Екатерина Белецкая - История с продолжением

– Давай, дорогой, контролируй дальше – пришли твои банки… Нин, ты ему парочку на голову поставь, а то у него в мозгах – полный привет, – авторитетно посоветовал Лин. – А ещё лучше…

– Привет, Нина… как ложиться? – со вздохом спросил Пятый.

– Перевернись… помочь? А, сам… ну, ладушки… Рыжий, как твои дела?

– Мои – хорошо. А этот без куртки ходил – вот и заболел. Воспаление лёгких заработал. Были бы мозги в голове – тоже бы воспалились, но поскольку у него их нет, то…

– Лин, – попросил Пятый, – не мешай человеку работать… Как дела, Нинок?

– Как сажа бела, – девушка ловко поводила в банке горящим невидимым спиртовым огнём тампоном, намотанным на пинцет, и прицепил первую банку Пятому на спину. Тот слегка поморщился. – Начальников – до фени, а денег – ни шиша. Где пневмонийку себе такую достал? Острая форма, всё честь по чести…

– По блату, Лин притащил и перепродал… не мог я отказаться… – Пятый повёл плечами, потянулся и Нина тут же приказала:

– Не дёргайся, дурак! И так вся спина в шрамах, банки плохо становятся, да ещё ты тут елозишь… лежи спокойно.

– Так и быть… новости какие в городе?…

– А, фигня… но, по сути, нормально. Стипендию вот дали…

– И то радость. Деньги – это хорошо.

– Так и я про что… кому говорю, лежи тихо!… Рыжий, а ты тут какими судьбами?

– Я для количества, – ответил Лин. – И Пятого морально поддерживаю по мере надобности. Ты ставь, Нин, ставь, не отвлекайся, не надо…

– Ещё один командир нашёлся, – со вздохом сказала Нина. – Намотай мне пока ещё тампонов, что ли. Клиентов – море.

– И у всех – пневмония? – с восхищением спросил Лин.

– Нет, не у всех… Ты смотри, а он уснул.

– А как же. Разбудить?

– Да не надо, пусть его… потом приду снимать – сам проснётся… Всё, Лин, я пошла… вечерком заходи, чайку попьём, потреплемся.

– Сегодня не выйдет, этому пока вставать не разрешали, а куда я без него?… Потом, через пару дней…

– Как знаешь. Ладно, потрюхала я дальше… чао, бомбино, сори…

– Ишь, какая! Ну, давай. Жду с нетерпением.

– Лин, грешно смеяться над чужой бедой.

– А я разве над бедой? Я над спиной… Слушай, это же финиш полнейший, – Лин изнемогал. – У тебя раньше спина была в полосочку, а теперь стала ещё и в кружочек! Ну дай я йодиком ещё чего-нибудь нарисую, а?

– Рыжий, отстань. Тебе делать больше нечего, что ли?

– Ага. Ты ничего не понимаешь… это же эстетика, ты будешь шикарно смотреться…

– Лин, дорогой мой, притормози немного, хорошо? – попросил Пятый. Дело было за ужином. Лин сидел на стуле у тумбочки, Пятый – на кровати, облокотившись на пару подушек. Было около шести вечера, темнота пока ещё не сошла на город. – Притащи ещё чаю, ладно?

– Да о чём речь, легко. Может, потом партию-другую в скивет? Ты как?

– Да можно, в принципе… Бумагу на посту прихвачу. Наелся?

– Более чем, – Пятый поставил тарелку на тумбочку. – Отнесёшь тарелки?

– Эксплуататор… Отнесу, куда я денусь-то. Ты точно ничего больше кроме чая не хочешь?

– Нет, только спать.

– Да когда же это ты выспишься?

– А кто его знает?… Когда надо будет. Лады?

– Лады.

