Мэгги Фьюри - Пламенеющий Меч

«Ты, вонючий мешок костей! — Безмолвная речь Шиа была исполнена ненависти и презрения. — Пусть черви сожрут то, что ты называешь своими мозгами!»

Элизеф была поражена этим неожиданным оскорблением и даже на мгновение прекратила наносить свои удары. Она внимательно вгляделась в лица врагов, пытаясь понять, кто из них осмелился на такие речи.

Ориэлла, слишком занятая, чтобы самой отвечать Элизеф, одобрительно поглядела на Шиа.

— Молодец! — сказала она. — Я и сама бы не могла выразиться яснее!

Больше она ничего не успела добавить, потому что разъяренная Элизеф опомнилась и с удвоенной силой возобновила свои атаки. Магические щиты зашатались и начали дымиться.

Анвар, силы которого были уже на исходе, повернулся к Ориэлле.

— Мы не в состоянии противостоять мощи Чаши, — задыхаясь, произнес он. — Пора пустить в ход наши Талисманы!

— Понимаю, — ответила Ориэлла, которой тоже было трудно говорить. — Но подождем еще немного. Пусть наши щиты окончательно рухнут. Тогда… — Но волшебница сама понимала, что до этого рубежа остались считанные мгновения…

Еще не добежав до опушки Леса, Д'Арван услышал свист стрел и содрогнулся, почуяв невероятную силу колдовской злобы. Не веря собственным глазам, маг увидел за деревьями Ориэллу, Анвара, Паррика и. — о боги! — Ваннора! Это, несомненно, был сам купец, в истинной плоти, а не его привидение. Он грозил деревьям кулаком и сыпал проклятиями, так как Лес не хотел его впускать. Рядом с ним суетились какие-то чужестранцы… Впрочем, это сейчас не имело значения, потому что Д'Арван вдруг увидел Элизеф, злобную и торжествующую. Она без устали осыпала огненными стрелами колеблющийся магический щит Ориэллы…

Не теряя времени, Д'Арван воззвал к Дикому Лесу, но деревья, взволнованные близостью битвы, не вняли ему. Крепче сжав Жезл феи Эйлин, маг сосредоточился, отдавая приказ, и Лес наконец неохотно подчинился воле Д'Арвана.

Перед изумленным Ваннором неожиданно образовался проход, и сердце купца радостно забилось.

— Сюда! — крикнул Ваннор своим товарищам. — Быстрее! Вперед!

Ксандимцам не надо было повторять дважды. Ваннор едва успел отскочить в сторону, когда они дружно бросились в проход, открывшийся между деревьями. Вскоре кроме магов на опушке остались только Паррик, Чайм, пантеры, Язур с Искальдой и сам Ваннор. Увидев, что ее затея сорвалась, Элизеф с перекошенным от злобы лицом нанесла по готовым распасться щитам Ориэллы и Анвара последний, сокрушающий удар. Ваннор, понимая, что маги не уйдут, пока все не будут в безопасности, заорал на оставшихся членов отряда:

— Пошевеливайтесь, проклятые болваны! Все в Лес! Вы же их задерживаете!

К счастью, понимая, что он прав, они неохотно повиновались. Шиа задержалась на мгновение и бросила на Ваннора такой ненавидящий взгляд, что купец невольно вздрогнул, а Чайм сказал Ваннору:

— Как только я превращусь в коня, немедленно садись на меня, и я быстро унесу тебя от врагов.

Когда все наконец скрылись в Лесу, Чайм действительно превратился в коня, и купец, вскочив на него, крикнул:

— Ориэлла, Анвар, все уже в безопасности. Уходите! Шианнат и Эсселнат ринулись вперед, унося седоков под защиту Дикого Леса. В ту же минуту щиты распались, и молния, вздымая клубы дыма и пыли, ударила в землю всего в нескольких шагах от беглецов. Увидев, что добыча ускользает, Элизеф завизжала от ярости. Пришпорив свою лошадь, она понеслась вдогонку, меча огненные стрелы, но было уже поздно. Деревья мгновенно сомкнулись перед ней, и волшебница Погоды с проклятиями осадила лошадь, не обратив внимания на пару волков, которые выскочили из-за кустов можжевельника. Волчица держала зубами за шкирку маленького волчонка. Деревья на мгновение расступились, и волки бесшумно скользнули в Лес и пустились по следам волшебницы. Потом Лес снова сомкнулся.

