Девид Мэйсон - Башня Медузы

— Нет. — Сивара подняла голову. — Следовательно, мы далеко продвинулись. — Разве не так?

Фроар удивлённо посмотрел на Джена.

— Следовательно… Следовательно, он не доносчик.

К окончанию трапезы поднялся такой ветер, что, врываясь в окна каюты, он с шумом трепал занавески и заворачивал утлы скатерти. Сивара, рассеянно наблюдая за этим, наконец предложила закрыть окно. Фроар с Дженом одновременно бросились выполнять её просьбу, но Фроар оказался ближе и, загородив собой оконный проем, на некоторое время замер, всматриваясь в тёмное ночное небо, где, подрагивая, мерцали первые звёзды.

— Ветер поднялся, — равнодушно заметил он чуть погодя.

— Надеюсь, это не значит, что начинается ещё один шторм, — бросила Сивара через плечо. — Не хотелось бы, чтобы путешествие затянулось, — пояснила она, и мягкий тон её нежного голоса сделал это короткое замечание прелестным. — Нужно достичь Корфа как можно быстрее и покончить раз и навсегда со всеми этими неприятными делами. Как вы полагаете, ветер встречный или попутный?

— Кажется, попутный. — Фроар вернулся к столу.

Принцесса, скосив на Джена лукавый взгляд, опустила глаза и весело фыркнула. Джен покраснел, уставился в пол и тут же почувствовал, как Каспель под столом наступает ему на ногу.

Раздался негромкий стук в дверь. На пороге появился слуга в тёмном плаще.

— Прошу прощения. — Вероятно, его смущало присутствие принцессы. — Я к министру Фроару. — Слуга поёжился, словно ожидая, что великан в красном плаще швырнёт в него чем-нибудь, но тот лишь извинился перед принцессой, слегка поклонился остальным и вышел.

Марсия притворила дверь. Каспель некоторое время оставался неподвижен, размышляя о чём-то, затем поднялся.

— Похоже, что-то случилось. Пожалуй, мне тоже лучше пойти. — Он кивнул принцессе и откланялся.

Оставшись наедине, Сивара и Джен некоторое время молчали.

— Вина? — встрепенулась принцесса и, потянувшись за стаканом Джена, перегнулась через стол; плавно взлетели и опустились бабочки-рукава, и Джен, протянувший руку навстречу и случайно коснувшийся её тонкого запястья, вдруг начал заикаться. Принцесса улыбнулась, поставила графин и села.

— О да, вы, похоже, уже влюбились в меня, однако, как я понимаю, вам мешает застенчивость… Робки вы от природы… — Сияющие глаза принцессы смеялись.

— Хуже всего, Сивара, то, что я действительно пребываю в странном состоянии. Мне кажется… я люблю вас, — удручённо признался Джен.

— Странно… Вы что же, не желаете пребывать в этом состоянии? — Она кокетливо улыбнулась, её голос звучал так нежно… — Отрадно слышать! Мне не следовало заводить этот разговор… Уж лучше бы вы не любили меня, Джен…

Он посмотрел на Сивару:

— Почему? Потому что вы — принцесса?

— Дело не в положении, а во времени. — Она вдруг стала серьёзной. — Разве вы могли бы править рядом со мной? Вы не нанихец. Я вольна выходить замуж за кого угодно, но вот примет ли вас мой народ? Взгляните на себя! Вы даже не знаете, как вести бой, по крайней мере в нашем мире.

— В бою можно воспользоваться кулаками, я не слаб! — нетерпеливо перебил он.

— Ваши кулаки! — насмешливо бросила она. — О да — кулаки против мечей, копий и стрел…

Тем не менее в тоне принцессы было что-то такое, что заставило его пересесть на подушку Фроара, поближе к ней.

— Не нравится мне ваш мир, — внезапно заявила она. — Вы молоды, но не уверены в себе. Ваш мир подавил вас, как крепостное право в Корфе сломило дух его юношей. Мужчина, претендующий на мою благосклонность, должен быть дерзким, находчивым, смелым…

— Что мне сделать, чтобы вы поняли, что я не такой, как вы думаете?

Она обиженно выпрямилась, встала и медленно подошла к окну. Джен, поколебавшись, присоединился.

— Сивара…

И тут он поцеловал её с силой, которая делала невозможным отказ, поцеловал по-настоящему… На какой-то миг она поддалась, однако тут же быстро вырвалась из его крепких объятий. Её широко раскрытые глаза были полны негодования.

— Если бы я могла любить вас! — воскликнула она так громко, что Марсия, на всякий случай находившаяся поблизости, озадаченно просунула в дверь растрёпанную голову.

— Я не обычная женщина! Я не имею права любить! Я — только марионетка в своём государстве среди других равнодушных марионеток! — Она отвернулась. Тощая служанка предпочла благоразумно скрыться.

Джен был рассержен не меньше принцессы. Великолепный поцелуй вызвал в нём желание немедленно его повторить. Он сжал Сивару в объятиях и закружил по комнате.

— Я заставлю тебя полюбить! Я сделаю так, что ты полюбишь меня! — И он поцеловал её снова. Сивара не сопротивлялась; их губы слились надолго, её руки легли ему на спину. Потом её словно прорвало, и она забормотала, отведя глаза:

— Это невыносимо! Когда они вытащили тебя из моря, я чувствовала только жалость. Только жалость — такой молодой и такой измученный! Если бы я знала, к чему приведёт моё сострадание! — Она улыбнулась мысли, внезапно пришедшей ей в голову: — Знаешь, я готова снова бросить тебя в воду.

— Сивара… — Его рука притянула её снова, как вдруг дверь распахнулась и в каюту стремительно ворвался Фроар с перекошенным от гнева лицом. Хватило одного взгляда, чтобы остудить пыл Джена и пресечь кокетство принцессы. Видимо, случилось что-то серьёзное. За Фроаром с опасливой, бессмысленной улыбкой тащился Каспель. Сивара поспешила к ним, а Джен опустил руки и отвернулся.

— Корабль сошёл с курса! — проскрежетал Фроар голосом, похожим на громыхание железного колеса по булыжникам. — Под компасом оказался магнит. Мне надоели эти… эти фокусы! Я требую запереть Каспеля и всех его прислужников под замок, чтобы в конце концов завершить это треклятое путешествие!

Сивара обернулась к Каспелю, как к напроказившему ребёнку.

— Ваших рук дело? — мягко спросила она. Каспель испуганно взглянул на неё, беспомощно улыбнулся и кивнул.

Она в сердцах сжала руки:

— Ну почему у нас все не как у людей! Каспель! Я же предупреждала вас, что моё последнее слово — приказ! — Он ничего не ответил. — Не мудрено, Фроар, что вы рассвирепели, я вот тоже в гневе…

Сивара явно собиралась простить и отпустить Каспеля, но Фроар резко перебил её, указав на Джена:

— Этого тоже под замок! Он помогает Каспелю!

— Это правда? — Гнев Сивары перекинулся на Джена. — Нет! Можете не отвечать! Я должна была предположить это! — Она опять набросилась на старика в голубом: — Как вы посмели так поступить со мной! Это вы надоумили его объясниться мне в любви, так? А обо мне вы подумали? Или вы решили, что я смогу…