Корабли взрывались и проваливались в ловушки. Они полосовали друг друга из самых разных видов оружия, устраивали хитроумные засады, маскировались друг под друга, заключали пакты и тут же их нарушали… Бой длился уже третий час. Лин играл за Орин, Пятый – за Апот-ер Второй. Вначале они играли с воодушевлением, потом – всё более и более вяло и неохотно. Наконец Пятый бросил ручку на тумбочку.

– Очередная милая ложь, – сказал он. – Всего этого нет. Нет кораблей, нет активного и вечно раздражённого зла, нет чудовищ и героев. Есть только страшно уставшие люди и время. Которое их косит, как траву…

– Это всего лишь игра, – примирительно сказал Лин.

– Игра? – переспросил Пятый. – Может всё, что с нами происходит – тоже игра?

– Это – нет, – покачал головой Лин.

– А где грань? – спросил Пятый. – Где грань между игрой и реальностью? Откуда нам знать, может всё, что происходит здесь – тоже чья-то большая игра? И все, кого мы знаем и любим – пешки. И сами мы – тоже пешки. И не более того. Почему ты решил, что это всё – не игра?

– Жизнь… и смерть… это плохие игрушки, Пятый. Мне кажется, что никто не захочет, находясь в своём уме, брать эти игрушки в руки…

– Так уж никто? – прищурился Пятый. – Лин, милый, в них-то как раз и играют постоянно и непрерывно во всех мирах. И этот – не исключение.

– Я сказал – находясь в своём уме, – ответил Лин. – Если ты имеешь в виду Кинстрей, то эти вообще, по-моему, играть не умеют. Они для этого слишком тупые.

– Или наоборот слишком умные. Им виднее. А мы… – Пятый пожал плечами. – Не всё ли равно?… Тем более нам.

– Фаталист, – пробормотал Лин. – И трепач. Устал?

– Да нет, пожалуй. Лин, как ты думаешь, мы в праве в этой нашей псевдоигре хоть что-то решать за себя?

– Я не знаю…

– Мне кажется, что будь мы в праве – это была бы игра. А мы – не в праве. Совсем. Так сложилось.

– Значит, это не наша игра. Чья-то ещё. Знать бы, чья…

– …так и набили бы рожу, – закончил Лин. – Ты как? Одобряешь?

– Не думаю, что это – хороший выход. Я бы просто плюнул под ноги.

– Это кому?

– К примеру, Айкис. Тоже мне, организатор игр, тот ещё! Вот бы отвёл душу, ей Богу.

– Да, это тот самый человек, который это всё начал, – согласился Лин. – Только тратить слюну я бы не стал. Я бы развернулся и ушёл.

– Мы так и сделали, Лин. Семнадцать лет назад. Или ты забыл?

– Я хорошо помню.

– Я тоже. Ну и отлично, так и надо… Хорошо?

– Хорошо…

– Лин, я тут просто смеха ради стал немного обращать внимание на то, как люди меняются с возрастом. Смешно…

– Тебе – и смешно? – изумился Лин. – Однако… ну-ка, ну-ка, что ты там такое заметил?

– Понимаешь, мне показалось, что этот мир – правильнее, чем наш. Так, как у нас – это противоречит самой природе. Люди, которые не старятся, города, которых нет… Это не верно. В корне не верно… Рыжий, то, что понял я – это может показаться странным, но… Этот мир настолько реальнее, чем наш… он живой. Я постоянно, находясь здесь, чувствую движение, потоки сил, энергий… а там – всё статично и неподвижно. Как красивая декорация. Я не хочу сказать, что я не люблю Окист, но…

– Я понимаю. Но, дружок, ты учёл в своих ассоциациях то, что Окист – система вне циклов? Она – фактически на один раз. Оттуда её статичность и неподвижность. Это понятно?

– Естественно. Просто, по-моему, мир… настоящий мир… он и должен быть таким – в вечном движении, в поиске, может быть и с долей страха… Без страха нельзя, я это тоже хорошо понял. Не было бы страха – и стали бы не нужны экипажи. Причём не в каких проявлениях – ни сихес, ни сефес, ни…