Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская
От тяжких мыслей его отвлек Дик:
— Господин Маржеч, только что явились доказательства, что господин Инар — родной внук вашего дедушки. Признаете ли вы господина Инара своим братом?
— Да пусть я лучше сдохну! — прошипел законный сын маркиза.
— Желаете принести смертельную клятву? — громко переспросил Дик.
Эташ отрицательно качнул головой.
— Ладно, — снисходительно усмехнулся Дик. — Для вас, знатных господ, главное найти для бесчестья приличные слова. Вы согласны выйти на поединок с этим человеком как с полноправным соискателем наследства Маржечей?
— Да! — зарычал Эташ и спрыгнул с седла прямо на помост. — Ваши условия?
— Поединок без оружия, это раз! — мгновенно остудил его воинственность Дик. — Условия будут доступными и выполнимыми для обоих. Господин Инар выступит первым. Задание всего одно. Господин Инар, можете ли вы искренне и с любовью обнять своего брата и доказать всему городу, что он дорог вам, уважаем вами, и вы не держите на него зла?
Инар несколько секунд удивленно смотрел на Дика, потом расхохотался. Подхватил Брустона на руки и, на глазах у нескольких тысяч опешивших зрителей, закружил мальчишку по воздуху, а потом поставил в центре помоста и опустил руки ему на плечи.
— Мне очень легко выполнить это условие, — громко сказал Инар. — У меня ведь есть брат, которого люблю, уважаю и никогда не смог бы на него рассердиться всерьез. Я также готов встать перед ним на колени и отдать за него жизнь в любую минуту. Чтобы ни случилось, он всегда будет для меня самым родным. — Инар поднял голову и в упор посмотрел на Эташа, стоящего перед ним, на краю помоста: — Я ничего не потеряю, если ты не станешь моим родственником. Но я согласен оказать братское уважение и тебе, раз уж господин Нар Маржеч так хотел, чтобы перед всеми мы стали братьями.
Я обязан выполнить последнюю волю всякого человека, если он обращается ко мне лично. Для этого просящему вовсе не обязательно быть моим отцом. Я готов забыть прошлое и не держать на тебя зла в будущем. И… с гораздо меньшей легкостью, но способен подать тебе руку. А ты можешь ответить? Тебе по силам это условие? — после короткой внутренней борьбы, сжав зубы, Инар протянул открытую ладонь.
Люди ахнули, будто видели выпад мечом в самое сердце противника. Братья тяжело дышали, как после самого изнурительного сражения. Эташ перевел тяжелый взгляд с протянутой руки на стоящего в стороне Дика.
— Что вы мне сейчас посоветуете, рыцарь? — тихо спросил он, не для зрителей.
— Согласиться. Если наследником должен непременно стать победитель, и ваш отец желал победы Инару, вовсе не значит, что поединок не мог закончиться вничью. Условия состязания определяет наша сторона. Вам достаточно подать руку своему брату.
— Не могу, — беззвучно ответил Эташ. Его взгляд остановился, казалось, из широко раскрытых глаз сейчас покатятся слезы. Он смотрел на ладонь Инара, как на готовую к атаке змею.
— Да хватит уж, — проворчал Брустон. — Как же вы мне надоели оба! И этих людей называют взрослыми⁈ — он сам поймал Эташа за руку. Другой рукой сжал ладонь своего старшего брата и встал между ними, как живая связка. Потом потянул молодых людей друг к другу, пока их пальцы не соединились. Эташ не сопротивлялся. Но и не врал: он не мог сделать это обыкновенное движение сам, даже под страхом смерти, не то что разорения.
Люди на площади молчали, не веря своим глазам. А те, кто верил в происходящее, молчал из уважения к братьям.
— Мир? — не самым уверенным голосом спросил Инар.
Эташ едва заметно напряженно кивнул. Брустон мученически оглянулся на Дика. Тот смотрел на крышу рядом с часовой башней. Оттуда Рёске подал ему знак, что всё в полном порядке. Помахал маленьким арбалетом, отнятым у стрелка.
— Победа засчитывается обоим, — сказал Дик. — Справедливо разделить наследство. Но делить, если люди не возражают, будет Инар. Надеюсь, воля маркиза теперь исполнена?
Поверенный в делах поклонился, подтверждая законность происходящего.
Теперь площадь снова заволновалась. Одни кричали «Инар!», другие — «Да здравствуют братья Маржеч!», третьи — «Да здравствуют братья Вильт!» и только несколько голосов крикнули: «Долой маркиза!» — и сразу смущенно умолкли. Ведь теперь слишком трудно понять, который маркиз имелся в виду.
— В таком случае… — неуверенно начал Инар, но вскоре его вдохновило то, как внимательно ловят люди каждое его слово. — Все наличные деньги следует разделить пополам. Родовой замок, где сейчас, как я понимаю, живет вдова маркиза, мне совсем не нужен. Кроме того, Эташу останется наследный титул, герб, все прилегающие к замку земли, поля и сады. За собой я оставляю фамилию Вильт, присоединив к ней родовое имя Маржеч, раз отец так хотел. Мне же достанутся все торговые предприятия и вся собственность, которыми покойный маркиз владел в Семигоре. Что касается знаменитого конного завода… — Инар посмотрел на младшего брата.
— Я очень люблю лошадей, — пожал плечами тот. — Давай оставим.
— Конный завод будет моей частью наследства, — решил Инар. — И я хочу как можно скорее передать его своему брату Брустону Вильту. Полностью в права владения он вступит в день своего совершеннолетия. Мой брат Эташ Маржеч имеет право, если пожелает, выкупить часть, но не более трети, этого семейного предприятия и вести в ней дела полностью на свое усмотрение. За эту привилегию он обязуется поставлять нам сено со своих полей по самой низкой цене. А людям Семигора я обещаю заботиться об их благополучии, насколько у меня хватит сил. Постараюсь дать многим хорошую работу в своих новых владениях, — Инар улыбнулся. — И, само собой, обещаю покровительствовать парам, которые желают вступать в брак по любви, а не из-за денег или другого расчета. Если мне удастся войти в городской совет, постараюсь служить честно. Думать о городе прежде, чем о себе. Кажется, всё. Но на это понадобится немало времени и наших общих усилий. Рассчитываю на вашу помощь, — он обращался к людям на площади, в окнах домов и на крышах. И они ответили Инару радостными криками, говоря, что верят ему, надеются на него и обещают помочь.
Куда пропала Элодея, никто