Еще не веря тому, что они наконец в безопасности, друзья вступили под сень Дикого Леса. Слишком утомленные, чтобы о чем-то разговаривать, не рискуя останавливаться по дороге, они скакали по открывшейся перед ними лесной тропе. Там, где начинался спуск в Долину, струился по склону лесной ручей. Здесь, с внутренней стороны Леса, Д'Арван устроил поляну, чтобы беглецы могли немного передохнуть перед спуском. Сам он стоял неподалеку, невидимый для людей, и, снедаемый любопытством, с нетерпением ждал, когда прибудут маги.

Ориэлла и Анвар вылетели на поляну и сразу спешились, чтобы дать возможность измученным ксандимцам Шианнату и Эсселнату, снова превратиться в людей.

— Благодарю богиню за избавление, — сказал Шианнат, придя в себя. — Признаться, были минуты, когда я боялся, что уже никогда больше не превращусь в человека.

— Вождь ксандимцев, ты — настоящий герой! — воскликнула Ориэлла, обнимая его. — Если бы не вы с Эсселиатом, нам с Анваром ни за что бы не удержать наших щитов, а это означало бы общую гибель. Мы все обязаны вам жизнью.

— В первую очередь мы все обязаны жизнью вам, о маги, потому что без ваших щитов наши усилия были бы напрасны, — серьезно ответил Шианнат. — Раньше я знал только вас с Анваром, да разве еще Чайма, и даже не подозревал, каким страшным может быть волшебство, если оно служит злу. Я хотел помочь тебе, волшебница, но теперь я понял, что от нашего похода зависят судьбы всего мира.

Ксандимцы пошли к ручью за водой, а Ориэлла с Анваром на радостях обнялись. Но они понимали, что получили лишь временную передышку.

— Как по-твоему, сколько у нас времени? — спросил Анвар.

Ориэлла пожала плечами.

— Как знать? Лес полон решимости не пропустить ее сюда, но ведь Элизеф очень сильна, а теперь она еще и завладела Чашей Жизни. Так, что Лес, конечно, задержит ее, но очень ненадолго!

— Это какая-то загадка, — нахмурившись, пробормотал Анвар. — Если Чаша у Элизеф, что же произошло с Миафаном? Он ведь никогда бы добровольно не отдал ей Талисман Власти. Но раз так, как же ей удалось справиться с ним? Очевидно, Миафан жив; иначе мы бы почувствовали его гибель. — Анвар невесело усмехнулся. — Вот была бы штука, если бы в конце концов нам пришлось спасать Верховного Мага от Элизеф!

— Если так, — мрачно ответила его возлюбленная, — пусть молит богов, чтобы кто-нибудь потом спас его от нас.

Волшебница быстро исцелила раненых и печально подумала, что троих воинов уже нет в живых. Но время не позволяло предаваться печали. Закончив исцеление, Ориэлла и Анвар собрали своих спутников.

— Времени у нас мало, и задерживаться здесь больше нельзя, — сказала волшебница громко, чтобы все слышали. — Ваннор, Паррик и Сангра, берите половину наших людей и идите в лагерь повстанцев. Поднимайте их по тревоге и как можно быстрее направляйтесь к озеру, мы будем ждать вас там. Если Элизеф удастся пробиться, я не хочу, чтобы она даже близко подходила к Пламенеющему Мечу, особенно сейчас, когда я сама собираюсь заявить на него свои права. Мы с Анваром возьмем с собой Чайма, Язура, пантер и оставшихся ксандимцев и направимся прямо к острову. Ты, Сигнус, будешь докладывать нам обо всем, что делает враг, а также — поддерживать связь между двумя нашими отрядами на случай непредвиденных осложнений. Действовать всем надо быстро. А теперь — за дело, друзья мои.