Татьяна Турве - Испытание на прочность

— Надевай спецовку, не прогадаешь! — с ехидством подсказал брателло. Папа не вмешивался, улыбался с отсутствующим видом, пристроившись по привычке в дверях. Видно, думал о чем-то отвлеченном — то ли о маме, то ли о своей новой пассии… Яна опять ощутила себя без вины виноватой: из-за нее ведь вся эта каша с уходом из дома заварилась! Нет, не стоило его вчера (да и позавчера тоже) грузить новой порцией эзотерики, у него и без того сейчас хлопот выше крыши. Жаль, конечно, что он вот так вот единым махом разрушил установившееся между ними с раннего детства доверие… Если она больше не сможет ему рассказывать всего, что с ней происходит и что ее тревожит, то какие это отношения? Так, одна иллюзия.

— Столичные гуси, — улыбаясь самой широкой из своих улыбок, подал голос папа. Подключился к обсуждению, значится. "Нет, о маме он сейчас вряд ли думает, иначе б так не улыбался", — твердо решила Яна, поглядывая на него с неодобрением. (Что-то в последние дни он пребывает в чересчур хорошем настроении, учитывая все произошедшие в недавнем прошлом события. Сыпет своими остротами без конца, мурлыкает на ходу, теряет нить разговора, отвлекаясь и забывая обо всем на свете, — что-то тут нечисто… Яна еще больше утвердилась в своих подозрениях: шерше ля фам! Без женщины здесь явно не обошлось.)

— Сейчас она будет весь вечер наряжаться! — возмутился Ярик, что давным-давно оделся и последние полчаса торчал над душой, отвлекая Янку от сборов. (Выглядел брателло на все сто: Ленка, давняя любовь, если б его сейчас увидела, точно позеленела бы от ревности. А что, сложен он прекрасно, стройный и худощавый — вот подкачаться бы маленько не помешало, это да, — черты лица правильные, глаза большие и выразительные, как у девушки.) Подлецу все к лицу, приговаривали они когда-то еще в школе.

— Кому не нравится — пусть идет без меня! — с остервенением роясь среди своих старых джинсов и неизвестно откуда взявшихся летних футболок, огрызнулась Яна. (Все равно брательник никуда без нее не сунется, выступает только для проформы. Сам-то вырядился как на парад, а ей не дает подобрать что-нибудь хотя бы отдаленно подходящее ситуации!)

— А вдруг пойду? — в унисон ее мыслям хмыкнул Ярик, от безделья мучая струны Янкиной старой гитары.

— Не пойдешь, — заверила она с убеждением, в неразрешимых сомненьях прикладывая к себе прошлогодний белый свитер, единственную мало-мальски приличную во всей куче вещь. — Ну как, сойдет для сельской местности?

Брателло не удостоил ее ответом, папа тоже промолчал — можно подумать, она со стульями разговаривает! Не нужно быть гением, чтобы догадаться, на что она потратит оставшиеся еще с сентября карманные деньги (или то, что от них уцелело). На обновление своего изрядно поредевшего гардероба, самый оптимальный вариант. Тогда не придется заезжать за недостающими вещами в Город, прокрадываться в собственную квартиру, чувствуя себя государственной преступницей и ежеминутно рискуя напороться на маму. Встречаться с ней с глазу на глаз что-то нет больше никакого желания, слишком свежо в памяти… Первый порыв помириться уже прошел, вместо него прочно угнездилось чувство вины: как она маме в глаза будет смотреть? Когда с папой непонятно что происходит — не узнать его, до того изменился за пару недель… Лучше немного подождать, пока страсти улягутся и их отношения наладятся сами собой. Если наладятся…

"Конечно же, наладятся, по-другому и быть не может! — оборвала себя Яна. — Будем мыслить позитивно, раз уж мысли материальны…"

— Всё, вали одевайся, а то я за себя не ручаюсь! — отбросив на диван гитару, взорвался вдруг Ярослав и гневно выпучил на нее скандинавские светлые глаза. Тут уж и глухому ясно, флегматичный братец вышел из берегов. Пора, что ли, и в самом деле брать ноги в руки и напяливать на себя первую попавшуюся затрапезную одежину, а то и вправду ускачет без нее! (Не может быть и речи, чтоб ее отпустили на дискотеку одну, без провожатого мужского пола. Даже в спокойном провинциальном Измайлово, где после десяти вечера на улице никого днем с огнем не сыщешь, все дрыхнут беспробудным сном.) Хотя нет, есть еще один вариант для нужного прикида — слегонца экстремальный, ну да ладно…

"Как же я сразу не подумала! — с ликованием ахнула Янка и сломя голову бросилась в свою комнату. — Кризисное положение требует кризисных решений."

Неторопливой, исполненной достоинства королевской походкой малая выплыла из-за двери, покачиваясь на высоченных шпильках. Вся в черном: кожаные мини-шорты, подчеркивающие осиную талию, полупрозрачная кофточка в обтяжку, отмеченная декольте умопомрачительной глубины, на губах ярко-алая помада, по плечам вольно рассыпались волнистые светлые пряди — вот тебе и мелочь пузатая!.. От переполнявших его самых разнообразных чувств Ярик неинтеллигентно разинул рот.

— Тебе сказать, на кого ты похожа? — только и нашелся.

— Рискни здоровьем! — глубоко оскорбилась сестра, метнула в его сторону уничтожающий взгляд и с сияющим лицом развернулась к отцу, ища поддержки и, разумеется, полного одобрения. — Что, плохо? — состроив жалобные ланьи глаза, пропищала с обидой.

"Выделывается. Посмотрим, что отец на это скажет, как будет выкручиваться? — подумал Ярослав со смешком. — Ну малая дает… В тихом омуте черти водятся."

— Оно, может, и неплохо… — протянул батя в раздумьях, выйдя из состояния легкого шока.

— Но морду мне набьют! — без обиняков закончил его мысль Ярик. — Я с ней не пойду.

— Да кому ты надо! — отмахнулась от него Янка и капризным голосом заныла, невинно хлопая глазами: — Па-ап, ну скажи-и ему…

"Неужели отец пойдет на поводу? Да, разбаловали малую дальше некуда, — не удержался от мысленной критики Ярослав, злясь на отца за его мягкотелость. — Надо было держать ее по стойке смирно, а не потакать каждой прихоти!"

— Спецназ для тебя вызывать никто не будет, — подчеркнуто спокойно, вроде даже с сожалением отозвался отец. Будто точку поставил. — Переодевайся. В таком виде ты из дома не выйдешь.

Малая еще с полминуты с недоверием изучала его разочарованным взглядом — а вдруг передумает?.. — но под конец смирилась, негодующе фыркнула и гордо удалилась, цокая по паркету каблуками.

— Тебя слушает, — сокрушенно вздохнул Ярик. — А я что-то скажу, так ноль на массу!

Уже ближе к десяти, когда Янка с горем пополам привела себя в порядок и, понукаемая Ярославом, собиралась уже отчалить в направлении сельского клуба культуры, усердно запиликал в сумочке мобильник. (Желая, по-видимому, наверстать упущенное за время своего заточения в кабинете директора.) Не успев еще толком поздороваться, Галя оглушила с первых же слов трескучим тарахтением: