблю тебя.

Мы рухнули на мостовую возле усадьбы Микова и растянулись на ней бок о бок. Вокруг нас начали собираться десятки рабов. Каждого раба в городе Микова тянуло к нам, как лепестки цветов в лучшем саду Ары, по ту сторону моря.

Но я не смотрела на них. Я смотрела только на Макса, пока мы лежали щеками на булыжной мостовой, а я все еще сжимала его руку. Нить, привязывавшая меня к колодцу магии, наконец оборвалась, и я осталась в хрупком смертном теле без магии.

Мир померк.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Я переплела наши пальцы, сжимая его руку изо всех сил, и мы оба погрузились в беспамятство.

Глава 77

Тисаана

Я очнулась от сна без сновидений, захлебываясь воздухом. Все набросилось на меня одновременно: ощущение своего тела, чувства, воспоминания о том, что произошло в поместье…

– Сделай глубокий вдох.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать чье-то присутствие рядом, услышать низкий успокаивающий голос, ласково шепчущий указания.

– Осторожно, осторожно. Приходи в себя постепенно. Дыши глубоко.

Рука двигалась по моей спине в такт советам. Вскоре мое дыхание и сердцебиение замедлились.

Я лежала в маленькой, но хорошо обставленной спальне. Один взгляд на мебель подсказал, что я все еще в Трелле – возможно, в каком-то богатом доме. Но это было последнее, о чем я сейчас думала. Я повернула голову и увидела Саммерина, сидящего на краю моей кровати.

Саммерин. Глядя на него, я думала о Максе: как он выглядел, когда я видела его в последний раз, о его ранах…

– Макс! – выпалила я. – Как он?

– Ему досталось сильнее, чем тебе, но худшее уже позади. Он пока еще не приходил в себя, чего и следовало ожидать. Думаю, для него сейчас это лучший способ исцелиться, учитывая, как он издевается над своим телом, когда бодрствует.

Голос целителя вызывал ассоциации с землей – успокаивающий и вселяющий уверенность, даже несмотря на сарказм.

– Я хочу увидеть его.

– Обязательно. Как ты себя чувствуешь?

Голова пульсировала болью. Комната закружилась перед глазами. Но, взглянув на свои ладони, я не нашла и следа от ожогов, которые недавно покрывали их полностью.

– Ужасно, но жива.

– Ожидаемо. – Он встал, скрестив руки на груди, и испытующе посмотрел на меня. – Судя по тому, что я слышал, ты через многое прошла.

В голове замелькали образы. Синее и красное, пламя и гниль, Макс, охваченный огнем, – вот о чем нам надо будет обязательно поговорить – и, конечно же, Решайе…

Решайе.

Я поискала его в голове, как только проснулась, но ничего не нашла. Ни движения, ни шепота, ни признаков его присутствия в паутине моих мыслей. С одной стороны, ничего удивительного, учитывая, что Решайе всегда затаивался сразу же после масштабного выброса своей магии. Наверное, он измотан не меньше меня.

И все равно я хотела сделать перерыв. Он был мне необходим. Кто знает, с чем придется столкнуться, когда он вернется.

От вопросов без ответов закружилась голова.

– Где мы?

– В поместье Микова. В гостевом доме.

Должно быть, тревога отразилась на моем лице, потому что Саммерин быстро добавил:

– Орден захватил здесь власть, когда род Микова прервался.

– Орден захватил власть?

Я потерла висок. Как странно.

– С чего бы Орденам претендовать на город? Зачем он им?

– Я тоже не совсем понимаю. Судя по тому, что я слышал, похоже, что в свое время они мудро вложились в землю и в богатых торговцев, поэтому когда Азина убили…

– Они купили город?

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я беззвучно открывала и закрывала рот.

– Я тоже нахожу это подозрительным, – наконец тихо признался Саммерин.

– А что с рабами?

Пока рабы на свободе, мне все равно, что станет с окаянным городом Микова.

– Они все у нас. – Он наградил меня слабой, довольной улыбкой. – Я бы назвал наше путешествие успешным. И… тут пришел кое-кто, кто очень хочет тебя увидеть.

Саммерин двинулся к двери, но остановился, держась за ручку, и снова повернулся ко мне:

– Ты хорошо справилась, Тисаана.

Я опустила глаза и принялась разглядывать одеяло.

– Все пошло не так.

– Многое, – ответил Саммерин, – но не все.

– Прости, что мы втянули тебя.

Он небрежно передернул плечами:

– Я ни о чем не жалею. Хотя немного забеспокоился ближе к концу. Но некоторые вещи стоят того.

Он указал на дверь, приподняв брови, словно безмолвно спрашивая разрешения.

Я кивнула; в горле образовался комок.

Саммерин вышел из комнаты. Я снова опустила голову и разглядывала свои руки.

Послышались шаги.

– Тисаана.

Боги, как давно я в последний раз слышала свое имя, произнесенное в резком ритме родного языка.

Я сплетала и расплетала пальцы, не сводя с них взгляда. Перед глазами начало