Мэрион Брэдли - Повелительница ястреба

В течение этого дня и последующего всякий раз, когда Ромили бросала взгляд в небо, она могла видеть — то точкой, то росчерком — реющую в выси Пречиозу. Ястребица не желала садиться хозяйке на руку — Ромили один раз попробовала, потом оставила это занятие, однако мысленный контакт между ними не прерывался. Это было странное, уже привычное, но по-прежнему будоражащее ощущение. Смотрела ли она вперед на дорогу, под ноги ли коня, по сторонам — всякий раз в ее сознании возникала и другая картина: холмистая степь, частые перелески, скрученные нити речушек и масса зверья. Дичи тоже хватало…

Яндрия объяснила, что эти холмы, где они сейчас проезжают, называются холмами Киллгард.

Ромили была поражена — она выросла на холмах Киллгард, но та местность, которая раскрывалась перед ней, была ей совершенно незнакома. Ее родина — горы, пусть невысокие, повсюду скальные обрывы, крутые откосы, плодородной земли мало, и большинство полей создавалось трудом многих поколений. Люди носили землю на себе, на лошадях, на червинах, покрывали ею каменистые пустоши, склоны, осыпи. Земледелие в тех краях давалось большими усилиями, кровавыми мозолями. Все это мало походило не только на бескрайние плодородные равнины Валерона, но и на высокое, поросшее лесом нагорье. Горы были достаточно населены — здесь не было заметно и следов человека. Деревья встречались такие, что и десятку мужчин, взявшись за руки, не обхватить ствол. Дичи здесь было столько, что в глазах рябило. Охотиться не надо, стоит немного подождать, и рогатый кролик сам выбежит на тебя. Вот этим Пречиоза страшно ей досаждала. Сколько раз это повторялось, и каждый раз Ромили в дрожь бросало. Начиналось все невинно — неожиданно в поле зрения возникала движущаяся тень, вызывавшая пристальный интерес ястребицы. Сердце у Ромили сжималось в предчувствии неизбежного — хищник камнем падал вниз, вскрик, когти впиваются в оперенное или покрытое шерстью тело, удар клювом — и следом ощущение свежей теплой крови, заполнившей рот. Нескрываемое удовлетворение — и вновь мерный взмах крыльев и земля уплывает вниз.

Однажды — это случилось, кажется, на шестой день их путешествия — Ромили опять слилась сознанием с Пречиозой, как вдруг ее конь ступил в кроличью нору, споткнулся, упал; уже лежа, жалобно заржал, задрожал. Девушка вылетела из стремян и долго лежала, ощупывая руки и ноги. К тому времени, как она пришла в себя, Яндрия уже спешилась и помогла ей подняться.

— Чтоб тебя в ледяные преисподни Зандру! — воскликнула она. — Где были твои глаза?! Такая наездница, как ты, и не разглядела норку в земле!..

Ромили, оглушенная падением, не в состоянии вынести надрывного ржания коня, так, на коленях, и подползла к нему. Глаза скакуна налились кровью, на губах выступила пена — тоже розоватого оттенка. Девушка уловила его безмолвный вопль, слилась сознанием, и в следующую секунду нестерпимая, выворачивающая наружу боль пронзила ей ногу. Ромили глянула — обломок кости торчал из передней правой ноги коня. Зрелище было жуткое! Выбора не было… Глотая слезы, всхлипывая, она вытащила нож из ножен, быстро нащупала жилу и резко, точно ударила в нее. Кровь брызнула фонтаном, началась агония, смертельная боль пронзила сознание Ромили — и вмиг все стихло. Боль коня, переживаемая ею как своя, внезапно ушла, растаяла в вечности — точнее, в леденящем, непроницаемом мраке.

Все, больше внутри ее ничего не было, исключая собственную вину, раскаяние и безнадежное горе. Не выговорив ни слова, Ромили медленно, тщательно вытерла нож о пучок травы, сунула лезвие в ножны. На погибшую лошадь она смотреть не могла — подняла глаза и встретила остановившийся взгляд Яндрии. «Мой чертов ларан, — отрешенно подумала Ромили, — подвел меня. Из-за него конь лишился жизни. Переживания переживаниями, но и под ноги надо смотреть…»

Наконец пришедшая в чувство начальница, сглотнув, спросила:

— Это было необходимо?

— Да, — коротко ответила Ромили. Распространяться на эту тему ей не хотелось. Яндрия не поймет — ларан у нее слабенький, прочитать мысли она не сумеет. Какой смысл исповедоваться? Разве сможет она в полной мере оценить тот гнев и злобу, которые теперь вызывал у девушки так называемый дар? Награда богов, как его иной раз называли… Хороша награда, которая не только не может помочь, но еще и губит животных. На кой ляд Пречиоза постоянно лезет в ее сознание?.. Ромили наконец поднялась на ноги, пару раз кашлянула, чтобы прочистить горло, потом сказала: — Прости, Яни. Мне… мне следовало быть более внимательной.

Яндрия замедленно, не сводя глаз с младшей сестры, кивнула.

— Помилуй Бог, я не упрекаю тебя, чиа. Просто не повезло — со всяким бывает! Конечно, в этой безлюдной местности нам будет очень недоставать коня, но от судьбы не уйдешь. Вытри слезы, девочка, — если уж реветь, так в полный голос! — посоветовала она.

Неуместное утешение, свидетельствующее, что Яни вообще не способна проникнуть в чужие мысли, — разреветься можно, потеряв куклу, а испытывая отвращение и злобу к самой себе, можно только разрыдаться, — успокоило Ромили. Она спросила:

— Это то место, куда мы направляемся? И зачем?

— Я не хотела до срока сообщать тебе… Если бы нас преследовали, лучше, чтобы ты знала поменьше…

«Значит, Яндрия не доверяет мне. И правильно делает! Как можно верить такой… погубившей собственного коня… — Тут в сознании девушки невольно родился протест: — За кого же она меня принимает?»

Ромили поджала губы и заявила:

— Я ни за что не предам тебя…

Яни обняла ее за плечи.

— Не в этом дело. Подобная мерзость мне и в голову не приходила, девочка моя. Просто так сложились обстоятельства, я хотела уберечь тебя от пытки, или, что еще хуже, они могли подвергнуть тебя просвечиванию с помощью звездного камня. У них есть на такие случаи особые лерони. Лучше тебе их никогда не видеть… Они бы быстро выяснили, что ты ничего не знаешь — это уберегло бы тебя от многих бед. Теперь ждать осталось недолго — день, два. Все узнаешь — хотелось бы только верить, что полная ясность не внесет смуту в твою душу.

Яни присела и начала расстегивать подпруги.

— В этих местах без коня нельзя, — уже успокоившись и повеселев, начала объяснять начальница.

Еще немного — и она вновь зальется смехом, решила Ромили, однако до этого дело не дошло. Яни продолжала все тем же ровным тоном:

— Тебе придется пересесть на одного из червинов. Они, конечно, не так быстроходны, как кони, но выбора у нас нет. Вьючные сумы поместим на одного, на другом поедешь. Седло, надеюсь, подойдет? Вот и здорово!.. Конечно, прыти у нас поубавился: червины — это вам не добрые скакуны, но все-таки… Давай-ка, Роми, снимай с какого-нибудь пони груз.