Павел Буркин - Вернуться из смерти

  Ничего путного из этой идеи не вышло. Сами храмы держались, отбивая наскоки грабителей, в школах учились детишки, в лазаретах выздоравливали страждущие. Постепенно среди монахов появились местные жители, храмовое начальство научилось ладить с вождями племён и кланов, освящать их свадьбы и похороны - но к победе Арангура Третьего это не приблизило ни на шаг. Вожди продолжали войну за свободу, всё так же хоронясь в горах, из засад нападая на идущие по горным дорогам колонны и обозы, при попытке их прижать либо изъявляли лицемерную покорность, либо резали завоевателей по ночам.

  А вот монастыри, в которые шло всё больше и больше кетадринов - прижились. Они вошли необходимой составной частью в местный калейдоскоп племён, кланов, эфемерных "королевств" и просто бандитских шаек, что готовы воевать за каждого, кто заплатит. Будто и не было Великой Ночи, там собирали и переписывали древние трактаты, вершили уже забытые в собственно Сколене обряды. А поскольку ещё при Арангуре туда посылали самых умных, одухотворённых, образованных - не забылось и кое-что ещё. Говорят, местные храмовники подчиняются Эльферу, а Эльфер - союзник Амори. Значит, если и не помогут добраться побыстрее, так хоть мешать не станут.

  На последнем участке подъёма Авенат спешился, бросил поводья выскочившему из притулившейся к скале избушки конюху - единственному, кто встречал приезжих. Он собирался идти пешком и для того, чтобы выказать уважение, но главное - потому что по крутой обледенелой тропе конь бы не прошёл. Даже нынешний. Служка увёл жеребца в тепло, к торбам с овсом и ведру чистой воды. Приземистый сарай послужит ему защитой от пронизывающего ветра, с голоду и от жажды он не помрёт - можно идти дальше.

  Пеший подъём оказался нешуточно трудным. Ступени, ступени, ступени. Всего их, говорят, тысяча шестьсот двенадцать, и кто осилит все, обретёт религиозную заслугу. Над ним перестанут довлеть несколько крупных грехов, и в следующей жизни ему будет чуточку лучше. Но, честно говоря, Авенат не очень-то верил. Вот в помощь и поддержку Алка Морского - другое дело, а тут лишь божество презренных сколенцев. Впрочем, его жрецы могут оказаться очень даже полезными.

  Хватаясь за выбитые в теле скалы выступы, он взбирался ввысь. Определить высоту не получалось: землю скрывала снежная круговерть, потом ледяной, пронизывающий до костей туман. Слой облаков кончился, Авенат с изумлением увидел их под собой. А жрецы рассказывают, что облака материальны, как камень или железо...

  Самом верху стало совсем трудно. Казалось, воздух стал непригоден для дыхания, Авенат дышал полной грудью и всё равно задыхался. "Этак я сорвусь, и всё!" - подумал бывший советник, но тут бесконечная лестница кончилась. Слегка подрагивающие от напряжения ноги вынесли к мощной каменной стене, стиснутой с обеих сторон пузатыми башнями, посреди которой прорезаны массивные ворота. Узкие амбразуры над воротами доказывали: везунчиков, прорвавшихся к монастырю вплотную, найдётся чем встретить.

  "А вообще, интересно, взять этот монастырь можно?" - прикидывал Авенат. И сам себе отвечал: можно. Но только в результате предательства изнутри. Хотя пушки-то вполне могут разбить стену издали...

  Вот и ворота. Авенат несколько раз ударил в створку массивным медным кольцом, позеленевшим от времени и непогод. Глухие звуки ударов разнеслись над крепостью - спокойные, размеренные, будто говорящие заранее: я пришёл не со злом.

  Ворота отворили быстро. Но сначала открылось небольшое - голову не просунешь - смотровое окошко.

  - Кого привели Боги? - хриплым басом спросил привратник, и его голос не был голосом смиренного отшельника. Скорее уж - рыцаря, как и он сам.

  - Люди зовут меня Авенат ван Бетранион, из рода Астагов, барон Вавасса, - отрекомендовался путник. - Служу королю Алкскому. Еду с важными новостями с Борэйна и прошу еды и крова.

  На юге, где-нибудь в Гверифе, такую речь сочли бы верхом непочтительности. Ну что это такое? Где цветастые поэтические сравнения, афоризмы, искусно вплетённые в речь цитаты, в каждой из которых множество смысловых оттенков, и знатоки получают истинное наслаждение, угадывая самый подходящий. Но суровые монахи-воины терпеть не могут словоблудия. Любителя пышных речей могут не пустить на порог, предоставив погибать от холода и голода или стать добычей бандитов. Что ж, они в своём праве. До срока.

  - Мы не ждём никакого Авената, - отозвался голос. - Но король Алкский - наш союзник в борьбе со смутой. Поэтому мы просим тебя быть нашим гостем. Но... Ты должен рассказать настоятелю суть своего дела. Таковы наши правила.

  От такой наглости Авенат опешил. А как насчёт государственной тайны и присяги? Они держат его за дешёвку?!

  - Мы не хотим причинить вред нашему союзнику, - добавил привратник. - Возможно, это принесёт пользу твоему королю! Впрочем, вы вольны отказаться...

  А вот это - действительно враньё. У него нет выбора. Без помощи жрецов он будет в Алкии в лучшем случае следующей осенью. К тому времени воскресшая ведьма объединит северян не хуже Оллога - и бросит эту силищу, которая некогда едва не сокрушила Империю, на алкскую державу. И если к тому времени повстанцы не будут разбиты...

  Упредить бы её хоть на полгода. Амори сможет раздавить Верхний Сколен до подхода орд Эвинны-Артси, а потом сосредоточить все силы на севере. И тогда - пусть идут северные головорезы! Чем больше их будет выбито в открытом сражении, тем легче будет потом завоёвывать Север. Но для этого надо за эту зиму покрыть дорогу, которую меньше, чем за год, не пройти. А он два месяца потратил на путь сюда: полмесяца понадобилось, чтобы добраться через замёрзшее море до Крамара, ещё столько же он потерял при королевском дворе, убеждая владыку крамцев выступить на стороне алков в грядущей войне. Толку-то, если король уже решил раз и навсегда поставить на место Хорадон в союзе с кенсами? Хорошо, если потом на Барск пойдёт, но сможет ли он справиться с Эвинной? Да наплевать - главное, придержал бы и нанёс потери!

  - Что ж, я приму ваше гостеприимство, - отозвался Авенат. - У меня есть вести и для вашего начальства. Боюсь, предстоят трудные времена.

  - Проходите, Авенат-катэ, - уже как подобает обращаться к высокопоставленному союзнику, произнёс привратник. - Я доложу настоятелю, а пока прошу отдохнуть и разделить с нами скромную трапезу.

  Без скрипа - видно, что масла не жалели - могучие петли провернулись, дубовые створки приоткрылись, ровно настолько, чтобы пропустить одинокого путника. Стоило войти внутрь, как ворота захлопнулись. Самое удивительное, для этого не потребовались дюжие парни-привратники, каких на каждую створку понадобилось бы не меньше трёх. Наверняка какой-то механизм: в старой Империи хватало мастеров, способных делать хитрые машины. Хоть и попроще тех, которые строил мастер Михалис. Что ж, всё правильно. Пока сколенцы скатываются вниз, к дикости и убогости, алки обретают новые знания и новую мощь. И медленно, но верно строят свою Империю, ломая сопротивление тех, кому хватает глупости встать на их пути.