Могильный Алхимик - София Никодимова

и оглянулась в поисках Лунаса. Вместо него она заметила пятерых мускулистых мужчин с эбонитовой кожей, покрытой узорами из шрамов и золотых точек, широконосых и темноглазых. Трое свежевали утренний улов и раскладывали его на прилавок; один носил ящики, доверху набитые диковинной рыбой; а пятый, самый коренастый, с вплетенными в дреды кольцами, сережкой в ухе, козлиной бородкой и язвительной ухмылкой, сидел на табуретке и не сводил с Айсин взгляд.

– Ты – лед’ьяной маг? – спросил он с сильным акцентом, указав жирным от соуса пальцем на проявление магии, подобрал хлебом остатки рыбной похлебки и закинул еду в рот. Золотые жемчужины, повторяющие орнамент на фиолетовом жилете, заштопанном, казалось, миллион раз, тихо зазвенели от его движения.

– Ме’гя зовут Шамта́х. Я з’гаю о тех, кх’ого ты ищешь. – Он приблизился. От него пахло солью, рыбой и луком. – За’ргядить чет’гые эолы – моя тс’ена.

– Ты их видел? – Айсин снова описала внешность Таллики и Эль, внимательно следя за мимикой темнокожего моряка. – Здесь слишком много охочих до денег. Как я могу быть уверена в том, что ты не солжешь?

– Инсан’гди́ец не смеет л’егать женщине. Та’гов наш закон.

– Айси, вот ты где, – подошедший Лунас подозрительно взглянул на Шамта́ха, и ей показалось, что друг напрягся и немного выставил вперед руку, будто готовясь к драке.

– Ты что-то узнал?

Лунас покачал головой и, не упуская из виду Шамтаха, наклонился к ней и прошептал:

– Слушай, плохую ты себе компанию нашла. Это моряки инсанди́йского торгового судна. Самые подлые и…

– Мо’годые юноши дол’гжны радовать глаз, а не о’гхорчать уши, – прервал его Шамтах.

Лунас дернулся и вскинул руку с золотистыми венами, а инсанди́ец обхватил рукоять сабли, висящей на бедре.

– Я наз’гал свою тс‘ену. Ты не сме’геешь меня оскорблять.

Четверо его соратников внимательно наблюдали за ними.

– Две эо́лы. Я заряжу две эолы, если ты докажешь, что действительно видел тех, кого мы ищем, – выпалила Айси, отвлекая внимание на себя.

Шамтах долго смотрел на нее черно-янтарными глазами, колеблясь, но отпустил саблю. Лунас не спешил отзывать дар.

– Я ви’гдел, как они спорят с синег’власой ведьмой. О’га назвала чер’говолосую пре’гадельницей. И имя. Тал’ли.

– Давай эолы, – резко сказала Айсин, призывая Те́мпурус. И пока заряжала им жеоды с глубокими зигзаообразными сколами, с удивлением ощутила, как кристаллы, впиваясь в кожу, всасывают ее дар. Когда это ощущение стало таким сильным, что вены прожгло болью, она отдернула руку. Эолы ярко пульсировали живым голубым светом.

– Куда они пошли? – спросила Айсин, передавая жеоды моряку.

– Сели на «Л’геору». – Шамтах, сощурившись от солнечных бликов на воде, указал на выходящий из гавани корабль с красными парусами, который медленно двигался в сторону горизонта под лазурным сводом неба.

Сильное чувство поражения охватило Айси, и в тот же момент над водой разнесся мерный гул, словно от двигателей взлетающего самолета. Две пылающие лавовые сферы, соединенные раскаленной цепью, просвистели высоко в воздухе и с ужасным треском врезались в паруса и такелаж корабля, раздирая, поджигая, путая и обрушивая вниз все, чего касались по пути. Еще одна сфера пробила корму и руль, и корабль просел в воду.

Крик вылетел из груди Айси, превратившись в сдавленный хрип. Она зажала руками рот, вытаращившись на огненный столб, в который превратились паруса судна.

– Я полечу туда. Жди здесь. – Лунас ринулся на причал.

– Стой! Только я могу погасить пожар! – Айсин кинулась за другом, но было уже поздно.

Лунас сиганул к воде, и уже в прыжке расправил солнечные крылья. Воздушный поток подхватил мага, и он начал стремительно удаляться. Еще несколько вулканических сфер пролетели в каком-то дюйме от Лунаса, едва не подпалив одежду, но он успел увернуться.

Айси оглянулась в поисках нападавшего.

Она спешно изучала глазеющих на пожар. Распознать атакующего в этой людской каше было сложнее, чем она думала. Но вдруг возле центральной статуи с четырьмя ликами Со-Здателя вспыхнули на свету короткие рыжие волосы. В ее память вклинилось воспоминание об огненном снаряде, который пролетел рядом с ее головой в подворотне и который она сначала приняла за магию Эль.

Айси бросилась за соратницей Мерики, однако была слишком заметна среди застывшей толпы, и ведьма проворно понеслась к одному из узких переулков, лавируя между людьми и существами.

Айсин рванула ей наперерез. Сердце гулко отсчитывало шаги, приближающие ее к цели. Месяцы тренировок дали свое. Она держала правильное дыхание, а вот беглянка оказалась не так подготовлена к неожиданным спринтам – замешкалась, пытаясь перевести дух, прежде чем нырнуть в проход между домами. Айсин налетела на нее и сбила с ног.

Ведьма швырнула в нее поток лавы, но Айсин успела отпрянуть и врезала противнице по лицу. Костяшки пальцев тут же обожгло, по сжатому кулаку потекла кровь.

– Вы арестованы, – сквозь боль удовлетворенно произнесла она, наклонилась и, создав перчатки-наручники, блокирующие дар, защелкнула их на руках ведьмы. – Вы не обязаны говорить что-либо. Однако это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии собираетесь ссылаться в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано как доказательство.

Выводя ведьму из переулка, Айсин хмыкнула:

– Всегда мечтала это сказать.

* * *

Эльвия проснулась от удара лбом в стену. Вдохновленная примером Таллики, Эль перестала сопротивляться утреннему недосыпу и тоже провалилась в мир сновидений. Но ненадолго.

Машинально пощупав ушибленное место и протерев глаза, она села на койке. Холодная вода быстро просочилась сквозь сапоги, и Эль словно пробило током. Весь пол был затоплен. Сонливость как рукой сняло, Эльвия закричала, чтобы разбудить соседку. Таллика проснулась резко, как солдат.

– Ши́та! – выругалась она. – Живее!

Девушки лишь с большим усилием смогли открыть дверь. Море хлынуло в каюту, сбив их с ног и оттеснив в глубь помещения. Они помогли друг другу подняться и по пояс в ледяной воде рванули в коридор. Их каюта была последней, поэтому Эль распахивала дверь каждой следующей, опасаясь, что там могли застрять люди. От дикого страха ее движения стали неловкими и отрывистыми. К счастью, других пассажиров на нижней палубе не оказалось.

– Не тормози! – прикрикнула Таллика, подгоняя Эль сзади и усердно пробираясь через стремительно прибывавшую толщу воды. – Или ты хочешь утонуть с этим гнилым корытом?!

Эльвия попыталась ускориться, но вода уже доставала до груди, дыхание сбилось, и холод сковывал движения. Идти становилось все сложнее. Продираясь мимо пробоины в корпусе, где море бурлило, как река, разбивающаяся о пороги, Эль случайно нащупала, что дыру прикрывает базальтовый булыжник, словно застывший кусок лавы. Удивившись, Эль сделала последний рывок и наконец начала взбираться по лестнице.

Она