Евгения Федорова - Чувство времени (СИ)

— И что же, ты его нашел? — наконец спросил я.

— Только его, — фантом едва заметно кивнул в сторону Алена.

— Я собирал информацию, — сказал юноша. Он чувствовал себя неловко, находясь рядом с нами, потому что не понимал, как реагировать. То, что мы с Мархаром знакомы, меняло все, но он не знал, хорошая ли это дружба или мы враги. И уже начинал сомневаться, что дружба возможна, потому что не так ведут себя друзья. — Про сердце водяного змея узнал случайно. Это реликвия Учителей Оплота и хранится она у них.

— Да, такую вещицу никто не подарит и не продаст, — кисло улыбнулся Мархар. — Поняв, что это провал, я решил отчаливать, но тут Ален рассказал мне о своих затруднениях. Он пришел ко мне и уверенно спросил: «Это ты ищешь сердце водяного змея?»

Переглянувшись, они заулыбались какой-то неловкости, которую понимали лишь они, Ален помотал головой и насмешливо заметил:

— Ну, мне нужно было с чего-то начать разговор.

— Ну, конечно, — согласился фантом. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я не знал о присутствии магов на Туре. Городские байки разносятся быстро, и мне в первой же таверне рассказали о разрушенном корабле, принесшем на своей палубе двоих магов.

— Еще скажи, что ты искал нашей помощи…

— Непременно, пока не понял, что вы вне закона на Туре.

— Ты знал, что он здесь? — это прозвучало как обвинение.

— Мне рассказали про магов, мало ли, кто это мог быть. Никогда бы не подумал, что Демиан решиться сюда плыть для того, чтобы угрожать учителям Оплота и требовать от них поклонения. Кто угодно, но не Демиан! — разозлился Энтони. — Да, я собирался отплывать! Мне нет интереса до дел магов.

— И почему не уплыл? — тихо спросил я.

— Потому что Ален назвал твое имя.

— А если бы это был кто-то другой? Мастер?

— Да какая разница?! — кажется, мы своими вопросами, граничащими с обвинением, вывели фантома из себя.

— Это очень трогательно, — натянуто подначил я. Чем больше он злится, тем больше я узнаю. — Ну что же, я обязан вам жизнью, осталось подать мне глоток воды, иначе все ваши старания будут напрасны, и я издохну от жажды.

— Налью отвара, — согласился Мархар.

— Воды. Чистой.

— Сейчас тебе лучше погрузиться в сон и набираться сил, ты похож на ожившего мертвеца, — покачал головой фантом.

— Такой роскоши я позволить себе не могу. Дайте напиться, а потом помогите, если не побрезгуете, отмыть это уродливое тело!

— Подумай еще раз, Демиан, — Мархар покачал головой, — лучше поберечь силы.

— Не могу так, — отказался я.

— И что дальше? — непринужденно уточнил мой друг.

— Потом я вернусь в Оплот, — так же непринужденно отозвался я. Ален закашлялся, фантом отвернулся. Думаю, он ждал от меня именно этих слов и потому опаивал вызывающим сон пойлом.

— Это займет слишком много времени, нужно спешить, — сказал он отстраненно. — Ты закрыт. Все равно, что мертв. И Мастер тоже.

— Ничего удивительного, — согласился я.

— И ты понимаешь, что будет, если Ночной не нащупает Мастера или Мрак хватится тебя? Потеряет? Ты для него в этом браслете невидим, и некому сообщить ему, что рано сходить с ума…

— Если это должно случиться, оно уже случилось, — едва слышно проговорил я. — Мне кажется, прошла вечность с тех пор, как мы покинули Форт.

— Думаю, не так уж и много…

— Скоро шесть недель, — внезапно сказал Ален. — Действительно много, на равнине уже должно быть долгое лето. Скучаю по материку, там не так жарко…

— Тогда уже давно поздно, — пробормотал я. — Если что-то можно было сделать, Северный распорядился этим. Дни ничего не решат, мы прибыли на Тур вчетвером, Энтони, и я никого здесь не оставлю.

— Мархар, — поправил меня фантом.

— Это имя тебе не идет, — небрежно бросил я и почувствовал новый всплеск раздражения.

— Хочешь тревожить раны и тратить силы — иди, мойся.

Шива вел себя странно, мне казалось, я встретил другого человека в его обличье, но разбираться, что к чему сейчас у меня не было сил.

Обмыться и вправду оказалось совсем непросто. Что там, даже дойти до пелены воды, закрывшей вход в наше убежище, оказалось практически непосильной задачей. Ничего удивительного, что Алену пришлось повозиться со мной как со столетним старцем. Такие вещи не хочется вспоминать и о них не хочется говорить. Тем не менее, в скромном хозяйстве моих союзников нашлась чистая одежда, которая прикрыла мое исхудавшее, выпятившее кости тело.

— Ты уже выглядел так когда-то, — непринужденно заметил Мархар, когда я, едва держась на ногах от слабости, вернулся на свою лежанку. Вернулся — это громко сказано, Ален чуть ли не волоком протащил меня через пещеру.

— И когда же это? — уточнил я без интереса.

— Когда Мастер переломал тебе хребет.

Я вздрогнул, покосился на него, потом настороженно спросил:

— Только не говори, что видел меня…

— Видел, конечно, приезжал пару раз в город посмотреть, как ты.

Это было странное откровение. Я всегда считал, что Шива совершил своего рода предательство, передав меня в руки магам. Понимание того, что он спасал меня от незавидной участи быть погребенным под током времени, ничего не изменило в сущности. Именно потому, что он не встретился со мной лицом к лицу и не раскрыл свои намерения. И теперь, после этого откровения, все стало выглядеть еще более неприглядно…

— Мне никто не говорил, — отрешенно заметил я.

— Зачем, я не хотел с тобой встречаться.

— Не хватило смелости объясниться?

— Что-то вроде этого, — он так легко согласился, что я сразу понял: прошлое для этого человека более ничего не значит. То прошлое, которое, несмотря на мой самообман, все еще тяготит меня.

«Экий ты ранимый, Демиан, — сказал я себе, — вечно таким был. Говорят, женщинам нравятся чувствительные мужчины, но ты уж слишком преуспел в этом нелегком деле».

— Поговорим о главном? — резко изменил я тему разговора. — Зачем тебе эта штука — сердце водяного змея?

— Долгая история, — Мархар вновь взялся за еду. Я отвернулся с легким отвращением, хотя понимал, что и мне не лишним было бы чего-то проглотить. Но не сейчас.

— Ну что же, тогда так: магия времени, о которой говорят на материке — твоих рук дело?

Фантом не вспыхнул и не возмутился, неожиданно подошел к моей лежанке и присел на корточки. Теперь нас не разделяло и вытянутой руки. Его глаза! Высшие! Незнакомые глаза, суровые, пустые.

— Нет. А сердце водяного змея мне нужно для того, чтобы исправить случившееся. Я встречал упоминания, намекающие, что с его помощью можно соединить целое, которое было разрушено.