Мэгги Фьюри - Пламенеющий Меч

Ориэлла содрогнулась от ужаса, и перед ее глазами вновь возник обычный мир. — Как?! — воскликнула волшебница. — Ты предлагаешь мне невозможное. Разве смогу я творить добро, владея тобой, если начну со столь ужасного деяния?

«Если так, чародейка, можешь считать, что ты проиграла!» — был ответ, а дальше события стали развиваться с ужасающей быстротой.

Грянул гром, и на берегах озера появились Фаэри во главе со своим властителем — Владыкой Леса Хеллорином.

— Свобода! — вскричал Повелитель Фаэри. — Минули века заточения, и мы наконец свободны! Единственный не смог овладеть Мечом, и мы отныне не обязаны хранить ему верность! За мной, мой народ, наши кони ждут нас!

Эйлин, стоящая рядом с ним, негодующе закричала что-то, но он больше не обращал на нее внимания.

Ориэлла с ужасом увидела, как ксандимцы, столь верно служившие ей, все, как один, превратились в коней, и крики их болью отозвались в сердце волшебницы. Фаэри хватали их одного за другим, и только Чайм и Шианнат устремились на мостик, зная, что если они достигнут острова, то будут недосягаемы для магии Лесного Владыки.

— Нет! — срывающимся голосом закричал Дорван. — Оставь их, отец!

И Хеллорин ответил: с яростным воплем он вскочил на Искальду, которая по мановению его руки выросла до гигантских размеров.

— Вперед! — заревел он. — Пусть мир содрогнется:

Фаэри наконец начинают свою скачку!

И они унеслись вдаль, оставив на берегу рыдающую Эйлин. Ориэлла стояла, не в силах пошевелиться, а тем временем Сигнус камнем обрушился на Анвара, пытаясь перерезать ремни, державшие Арфу Ветров. Вскрикнув от гнева, Ориэлла бросилась через мостик на помощь возлюбленному. Она уже взмахнула Мечом, но тут же в ужасе выронила его, поняв, что едва не подчинилась воле Волшебного Талисмана. Ориэлла обнажила свой верный Коронах, и крылатый негодяй, обливаясь кровью, рухнул на землю рядом с Арфой.

Волшебница подошла к Анвару, лежащему без чувств, с уродливым кровоподтеком на лбу, но ее опередила Элизеф. Колдунья торжествующе сжимала в руке Пламенеющий Меч, хотя пальцы ее уже почернели и начали дымиться, а лицо исказилось от боли.

— Пусть мне не суждено владеть им, — взвизгнула Элизеф, — но и ты его не получишь!

Волшебная сила, исходящая от Меча, отбросила Ориэллу назад. Стоя над телом Анвара, Элизеф вынула из кармана Чашу Жизни и соединила оба Талисмана.

— Великие Силы, уничтожьте ее! — завопила колдунья, но власть ее над Талисманом была невелика, и результат оказался совершенно неожиданный.

Раздался беззвучный взрыв, и лицо Элизеф исказилось от ужаса. Ткань времени, облекающая мир, лопнула, и колдунья с душераздирающим воплем исчезла в образовавшейся бреши — а с нею вместе и Анвар.

Не помня себя от горя, Ориэлла схватила Арфу Ветров и бросилась вслед за ними. Отверстие, образованное взрывом, уже начало сужаться. Но прежде, чем оно успело закрыться, туда поспешно нырнули пантеры и Чайм с Шианнатом — по-прежнему в облике коней. Мара и Д'Арван, выйдя из оцепенения, переглянулись, взялись за руки и последовали за ними, не желая бросать свою подругу. Колеблющееся отверстие с беззвучным хлопком сомкнулось, и на берегу озера воцарилась тишина.

Запыхавшиеся Ваннор и Паррик остановились рядом с Язуром, который не успел проскочить в дыру. Тут же стояла объятая ужасом Эйлин. Некоторое время все молчали, потрясенные случившимся.

— Ну что ж, — первым нарушил молчание Ваннор. — По крайней мере ей там не будет одиноко.

— Что ты несешь? — гневно накинулась на него Эйлин. — Мы даже не знаем, выживут ли они, чтобы по-, явиться когда-нибудь в ином времени…

— Ориэлла не пропадет, не будь я Ваннор! — твердо ответил купец. — И даже если она уйдет в прошлое, то непременно появится в будущем. — Ваннор грустно улыбнулся, глядя на то место, где только что стояла волшебница. — А мне остается только надеяться, что я доживу до этого дня.