Семен Слепынин - Паломники Бесконечности

— А если я от счастья плачу? Я рада, что люблю такого непреклонного, мужественного и прекрасного принца.

Руди посмотрел на Магу и понял: согласись он на тихую бесцельную жизнь, она разочаровалась бы в нем.

— Я хочу быть достойной подругой принца, — с грустной улыбкой сказала она. — Пока ты зимовал у себя дома, я разведала новые удобные тропинки к тому времени и месту, где возник самый первый небесный гость. Вот он тебе и нужен. Сначала сходим в ближние к нам времена. Еще раз посмотрим страшный ураган, но уже из другой точки. Очень важный ураган. То ли Ураган, то ли какой-то призрак еще раздумывает: стать ему ураганом или нет? Понимаю, это главный миг. Поймать тебе надо его на этом моменте и остановить.

— Все-то ты поняла, умница моя, — растроганны до слез, не удержался Руди, обнял ее и поцеловал, — Ну хватит. Идем.

Пришли они в этот раз к одинокой скале, высившейся над рошами и полями. Вдали клокотали черные тучи сверкали молнии. В их ярком свете видно было, как на далекой поляне в панике метались динозавры. Налетевший ураган смел их словно метлой. Вырванные с корнем деревья, многотонные туши тиранозавров, бронтозавров, всех мезозойских чудищ неслись мимо скалы как мусор. Скала находилась в стороне от эпицентра беснующейся бури, но и она дрожала. Дрожала и Мага, выглядывая из-за каменистого выступа. А Руди не мог оторвать взгляда от поразительного зрелища. В игриво ветвистых молниях, в грохоте-хохоте грома, в свистящем ветре было что-то живое и одушевленное. Ураган будто веселился, сокрушая все на своем пути. И утих он как-то внезапно, свернувшись в крохотную искру. «Это он! — понял Руди. — Тот самый призрак. Неужто я?» Я В чистом небе висел фонарь луны. В его сиянии искра мерцала, гасла и вновь возникала из тьмы. Но уже ближе к скале. Искра легко скакнула на скалу и приближалась, временами пропадая за выступами. Но вот она выплыла из-за выступа и погасла, развернувшись в призрачные контуры человека с мерцающими глазами. «Страшно», — поежился Руди.

Призрак с высоты обвел взглядом опустошенную им равнину и пробормотал:

— Крепко я поработал. Прекрасное зрелище, сказал бы Старпом.

— Любуется, — с возмущением прошептала Мага, взяла Руди за руку и во внезапно опустившейся полной тьме увела еще чуть глубже во времени, к тому мигу, когда дьявольский призрак впервые появится на планете.

Тьма веков рассеялась, стало чуть светлее. И Руди показалось, что он на прежнем месте, на одинокой крутой скале. Но нет, из-за тучки выплыла луна и озарила огромный горный массив. Мага подвела его к обрывистому краю. Глубоко внизу угадывалась ночная лесостепь с извилистой, тускло светившейся лентой реки.

— Отсюда он спрыгнет и загремит, — шепнула Мага. — Спрячемся вон за той скалой и подождем.

Ждать пришлось недолго. Призрак возник внезапно и мерцающим туманом подошел к обрыву. «Вот оно, начало! — догадался Руди. — Начало не только урагана, но и всей чертовщины».

Призрак раскинул руки, словно крылья, и собрался броситься вниз, полететь ураганом. Тем самым одушевленным, по-разбойничьи лихо свистящим ураганом, который, замкнув кольцо времени, повторялся, видимо, уже несчетное множество раз.

— Стой, мерзавец! — крикнул Руди и выскочил из-за скалы.

Призрак, отступив назад, заколыхался.

— Человек! — послышался его удивленный возглас. — Живой человек! Здесь? В мезозое? Не может быть!

— У этого дьявола все может быть! — воскликнул Руди, ткнув пальцем в звездное небо.

— Неужто Старпом? — растерянно пробормотал призрак. — Да нет, не похож.

— Ну что, художник, не узнаешь? — продолжал Руди разыгрывать ту же роль и повелительным жестом Старпома показал на камень. — Садись, негодяй. Поговорим.

Изумленное привидение послушно уселось спиной к скале. Оттуда выглядывала Мага и жестами одобряла Руди. «Молодцом держится. Да и я, кажется, не пасую», — подумал Руди и продолжал ошеломлять собеседника такими подробностями из его прежних жиз, ней, что тот воскликнул:

— Кто ты такой, в конце концов? Вижу, что це Старпом. Но кто?

— Я — это ты в будущем, твоя бессмертная метафизическая сущность…

— Получившая в будущем смертное физическое тело? Невероятно! Ведь физического будущего еще нет — В том-то и дело, что уже есть. И оно вертится без конца по твоей вине. — Руди рассказал все, что знал о петле времени. Собеседник оказался сметливым и все понял сразу.

— Вот так дела! Неужели это жаба вычислила и уготовила мне такую судьбу? Если я сейчас полечу ураганом, то как бы замкну кольцо времени, и начнется вечное повторение одних и тех же событий. После урагана я буду играть на свирели, затем увижу Старпома в образе… Как ты говоришь? В образе тиранозавра? Любопытно. — Призрак хохотнул. — Потом, говоришь, он станет деревом? И ты знаешь, где растет этот мыслящий чурбан? Вот что, отведи меня к нему. Втроем и поговорим.

— Дорожки во времени довольно запутанные. Настоящие джунгли, — сказал Руди. — Нас отведет в свое время мыслящая магнолия. Мага, ты не боишься? Сейчас ты увидишь ее в человеческом виде.

Из-за скалы вышла Мага. Восхищенный призрак вскочил на ноги.

— Какая красавица! — воскликнул он и рассмеялся. — Вон оно что! Твоя метафизическая возлюбленная? Каких только чудес не бывает на свете.

Многоступенчатые переходы состоялись без особых затруднений. Была, правда, небольшая заминка с Дубаком. Пришли они к нему солнечным днем, когда призрак находился в состоянии полной невидимости. Услышав его голос из пустоты, Дубак отскочил в сторону и завопил:

— Чур меня! Чур!

— Стыдно, ваше сиятельство, — упрекнул его Руди. — Вы усвоили привычки глупого простонародья, его дикие суеверия.

— Не учи, холоп, — высокомерно вскинул голову Дубак. — Почудилось что-то. Чего желаешь?

— Хотелось бы повидать, ваше сиятельство, одного знакомого. Растет он ясенем в далеком будущем, а дорожку к нему хорошо протоптала старушка. Та, что живет на болоте.

— Вот уж дура так дура, — расхохотался Дубак, довольный тем, что есть деревья глупее его. — Давно не видал ее. Идем.

Дубак и Руди вместе с невидимым спутником пришли в болото, где в свое время побывал дед. Тогда он еле выбрался из топи. Но Руди и Дубаку повезло: явились они в засушливую пору, и можно было без опаски ходить по острову, на котором росла трухлявая ольха с бессильно свисающими ветвями. Под стать ей была и старуха — морщинистая, с кривым носом, согбенная и опирающаяся при ходьбе на клюку. Настоящая ведьма. К счастью, была она не только глуповата, но и глуховата, и голос невидимки, которому не терпелось что-то спросить, не испугал ее.