Андрей Гудков - Революция (СИ)

— Ты её накажешь? — поинтересовалась Арья.

— Нет, она ничем не рисковала.

— Так может, похвалишь её?

— Нет времени. Джон!

— Да, сэр.

— Узнай, кто отдал приказ и найди доказательства.

— Сделаю, — с мрачной решимостью кивнул Джон Ковальский, забыв ответить по уставу.

— Джон, я мог бы разобраться и так, но нужно, чтобы весь город узнал об этом. Вся страна! Понимаешь?

— Конечно.

До утра, я носился по городу, собирая доказательства и руководя арестами виновных. Удалось сделать многое. И днем я собирался открыто заявить о произошедшем побоище и о том, кто его организовал. Но все пошло не так…

Узнав о случившимся, рабочие едва не взбунтовались. Они похватали оружие и были готовы ринуться в город, искать и убивать врагов. Я вовремя успел перехватить их, но оказался один против толпы разъяренных, жаждущих мести людей.

— И чего вы добьетесь?!! Нужно правосудие!!! Нужен суд!!! Нужно призвать их к ответу, а иначе ничего не изменится!!! — надрывая горло, орал я, пытаясь перекричать толпу. — Вы понимаете это или нет!

— Сволочь!!! Ты еще и защищаешь их!!!

Майк Торп набросился, замахиваясь для удара.

— Ну бей! — рявкнул я ему в лицо. — Что встал?!! Ударь, прямо сюда!!! Детям будешь рассказывать, как…

— Каким детям сука?!!! Нет у меня больше детей!!! Понимаешь?!!!

— Так пойди других детей убей! Легче тебе станет?! — Я оттолкнул его назад. — Как вы понять не можете, что нельзя так?!!! Нельзя!!!

— А как можно? — зло спросил Ней Ластер. — Так как они можно?! Детей и женщин?! Это можно делать?!!

— Да я клянусь тебе, что они ответят за это! Я их лично из-под земли достану!! Но нужен суд!!! Как вы не понимаете, что нужно, чтобы все поняли, кто они!!! На всю империи надо их ославить!!!

Я орал, доказывал, клялся и бил себя в грудь. С огромным трудом мне удалось убедить рабочих подождать хоть пару дней и не спешить с местью. Они долго возмущались и требовали мести, но успокоились. Я обещал большие выплаты в качестве компенсаций и открытый, быстрый, а главное суровый суд.

Но пока я успокаивал рабочих и думал, что все под моим контролем, события в городе понеслись, как груженая телега с горы. Тирион, Арья и Шеала нашли меня возле паровозного депо и с ходу обрадовали.

— Маэл! В городе бунт! — крикнул Тирион.

— Что?! Что случилось?!

— Понятия не имею! Но все как с цепи сорвались! Стоявших в патрулях возле митингов жандармов и стражников буквально разорвали. Теперь восставшие громят местные жандармерии, захватывают оружие и устраивают погромы. Сообщили, что одна толпа пошла к Генералитету, а другая к Ассамблее.

Я громко и грязно выругался.

— Где жандармы и городская стража?

— Разбегаются, трусы ****! Маэл, нужно вводить армию!

— Как армию? — охнула Шеала.

— Не думала, что опять придется… — тоскливо вздохнула Арья.

— Вы серьезно? Начнется же бойня! Погибнут люди!

— Девчонка, бойня уже началась! Люди уже гибнут!

— Хватит! — оборвал я Тириона. — Она права, это не Риол, а Райхен.

— И что?

— А то, что на Риол хватило бы одного полка, а здесь всего гарнизона будет мало! Один Нижний город чего стоит!

— И что тогда делать?!

— Для начала надо узнать, что происходит.

В таких случаях всегда не хватает времени. Люди, средства, оружие, планы, связи: все это не имеет никакого значения, если у вас нет времени. Каждая секунда становится на вес золота. А сегодня я был нищим оборванцем.

Пока я успел добраться до своего импровизированного штаба, ситуация резко обострилась. Связь практически пропала. Прежде чем что-то предпринять, я попытался хоть как-то понять обстановку. Разослал людей на разведку и в итоге потерял еще больше драгоценного времени. Я не успевал ничего сделать.

Громом среди ясного неба пришла, с большим опозданием, жуткая новость. Националисты собиравшиеся на площади им. Раэла Харэна пошли громить квартал ханарцев.

Я даже не стал пытаться что-то предпринять — знал, что времени просто не хватит. Вместо этого я, прихватив Арью, Тириона и Шеалу, лично бросился в бой. Это все, что я успевал сделать.

Сложно сказать, за что не любили ханарцев. Разве что жили они всегда обособленно от остальных, занимались в основном торговлей, да молились своим странным богам с их непонятными правилами и запретами. Своего государства у них не было, и они жили, расселившись по всему миру.

В чужие дела ханарцы старались не лезть. Свою веру они никому не навязывали, более того, инородцев в неё принимать не любили. Ни особым богатством, ни каким-то влиянием или привилегиями они не пользовались. Разве что среди промышленников и банкиров их оказалось достаточно много, но и только.

В общем, никаких особых причин для ненависти не было, но райхенцы ханарцев ненавидели. В обычное время эта ненависть ограничивалась оскорбительными выкриками, за которые можно было получить штраф, да разрисовыванием стен и дверей домой ханарцев. Сейчас же…

Конь оскользнулся на повороте, но не упал. Я рванул воротник плаща, было жарко и воздуха словно не хватало, и пришпорил лошадь. Остальные давно отстали от меня, не рискуя так нестись по скользким от неубранного снега улицам. Только Тирион скакал рядом. Он понял всю суть ситуации с полуслова, вдоволь насмотрелся на подобные зрелища на востоке.

Ханарцы жили в небольшом районе, зажатом между Радужными холмами и Новым городом. На ближайших к нему улицах было необычно тихо и пустынно для этого времени. Двери закрыты, окна плотно зашторены или закрыты на ставни. Готов поспорить, что никто ничего не услышит и не увидит. Все спали.

Впрочем, чего ждать от простых людей, если даже жандармов не было. Даже обязательные патрули решили патрулировать другие улицы.

Срезав дорогу через безлюдный сквер, мы с Тирионом выскочили на центральную улицу района. Погром уже был в самом разгаре. Пахло дымом, кровью и свежим хлебом. Жуткое многорукое, многоногое существо кричало, орало, улюлюкало, смеялось и ненавидело, упивалось страхом, болью и мольбами о пощаде.

— Не трогайте его!!! Пожалуйста!!! Не трогайте!!!

— Курва!!!

Кого пыталась защитить девчушка, кричавшая тонким и удивительно красивым голосом, я не понял. Кто-то ударил её по лицу, и она с жалобным стоном упала в снег.

— За что? — со слезами на глазах спрашивал седой мужчина с разбитым носом. На нем был фартук и он уже не пытался ничего сделать, просто смотрел, как растаптывают, даже не забирают, а растаптывают буханки хлеба. — За что?!

В нашу сторону бросилась бежать девушка, в разорванном до пояса платье. Увидев нас, она испуганно вскрикнула и отшатнулась назад. Кто-то в грязной и потрепанной одежде, явно из Нижнего города, бросил камень и попал прямо в затылок.