Могильный Алхимик - София Никодимова

почти вскарабкалась на верхнюю ступеньку, как вдруг раздался громкий треск, а Таллика, поднимавшаяся следом, оглушительно заорала. Эльвия вздрогнула и испуганно обернулась: одна из балок перекрытия в середине лестницы обрушилась ведьме сзади на голень.

– Таллика! – Эль бросилась к упавшей девушке и попыталась поднять балку, но она была слишком тяжелой. Взгляд Таллики помутнел, и Эльвия с ужасом осознала, что ведьма теряет сознание.

– Нет, пожалуйста, не отключайся! – взмолилась Эль, видя, как вода настойчиво пробирается на лестницу, заполняя весь проход. – Кто-нибудь, помогите!

Она подперла балку плечом и собрала все силы, чтобы поднять ее.

– Давай же, пожалуйста! – просила она бездушную деревяшку, словно та могла ее понять и проявить сочувствие. Эльвия до боли закусила нижнюю губу от безуспешных попыток, склонилась к ведьме и принялась тормошить ее, расплескивая воду в разные стороны.

– Таллика, очнись! Ты должна использовать свой дар! Из стали можно сделать подпорку! Мой Темпурус тут бессилен. – Эль едва не плакала. – И я сама… – тихо пробормотала она в отчаянии. – Кто-нибудь!

Грудь ведьмы уже скрылась под водой, и Эльвия подняла голову Таллики выше, чтобы та не захлебнулась. Эль не могла ее бросить, хотя и рисковала утонуть вместе с ведьмой. Она сквозь слезы закричала еще раз:

– Помогите! Кто-нибудь!

Никто не ответил. Тогда Эль решилась сбегать наверх и найти помощь. Оставлять Таллику было опасно, но куда глупее – ничего не сделать. Вытерев слезы, Эль уже собралась встать, как вдруг услышала быстрые шаги.

– Слава Со-Здателю, вы здесь! – воскликнул Лунас, заметив Эльвию.

– Скорее! Ее придавило!

Эль не стала спрашивать, как он нашел их. Она просто была благодарна за это чудо, и еще никогда так не радовалась появлению Лунаса. Он пролез мимо Эльвии и, скрежетнув зубами от напряжения, слегка приподнял балку.

– Вытаскивай, – натужно скомандовал он.

Эльвия надрывно потянула Таллику на себя. Когда она оказалась освобождена, Лунас бросил балку и взял ведьму на руки, велев Эль мчаться наверх.

Она влетела на палубу со скоростью ветра и застыла на месте.

Повсюду бушевал пожар. Красные паруса пылали в облаке алых искр. Одна покореженная мачта валялась под ногами. Серая древесина корабля была усеяна обугленными щепками и багровыми следами свежей крови, но жертв Эль не увидела. Несколько шлюпок приближались к причалу, и она понадеялась, что другие пассажиры успели спастись. Корвет не успел выйти в открытое море, поэтому до берега можно было добраться вплавь, если бы не холодная вода. Такую низкую температуру могли выдержать разве что русалки.

– Надо найти лодку, – уверенно заявила она, когда Лунас с Талликой на руках поднялся на капитанский мостик, и помчалась осматривать борта корабля.

– Их не хватило! – крикнул ей вслед Лунас. – Стой рядом!

Эльвии не понравился его грубый приказной тон, да и соглашаться с пугающей правдой она не хотела.

– Я не верю! Шлюпки должны быть!

– Такие дешевые судна всегда перегружают пассажирами, поэтому…

Продолжение заглушил хруст и треск. Прямо на Эль обрушилась фок-мачта с горящими парусами. Она в ужасе присела, зажмурившись и закрыв голову руками.

– Стой рядом, я сказал!

Эльвия приоткрыла глаза и увидела, как по защитившему ее солнечному куполу медленно сползает пылающая алая ткань, некогда похожая на рыбий плавник. Сердце Эль бесновалось в обезумевшем ритме, руки дрожали, а ноги отказывались подчиняться. И все же она послушалась Лунаса и подобралась к нему. Пожар охватил уже почти всю палубу. Оставалось только гадать, сгорят они заживо или утонут.

