Евгения Федорова - Чувство времени (СИ)

— Демиан, они посчитают, что вы не нашли прибежища и побоялись смерти в джунглях, — вклинился Ален. — Они слишком хорошо знают нрав своего острова!

— Позволь мне рассказать, что будет, — поддакнул фантом. — Сейчас на Туре каждый крестьянин знает, что Оплот ищет беглеца. Тебя. Тот, кто тебе помогал бежать — мертв, упал со скал и разбился, — Мархар подмигнул Алену и тот удовлетворенно кивнул. — По дорогам скачут поисковые отряды, торговцы предупреждены, что за укрывательство они сами превратятся в рабов, а их товары и корабли будут переданы Туру.

И вот ты стучишься в ворота Оплота, прося аудиенции…

— Они просто схватят вас и сунут в подвал, — подвел итог Ален.

— Но тогда вытащить тебя оттуда будет в тысячу раз сложнее, — недовольно взглянув на юношу, согласился фантом.

— Я должен забрать Мастера…

— Девочку, Демиан, ты идешь за ней, ведь так? Ален, будь любезен, сунь мулу травы, а то он исхудает и не сможет носить нашего калеку на своем горбу. И сгреби помет, а то каждый раз, выходя их пещеры, я рискую вляпаться в навоз. Там есть охапка пальмовых веток, но только не сбрасывай мусор в заводь, он останется плавать, и это может выдать нас.

— Догадался, не дурак, — проворчал юноша. Он понимал, что нам нужно поговорить наедине, но не хотел упускать произнесенных слов. Я сразу заметил, он был очень внимателен ко всему, что мы говорили.

— Ты не помешаешь, — остановил его я. Ален растеряно посмотрел сначала на меня, потом на Мархара, потом покраснел. Рассказал, значит, все, что успел понять и еще приукрасил наверняка!

— Тебе не понравится, — предупредил фантом.

— Неловкие слова, да? — усмехнулся я. — Неловкие знания?

— Знаний хоть отбавляй, — согласился Энтони. — Даже в Оплоте достаточно глупцов, чтобы болтать в постели после испытанного наслаждения. Если ты думаешь, что я узнал многое от Алена, то можешь его не винить: это все слухи.

Я посмотрел на Алена по-другому. Люди говорят о своих делах в двух случаях: за кружкой эля и в объятиях друг друга.

— Та легкость, с которой Ален узнавал о происходящем в Оплоте, дала нам шанс тебя вытащить оттуда, — не замечая моих размышлений, продолжал фантом. — Не поступай с нами так, не делай наш отчаянный поступок бессмысленным.

— О, сколько драматизма, — проворчал я.

— Ты никогда никого не любил, — его слава ударили больно и хлестко. Я бы не хотел, чтобы кто-то слышал эти его откровения, но был виноват сам. — Мне казалось, ты — неживой. Но сейчас я вижу твое сердце, оно смотрит через глаза нестерпимой болью. Демиан, прислушайся ко мне! Оставь Марику Мастеру, Лааль изменила ее, и это уже не будет та девушка, которая имела смелость тронуть твое сердце! То, что случилось между ней и Мастером, разрушит вашу дружбу.

— Ты думаешь, он причинит ей боль?

— Как раз наоборот, — губы Энтони искривила злая ухмылка. — Он будет для нее первым мужчиной, и, поверь мне, единственным.

«Это в ней было с самого начала», — я скривился, сделал глоток вина, но совсем не чувствовал вкуса. Мне хотелось ударить Шиву, разбить бутыль с вином об это злое лицо, но не было сил даже лишний раз пошевелиться. В голове шумел хмель.

— Дай себе время, Демиан. Нам нужно отплыть, есть шанс усмирить Мрака и Ночного — только с тобой он будет говорить и только тебе поверит. Ну же, Демиан, пора принимать взрослые решения. Северный поможет тебе расплести чары браслета, мы вернемся сюда через пару месяцев и заберем остальных, ничего не изменится, но ты будешь при своей руке, потому что Недгар спасет ее, и ты будешь свободен!

— Это не очень хорошая идея, — прервал я яростные уговоры друга. — Их убьют за это время, или выведают у Мастера то, о чем не стоит кричать на каждом углу. Не представляю, что будет, если Мастер умрет, никакие слова тогда не смогут остановить Ночного. К тому же, я никогда не позволю себе предательство.

— По отношению к ней?

Я молчал, изображая равнодушие. Не уверен, что мне удалось обмануть Шиву, но это не имело никакого значения.

— Подумай, что ты собираешься делать? Ты же идешь на заклание. И все наши труды по твоему спасению сметаешь желанием доказать, что выше и умнее всего происходящего. Нельзя идти на пики с голыми руками!

— Уймись, — проворчал я, — никогда не поверю, что ты сделаешь это снова.

— Что?

— Опять будешь определять, что мне делать, — резковато напомнил я.

— Ну и плевать! — Энтони встал, правильно истолковав мой намек на его давнее предательство. — Делай что хочешь, но без меня!

— Ален, — тихо спросил я, — твоим источником информации стал мужчина или женщина?

Юноша насмешливо посмотрел на меня, его вовсе не покоробило мое предположение.

— Служанка, — подсказал он, — всего лишь глупая девчонка.

— Жрицы Лааль крайне искусны в любви, зачем ты ей понадобился?

— Быть может, ей было куда приложить свои умения, — тактично отозвался Ален.

— А быть может, было чему поучиться, — эхом поддакнул фантом.

— Заморские матросы многое умеют, да, — согласился юноша. — Но большим достижением я считаю все же собственную смерть. С каким воплем я падал вниз…

— За нами была погоня, — решил кое-что прояснить для меня Энтони. — Ален отвлек ее на себя. Он придумал план и сам нашел место. Приготовил его… на мой взгляд, очень жестокий парнишка. Заколол дикую свинью, разрезал ее и выплеснул кровь на камни, а куски мяса разбросал по дну ущелья, где течет небольшая река. А потом сам, на глазах воинов Гевора, свалился вниз.

— Там был уступ, но погоня полезла вниз, не думая, что тут может быть какая-то хитрость. С высоты была вида кровь и куски разбившегося о камни тела. Пока они спустились, мы выиграли достаточно времени. Теперь на этих склонах мне каждая расщелина известна.

— Виртуозно исполнено, — подивился я. — А теперь вернемся к моим планам. Когда ты сказал, лучше отплывать?

— Если ветер изменится, то этой же ночью. Я жду его со дня на день и есть все признаки.

— Думаешь, сегодня?

— Да! — он ответил это столь торопливо, что я понял: фантом отринул все свои сомнения и укрепился в уверенности, потому что у него не осталось других способов меня остановить.

— Я успею, — пообещал я. — Если есть карта, показывайте, куда мне нужно будет пройти…

— Вы один не пойдете, — сообщил Ален. — Так что в картах нет необходимости.

— О, хочешь издохнуть с ним за компанию в вонючем подвале? Думал, ты разумнее. Да и откуда такая преданность?

— Тебе не понять, — огрызнулся юноша. — Люди вроде тебя не знают уз крепче, чем золотая монета, еще не отданная в их руки.