Девид Мэйсон - Башня Медузы

Он беспомощно развёл руками:

— Нет, но могу научиться.

— О да! Вы можете научиться! — презрительно расхохоталась принцесса. — Несомненно, когда ваша борода отрастёт до колен и побелеет, вы будете сражаться с мастерством нанихского юноши, которого учили этому с детства!

— Ну… возможно, я смогу преподавать в школе…

— Преподавать? Что? Письменность своей страны? Здесь у нас один язык, и во втором мы никогда не нуждались! Разные языки — разные точки зрения, что неизбежно приводит к войнам!

— А почтовая связь? Опытные клерки вам нужны? Эту часть жизни я знаю со всех сторон и думаю, что смог бы чему-нибудь научить ваших людей.

— Конечно, мы имеем почтовую связь, однако я полагаю, что она может обойтись без магии, — безжалостно парировала Сивара.

— Я знаю принципы работы многих машин нашего мира, правда, не знаю точных схем… Но если поговорить с умными людьми у вас в Нанихе, может, они и восполнили бы этот пробел…

Она на секунду задумалась.

— Что ж, это верно. Но сейчас корабль уже поздно разворачивать назад. Во всяком случае, я не собираюсь этого делать. Мне страшно, но я должна сделать то, что необходимо сделать для блага моего народа. Мои чувства никого не касаются, хотя и я уже начинаю подумывать, что Каспель поступает мудро, убеждая нас вернуться обратно. — Она пожала плечами. — Я ничего не знаю…

На верхней палубе, служившей каютам крышей, показался Фроар. Он тяжело впёрся на планшир крепкими руками и, казалось, рассматривал волны, однако его колючий взгляд нет-нет да отрывался от морской глади и скользил к тому месту, где мирно беседовали принцесса с Дженом.

Сивара засыпала Джена вопросами о нравах и обычаях его мира, и, забыв обо всём, они углубились в историю!

— Как вы думаете, к какому периоду вашей истории можно отнести Наних с Корфом? — спросила она.

— Пять-шесть веков назад, — неторопливо ответил он, — до изобретения пороха… Странно, что вы ещё не придумали брюки. Я не нахожу удобной эту хламиду. — Он указал на свой голубой плащ.

— Брюки? Ох да! Вы же говорили, что у вас даже женщины их носят! Я так поняла, что панталоны чем-то похожи на брюки?

Он степенно кивнул в ответ.

— Нужно описать их Марсии — моей служанке, — она попробует сшить нечто подобное. — Принцесса протянула руку, и сердце Джена учащённо забилось. Но Сивара, как оказалось, попросту хотела взять книжку. Она поднялась, и Джену тоже пришлось встать.

— Я вынуждена покинуть вас. Можете свободно перемещаться по всему кораблю. Не думаю, что вам кто-то причинит вред… — Она слегка улыбнулась на прощанье и направилась в сторону кают. Мягкое платье облегало её, выдавая стройные очертания гибкого тела. Джен дождался, когда она скроется из виду, а затем перебрался в её кресло.

Фроар все ещё делал вид, что наблюдает за набегающими волнами, но, как только принцесса покинула палубу, он перегнулся через планшир и насмешливо посмотрел на Джена:

— Напугал? — Он жестом пригласил Джена подняться к нему наверх… — Принцесса ведь сказала, что вам не причинят вреда, — издевательски продолжал он, — чего же бояться?

— А я и не боюсь, — покраснел Джен.

— Нет? Тогда что же не подниметесь ко мне? — Фроар опять указал на место рядом с собой, и Джен после минутного колебания поднялся по узким крутым ступенькам на верхнюю палубу. Он подошёл к Фроару, который тем временем снова принялся созерцать волны.

— Вы приняли решение в пользу Каспеля…

Джен утвердительно кивнул, но Фроар даже не взглянул в его сторону.

— Я весьма сожалею, что пытался вас тогда отравить, но у меня не было иного выхода, ведь слуга Каспеля видел нас с вами. В тот момент я не подумал о том, что все, увиденное вами той ночью, можно объявить бредом сумасшедшего… И всё-таки не стоит им слишком доверять — можете потом раскаяться.

Ветер трепал его пепельную шевелюру, и он резко откинул со лба спутанные пряди.

— Да… развлекайтесь пока. У вас так мало времени… Скоро мы достигнем Корфа, а там… — Он красноречиво провёл пальцами у горла.

В его словах не было прямой угрозы, но этот жест…

— Когда мы прибудем в Корф? — поинтересовался Джен.

— Дня через три, не раньше, — равнодушно ответил Фроар. Внезапно он застыл, устремив взгляд вдаль, как будто что-то увидел там. Джен перегнулся через планшир, пристально вглядываясь в волны, но не заметил ничего особенного.

— Вы тоже увидели? — взволнованно проговорил министр. — Смотрите! — Он указал пальцем в сторону горизонта. — Я думал, мне показалось, был уверен, что глаза обманывают меня! Но вы тоже видите!

Дальше всё произошло быстро и внезапно. Фроар вдруг крепко ухватил Джена за пояс и толкнул, но тот успел вцепиться в планшир — иначе неминуемо оказался бы за бортом. Уже через мгновение, сообразив, что происходит, он пнул Фроара по голени. От боли и бессильной ярости лицо министра потемнело и руки разжались. Однако довольно быстро от его бешенства не осталось и следа, — Фроар снова был изысканно вежлив. Он, как ни в чём не бывало, опёрся на планшир и с подкупающей искренностью заявил:

— Да, я хотел сбросить вас за борт. Ну и что? Рыбкам тоже нужно есть.

Джен круто развернулся и стал спускаться по трапу.

— Жаль, конечно, что ничего не получилось. Впрочем, время есть. Придумаем ещё что-нибудь… — донеслось вслед.

— Если только я не удавлю тебя раньше!

Джена ошарашила собственная дерзость: первый раз в жизни он всерьёз помыслил убить человека! Ему нравилась такая перемена в себе. Что ещё сделает с ним этот странный вояж? И чем в конце концов все это завершится?

ГЛАВА V

Каюта Каспеля напоминала каюту Джена. Рундуки с медными петлями, украшенные миниатюрами, такая же широкая низкая кровать, резные кресла, огромные сундуки, щиты, как маятники покачивающиеся в такт движению судна, орнамент, ограниченный узорной решёткой, копья, луки, подставки с колчанами, полными стрел… Квадраты оконных стёкол, розовые от заходящего солнца.

Каспель, обхватив себя руками, сидел в кресле. С его худых плеч спадала голубая хламида, висевшая на нём, как на палке. Какие-то светлые мысли озаряли его мягкое лицо.

Джен стоял рядом с ним, пересказывая свой разговор с Сиварой и дальнейший инцидент с Фроаром.

— Фроар сказал, что мы будем в Корфе не раньше чем через три дня, — завершил Джен свой отчёт.

Каспель внимательно посмотрел на него, затем перевёл взгляд на потолок и зашёлся коротким смехом.

— Три дня, говорите. — Он нервно облизал губы. — Третий день не в счёт, так как на рассвете мы будем в поле зрения корфян. Нет, на третий день мы повернуть не сможем… — И он медленно, словно в такт своим мыслям, покачал головой.