– Мы погибли… – простонала Эльвия, когда Лунас опустил ведьму на пол. – Я никогда больше не увижу дедушку, маму, брата… Я не хочу умирать! – Слезы полились ручьем, а по телу пробежал озноб.

– А ну возьми себя в руки, Эльви́я! – рявкнул Лунас, встряхнув ее за плечи.

Эль проглотила застрявший в горле соленый ком и недоуменно уставилась на мага. То, что он впервые назвал ее по имени, а не «Угольком», подействовало отрезвляюще.

– Будь с Талли. Я сейчас все решу, – бросил он и, получив в ответ неуверенный кивок, начертил алхимической ручкой на полу большой рунический круг. Затем кинулся собирать не объятые огнем доски в одну кучу, горой разрастающуюся над этим символом.

С помощью дара Лунас разнес часть борта и даже оторвал штурвал. Закончив, шамадорец сосредоточенно закрыл глаза и приложил руки к рунам. Вокруг забрезжил синеватый свет алхимической энергии. Лунас нахмурился и мучительно сжал челюсти – алхимия явно требовала от него гораздо больше усилий, чем магия. Тем не менее, кобальтовая энергия поддалась, и, по закону равноценного обмена, о котором рассказывала Лиар, отдельные деревянные детали стали соединяться между собой. Конструкция начала принимать форму лодки. Эльвия восхищенно наблюдала, придерживая Таллику за руку.

– Кара Вер-Шителя, – вдруг пробормотала ведьма. – Я проклята. Обречена.

– Ты жива! Все хорошо. Скоро мы отправимся домой! – успокаивая ее, Эльвия и сама ощутила прилив уверенности.

– Я должна покаяться, – прохрипела Таллика, приоткрыв глаза.

– Лунас, она бредит! – крикнула Эль, не зная, что делать. Она приложила руку ко лбу ведьмы и тут же отдернула ее – кожа была холодная, как сталь.

– Сейчас, – он схватил смастеренную шлюпку и, расправив солнечные крылья, с трудом взлетел с ней.

Эльвия встала и осмотрелась. Пламя подступало, а палуба вдруг накренилась. Эль съехала и ударилась о деревянную перегородку капитанского мостика, которая спасла их с Талликой от падения. Обломки и вещи пассажиров покатились к носу корабля, который клюнул морскую гладь. Огонь зашипел, вступив в неравный бой с ледяной водой. И тут Эль осенило.

– Пожалуйста, Темпурус, мой хороший, помоги… – прошептала она и, зажмурившись, протянула руки к пламени, идеально прямые и напряженные, как тетива. Прошло пару мгновений, прежде чем она почувствовала родное и уютное тепло на ладонях. Эль провалилась в это ощущение, потерявшись в пространстве и времени, а когда открыла глаза, увидела, что ближайший к ним огонь исчез.

– Быстрее! – позвал Лунас, приземлившись рядом, и вновь поднял Таллику на руки. Она слабо обняла его за шею.

– Лунас, я должна покаяться, пока не поздно. Тебе надо знать. Знать все…

– Не сейчас, Талли, – мягко попросил он. – Береги силы.

Обернувшись к Эльвии, он слегка улыбнулся:

– А ты молодец, Уголек.

* * *

– Святой Со-Здатель, посвящаю эту молитву тебе! Прими мое служение, Великий. Сердцем милосердного черного дракона я вверяю судьбу этого бренного человека в твои справедливые руки! Со-Зидай!

Айсин обернулась, зажимая поврежденную вену. Девушка с кошачьими глазами отодвинула ее ладонь, и кровь, освободившись, хлынула из раны на ее длинное льняное платье. Незнакомка соединила указательные, средние и большие пальцы двух рук в треугольник и присела возле пострадавшего, которого Айси вытащила из воды.

Первым спасшимся