David Eddings - Часовые Запада

Маленький человечек кивнул.

- Она вышла замуж за этого Текка, охотника, но несколько лет назад в схватке с каким-то медведем он оказался на втором месте, и его брат продал ее Ярблеку.

- Это была самая большая ошибка в моей жизни, - скорбно сказал Ярблек. - Ножом она работает так же лихо, как и языком. - Он закатал рукав и продемонстрировал страшный красный рубец. - А я всего-то хотел показать ей свое дружелюбие.

Она засмеялась.

- Ха! Ты же знаешь правила, Ярблек. Если хочешь, чтобы твои кишки остались при тебе, следи за своими руками.

Бельдин смерил ее каким-то особым взглядом.

- Горячая бабенка, да? - тихо сказал он Ярблеку. - Меня восхищают женщины, быстрые на язык.

В глазах Ярблека мелькнула безумная надежда.

- Она тебе нравится? - поспешно спросил он. - Если хочешь, я продам ее тебе.

- Ты совсем лишился ума, Ярблек? - с негодованием воскликнула Велла.

- Погоди, Велла, я дело говорю.

- Этот потрепанный старый тролль не может купить и кружки дешевого эля, не то что меня. - Она повернулась к Бельдину. - У тебя были хоть две монетки сразу, чтобы звенело в кармане, ты, дурень? - спросила она.

- Ну вот, испортила всю сделку, - грустно произнес Ярблек.

Бельдин, однако, подарил черноволосой женщине коварную кривую улыбку.

- Ты заинтересовала меня, девочка, - сказал он ей, - а такого я давно не припомню. Хотя тебе надо еще поучиться ругаться и проклинать. А пока у тебя не очень складно выходит. - Он повернулся к Польгаре. - Думаю, надо посмотреть, что там затевают драснийские копейщики. Мне кажется, нам совсем не надо, чтобы они подкрадывались к нам со спины. - Он развел руки в стороны, пригнулся и принял образ ястреба.

Когда он улетел, Велла ошеломленно посмотрела ему вслед.

- Как это он делает? - восторженно спросила она.

- Он много чего умеет, - ответил Шелк.

- И то верно. - Она обратила к Ярблеку пламенный взор. - Почему ты позволил мне так с ним разговаривать? - требовательно спросила она. - Ты же знаешь, как важно первое впечатление. Теперь он никогда не сделает мне выгодного предложения.

- Ты и сама сказала, что у него нет денег.

- Кроме денег есть еще кое-что, Ярблек.

Ярблек покачал головой и отошел, бормоча себе под, нос надракийские ругательства.

Глаза Сенедры напоминали зеленые агаты.

- Гарион, - сказала она зловеще тихим голосом, - боюсь, очень скоро нам придется поговорить об этих тавернах, о танцующих девушках и некоторых других вещах...

- Это же так давно было, дорогая, - поспешно ответил он.

- Похоже, не очень давно, раз ты все так прекрасно помнишь.

- Есть у кого-нибудь еда? - спросила Велла, глядя по сторонам. - Я голодна, как волчица, у которой десять волчат.

- Я могу что-нибудь для тебя поискать, - предложила Польгара.

Велла посмотрела на нее, и видно было, как от удивления расширяются ее глаза.

- Ты - та, какой я тебя считаю? - спросила она благоговейно.

- Это зависит от того, кем ты меня считаешь, моя дорогая.

- Я так поняла, вы танцуете, - ледяным голосом сказала Сенедра.

Велла пожала плечами.

- Все женщины танцуют. Я просто лучше всех, вот и все.

- Кажется, вы очень уверены в себе, госпожа Велла.

- Я просто говорю то, что есть. - Велла с любопытством разглядывала Сенедру. - Ой, какая ты маленькая! - воскликнула она.

- Я королева Ривская, - ответила Сенедра, выпрямляясь, чтобы быть повыше.

- Молодец, девочка, - тепло сказала Велла, похлопывая ее по плечу, - мне всегда нравится, когда женщина чего-то добивается в жизни.

Серым пасмурным утром Гарион взобрался на холм и через неглубокую долину устремил взгляд на величественные укрепления Реона. Город стоял на возвышенном месте, и его стены вырастали прямо из колючих зарослей можжевельника, покрывавших склоны.

- Ну, вот и он, - тихо сказал Бэрак, присоединившись к Гариону.

- Я и не думал, что стены такие высокие, - признался Гарион.

- Над ними хорошо поработали, - сказал Бэрак, указывая на стену. - Видишь, вон там, на парапете, новая каменная кладка?

Над городом вызывающе реял алый флаг Медвежьего культа - кроваво-красное полотнище с черным контуром медведя на задних лапах в центре; оно хлопало под порывами холодного ветра. Почему-то вид этого флага вызвал гнев в душе Гариона.

- Хочу, чтобы его там не было, - сказал он сквозь зубы.

- За этим мы и пришли, - отозвался Бэрак. К ним подъехал Мандореллен в сияющих доспехах.

- Непросто будет взять его, да? - спросил их Гарион.

- Но и не так уж трудно, - ответил Бэрак, - когда к нам подойдет Хеттар.

Мандореллен взглядом профессионала оглядывал городские укрепления.

- Не предвижу никаких непреодолимых трудностей, - уверенно провозгласил он. - Немедленно по возвращении нескольких сотен человек, коих я отрядил заготовить бревен в лесу, лежащем в нескольких милях к северу отсюда, я начну сооружение осадных машин.

- Ты и вправду можешь запустить достаточно большой камень, чтобы пробить стены такой толщины? - с сомнением спросил Гарион.

- Капля камень не силой долбит, Гарион, - ответил рыцарь, - но падением частым. Я окружу город осадными машинами и обрушу град камней на их стены. Не сомневаюсь, что к часу появления Хеттара появится в стене брешь-другая.

- А люди в городе не будут заделывать бреши сразу, как только ты пробьешь их? - спросил Гарион.

- Нет, если другие катапульты будут метать в них горящую смолу, - сказал ему Бэрак. - Очень трудно делать что-то, когда горишь.

Гарион поморщился.

- Не люблю использовать огонь против людей, - сказал он, сразу вспомнив Ангарак.

- Другого способа нет, Гарион, - рассудительно проговорил Бэрак. - Иначе ты потеряешь много хороших воинов.

Гарион вздохнул:

- Ну, хорошо. Тогда давайте начнем.

Ривская армия и примкнувшие к ней охотники Ярблека окружили город со всех сторон. Хотя объединенных сил было недостаточно, чтобы штурмовать высокие мрачные стены, все же их хватило, чтобы обложить город со всех сторон и вести длительную осаду в ожидании подкрепления. Сооружение осадных катапульт отняло у Мандореллена несколько дней; как только они были закончены и установлены, звук туго натягиваемых веревок, высвобождающихся с ужасной силой, и тяжелые удары больших камней, бьющих в стены Реона, стали почти непрерывными.

Гариону с вершины близлежащего холма хорошо было видно, как камень за камнем взмывают в небо и ударяются о кажущиеся неприступными стены.

- Печальная картина, - заметила королева Поренн, приближаясь к Гариону. Сильный ветер трепал ее черное платье и развевал льняные волосы, а она грустно смотрела, как катапульты Мандореллена непрерывно бомбардируют стены города. - Реон стоит тут почти три тысячи лет. Он - как утес, охраняющий границу. Очень неприятно нападать на собственный город, да еще если вспомнить, что половину нашей армии составляют надракийцы, люди, от которых Реон и был призван защищать нас в первую очередь.