Янтарная искра - Айза Таллер

равновесие. – Прикрой лучше Фрейю. Ее сожрут Тени, пока она заканчивает плетение. И не делай вид, будто тебе не плевать, если я сдохну.

– Мне просто не хочется потом это объяснять Рагнару, – процедил он, разворачиваясь к княжне. – Убей ее быстро. И возвращайся.

Я глубоко вдохнула и шагнула прямо в вихрь света.

Он тут же подхватил меня, поднял выше, завертел, защищая от потока Теней. Но впереди ждало кое-что пострашнее этих чудовищ – Элиора.

“Рейна, артефакт делает ее почти неуязвимой. В нем – кровь потомка Элиоры и Андроса. Ты не доберешься до нее. Тебя выбросит из круга, и ты разобьешься.”

“Не разобьюсь. Ты меня поймаешь,” – упрямо ответила я, продвигаясь вперед и вверх навстречу самозваной богине.

Рагнар грязно выругался, но замолчал.

Я направила огненную стрелу прямо в Элиору. Та вспыхнула, ударившись о барьер артефакта, и погасла. Элиора посмотрела на меня сверху вниз и снисходительно улыбнулась:

– Дитя мое, ты забралась слишком высоко. Будет больно падать, – медленно произнесла она, приближаясь.

Сердце Света пульсировало у нее в руках, вихрь трепал обычно идеально уложенные волосы, красивое лицо исказилось нечеловеческим гневом и торжеством одновременно. В ее облике почти не осталось ничего человеческого.

У нее не было оружия – оно ей и не было нужно. Мгновение, и она направила в меня ослепительный луч, пытаясь выбросить за пределы защитного круга, заставить упасть и разбиться о землю. Я выставила перед собой Искру – меч принял удар, отражая луч света в сторону. Если выживу – непременно спрошу Рагнара, что за сталь была использована в этом клинке.

Мне показалось, что время вокруг замедлилось, стало вязким и тягучим, как горячий мед. Тысячи, миллионы Теней кружились в слепящем водовороте огня и света, и я стояла в самом центре этого кошмара.

Мне срочно нужен был план. Я видела, как Фрейя использовала магию крови – у нее получалось. С крови все началось, ею должно и закончиться. Смогу ли я повторить?

“Нет! Бездна тебя побери, нет! Даже не думай,” – голос Рагнара дрогнул от отчаяния. – “Ты едва выдержала собственную магию. Если усилишь ее кровью – она спалит тебя изнутри.”

“Поняла,” – мысленно бросила я, стиснув зубы. – “Тогда зайду с другой стороны.”

Магия меня вновь текла бурным потоком. Я с трудом удерживала эту бурю, направляя силу на Элиору. Та осыпала меня ударами света – один за другим – но я отражала их Искрой, упрямо продвигаясь вперед.

– Ты всерьез думаешь, что способна мне противостоять? – выкрикнула она, возвышаясь надо мной в белоснежного сияния. – Я – богиня света!

Огонь внутри меня нарастал, плотнее обвивая кости, превращая кровь в раскаленную лаву. Я уже не сдерживала его, не боялась сгореть – теперь он был моим союзником, оружием против женщины, возомнившей себя богиней.

Элиора атаковала лучом света, стремясь вытолкнуть меня за пределы круга. Я была быстрой, но она двигалась стремительнее, с той пугающей, неестественной скоростью, которую даровала ей магия артефакта. Я успевала отражать удары… почти все. Резкая, жгучая боль вспыхнула в левом плече. Я вскрикнула и инстинктивно отшатнулась, стараясь удержать равновесие.

“Рейна!” – зарычал Рагнар.

– Ты присвоила себе силу дракона. Но против Сердца Света – осколка магии богов – она бессильна, – Элиора приблизилась и схватила меня за раненное плечо, заставив меня закричать. Я с трудом поборола накатывающую слабость и тошноту. – Ты ранена. Твоя магия на пределе. А в сердце – моя кровь. Плоть от плоти моей, моя жертва. Он всегда будет защищать меня.

Я часто и рвано дышала. Если артефакт всегда будет защищать ее, то мне нужен был всего один точный удар.

Сейчас! Она слишком увлеклась, упиваясь собственной почти состоявшейся победой. Я резко атаковала Искрой, которую продолжала сжимать в правой руке, коротко и точно, полоснув ее бок в ответ. На белоснежном одеянии быстро расползлось алое пятно. Элиора зло зашипела, но отпустила меня. Глаза ее вспыхнули безумной яростью:

– Ты… Я тебя уничтожу! Думаешь, способна убить меня?!

Сил почти не осталось. В руках Элиоры вспыхнул огромный, пульсирующий ослепительным светом шар – и он устремился прямо мне в грудь.

– Нет, – выдохнула я почти спокойно. – Но даже капли твоей крови должно хватить.

Я вымученно улыбнулась и, крепко сжав клинок, на котором еще блестела кровь Элиоры, выставила его перед собой. Шар света с оглушительным звоном ударился о лезвие Искры и отразился, словно от зеркала. Он врезался в Сердце Света, и по артефакту мгновенно пошли глубокие, пульсирующие трещины. Чернильная тьма внутри него хаотично заметалась.

Собрав в себе остатки сил, я нанесла последний, отчаянный удар – меч вошел в янтарное сердце и, пройдя насквозь, пронзил грудь Элиоры.

На один бесконечно длинный миг все замерло.

А потом мир взорвался ослепительной вспышкой и грохотом. Артефакт разлетелся на миллион светящихся осколков, которые с пронзительным, режущим звоном понеслись во все стороны. Ударная волна швырнула меня назад, выбивая остатки дыхания из легких. Собственный испуганный вскрик потонул в грохоте и реве стихии вокруг.

Я зажмурилась, чувствуя, как меня стремительно тянет вниз, в пустоту.

Кажется, я падала.

“Поймай меня,” – позвала я Рагнара, но ответа уже не услышала.

Глава 34

Я брела в темноте. Здесь не было Теней и леденящего холода в разгар лета, не было запаха гари и грохота боя, не было неба и звезд, не было Лии, Фрейи, Кайлена и… Рагнара. Не было и нашей связи. На месте привычной сияющей нити – пустота.

Не было никого и ничего – только я и темнота вокруг.

И дверь впереди.

Дверь выглядела совершенно обычно. Такие встречались мне во Фростхейме и в Империи сотни раз. Простая, деревянная, со слегка потертой латунной ручкой. Сквозь приоткрытую щель в темноту сочился теплый, мягкий свет.

Я медленно повернулась, оглядываясь назад – позади меня не было ничего, лишь бескрайняя темнота, из которой я только что вышла. Где я?

Когда я снова посмотрела на дверь, подле меня вдруг оказался мужчина – высокий, красивый, с растрепанными платиновыми, почти седыми волосами. На лице его застыло странное насмешливое выражение, которое бывает обыкновенно у тех людей, что не знали ни горя ни бед. Или, наоборот, знали слишком много. Он показался мне знакомым, но я не понимала откуда, словно видела его когда-то в давно забытом сне.

– Так-так. Рейна Фариан. И что же мне с тобой делать? – тон его был непринужденно-дружелюбным. Он помедлил, будто размышляя над собственным вопросом, а потом протянул мне руку.

Словно заколдованная, я взяла ее