Мэгги Фьюри - Пламенеющий Меч

Д'Арван и Мара, по своему обыкновению, любовались утренней зарей у озера, наслаждаясь близостью друг друга и тишиной весеннего утра. В последнее время они старались как можно реже подходить в лагерю повстанцев, ибо горе друзей Ваннора, которым Берн принес ужасную весть, что купец пал жертвой проклятых магов, было мучительно для Стражей Долины. Д'Арван вздохнул: даже в столь безмятежный час его не покидают мрачные размышления… Похоже, повстанцы совсем упали духом, узнав, что их предводитель попал в плен к Миафану. Юноша всей душой хотел бы помочь им, но что он мог поделать? Он не в состоянии ни показаться им, ни поговорить с ними… Да, впрочем, и если б мог — разве слова способны утешить их?

Внезапно Невидимый Единорог насторожился, а затем и сам Д'Арван услышал возбужденный ропот деревьев. Прислушавшись, он уловил весть о конном войске, приближающемся к Дикому Лесу с запада. А через мгновение пришло известие еще об одном отряде, скачущем с противоположной стороны.

— С восточной? — озадаченно пробормотал Д'Арван, обращаясь по привычке к безответной Маре. — Но ведь там, по-моему, ничего нет, кроме… Откуда же они могли взяться и, во имя всех богов, кто они такие?

Юный маг встревожился. Элизеф и Миафан долго не давали о себе знать, но рано или поздно он ожидал чего-нибудь в этом роде.

— Несомненно, это какое-то очередное коварство, — проворчал Д'Арван и, оставив Единорога охранять мостик, поспешно направился к восточной стороне Долины.

Шианнат и Эсселнат почти одновременно остановились в нескольких шагах от Леса. Возникло всеобщее замешательство. Темный дремучий Лес выглядел угрожающе, и было очевидно, что пробиться сквозь лесную чащу невозможно.

Анвар вопросительно посмотрел на Ориэллу.

— Что будем делать?

Волшебница пожала плечами. Она не хотела раньше времени раскрывать свои карты.

— Ты же знаком с Владыкой Леса. Я думала, у тебя есть какая-нибудь идея.

Между тем противник приближался. Они уже отчетливо слышали грохот копыт вражеских коней и могли хорошо раз Ваннор протолкался вперед.

— Не беспокойтесь, — заявил он. — Если этот Лес еще не забыл меня, он наверняка нас пропустит.

— Эй! — завопил купец во всю глотку, и стайка испуганных птиц вспорхнула с деревьев. — Это я, Ваннор! Пропусти меня!

Д'Арван, спешивший к опушке Леса, замер, пораженный. Он готов был поклясться, что слышал голос Ваннора. Но ведь он же в плену у Миафана? Или это не правда? Д'Арвану с самого начала не понравился этот Берн. Неужели негодяй все наврал? Или это уловка Миафана, чтобы проникнуть в Долину и завладеть Пламенеющим Мечом? Страж Долины перешел с шага на бег. Он должен немедленно выяснить, в чем дело!

Войско Элизеф было уже совсем рядом, а Ориэлла и ее спутники по-прежнему мыкались на опушке Леса. Паррик спешился и встал по правую руку от Ваннора, а ксандимцы начали торопливо готовиться к битве. Одни превращались в людей и доставали из заплечных мешков мечи и луки, другие же оставались в обличье коней, готовясь принять всадников. Искальда, которая несла на себе Язура, встала ближе к Шианнату. Шиа зарычала и, выпустив когти, заслонила собой Ориэллу. Волшебница обнажила меч.

— Не спеши воспользоваться Волшебным Оружием, — предупредила она Анвара. — Где бы ни был сейчас Миафан, ему лучше пока не знать, что оно у нас есть. — Затем Ориэлла обратилась к купцу. — Ваннор, что бы ни случилось, стой здесь и продолжай уговаривать Лес, понял?

Эфировидец, который нес на себе Сангру, пронзительно заржал и тряхнул головой. Когда воительница спешилась, он принял человеческий облик.

— Позволь мне попробовать, о волшебница… — предложил Чайм. Отойдя в сторону, он стал двигать руками, словно сплетая что-то из воздуха, и перед вражеским войском возник ужасный демон. Началась паника. Обезумевшие лошади сбрасывали седоков. Люди, потерявшие коней, обратились в бегство.

И только на Элизеф видение не произвело никакого впечатления.

— Стойте, болваны! — завопила колдунья, изо всех сил пытаясь удержать собственную испуганную лошадь. — Там же ничего нет! Это — одна иллюзия. — В эту минуту она вдруг увидела Ваннора, и лицо ее побелело от ярости.

— Ты?! — прошипела она. — Как ты посмел обмануть меня, смертный? Ну, ничего, теперь ты уже никуда не денешься!

Элизеф простерла руку к небу, на котором собирались тучи, и молния ударила туда, где стоял ничего не подозревающий Эфировидец. Но Ориэлла была начеку и успела заслонить его волшебным щитом. Огненная стрела ударилась в щит и рассыпалась искрами. Но щит лишил и ксандимца возможности применять свои способности. Демон растаял в воздухе, и нападавшие вновь осмелели.

Анвар между тем сам послал огненную стрелу туда, где находилась Элизеф, и колдунье пришлось отказаться от нападения и перейти к обороне. Однако в это время командир наемников поднялся с земли и натянул тетиву.

Один из ксандимцев с криком рухнул на землю, пронзенный навылет. Воодушевленные примером своего командира, остальные наемники тоже схватились за луки, и на ксандимцев обрушился град стрел. Ориэлле с Анваром пришлось напрячь все свои силы для защиты товарищей, и Элизеф вновь получила свободу действий. Огненные стрелы молний яростно обрушились на щиты, созданные магами, а обычные стрелы не позволяли ксандимцам выйти за пределы волшебной защиты. Шианнат и Эсселнат мужественно переносили близость магического оружия, в конском обличье особенно страшную для них. Ориэлла и Анвар чувствовали, как они дрожат от ужаса. Искальда, белая кобыла, как всегда, ни на шаг не отходила от брата.

Ориэлла восхищалась стойкостью друзей, но тревога ее росла с каждой минутой. Их с Анваром было двое, а Элизеф — одна, но волшебникам приходилось тратить слишком много сил, чтобы прикрыть каждого из своих людей, и их волшебная защита постепенно ослабевала, тем более что удары врага не прекращались.

Однако маги продолжали стойко держаться, хотя, к своему ужасу, обнаружили" что силы Элизеф со временем не убывают, а, наоборот, возрастают.

— "В чем же дело?" — в отчаянии подумала Ориэлла, и в этот момент наконец почувствовала исходящую от Элизеф трудноуправляемую мощь Высшей Магии.

— Анвар, — в ужасе прошептала волшебница. — Ома завладела Чашей Жизни!

— Эй вы! Я предлагаю вам сдаться! — Элизеф злорадно усмехалась, заранее торжествуя победу. — Жалкие, никчемные олухи! Вам долго не выдержать, но, если вы прекратите сопротивляться, я обещаю сохранить жизнь тому жалкому сброду, который вы притащили с собой. Миафану всегда нужны смертные рабы!

«Ты, вонючий мешок костей! — Безмолвная речь Шиа была исполнена ненависти и презрения. — Пусть черви сожрут то, что ты называешь своими мозгами!»