Ольга Андреева - Там, где оживают пески (СИ)

— Достаточно, чтобы, наконец, уехать в Вирию из этих проклятых мест. — скинул капюшон с головы тот.

— И за что же тебе заплатили? — спросил наемник, уже прекрасно зная ответ.

— Ну, скажем так за то, чтобы один не в меру прыткий парень не оказался там, куда направляется. — вириец достал из ножен свой меч.

— Так как ты считаешь, у тебя это получится? — Змеелов приготовился к бою.

— Думаю, у меня есть все шансы! — серьезно кивнул его соперник и сделал резкий выпад вперед.

Змеелов молниеносно увернулся и попытался нанести удар с левого бока, но меч лишь, проскрежетав, отскочил от клинка Гюрзы. В следующий момент уже ему пришлось отбивать удар, направленный в шею. Он попытался сделать подножку, но вириец ловко отскочил в сторону.

Так они и кружились, перемещаясь по песку то в одну, то в другую сторону. Очнувшийся Сид хотел было вмешаться, но Змеелов заметил его движение крикнул:

— Не надо, этот только мой! — волшебник лишь поморщился и стал наблюдать за жаркой схваткой, кипевшей перед ним.

Гюрза, тем временем, умудрился-таки достать до плеча наемника и прочертил длинную царапину. Это еще больше разозлило Змеелова и он начал наносить удары с удвоенной силой, не обращая никакого внимания на кровь, лившуюся из пореза.

— Все равно тебе не победить… — тяжело дыша, проговорил вириец. — У тебя есть талант, но я тоже кое-чего стою…

— Зачем это тебе? За что ты так меня ненавидишь? Я тебе ничего не сделал… — отбил Змеелов очередной удар.

— Деньги, репутация и капелька зависти к чужим талантам… — умудрился улыбнуться Гюрза и сделал неожиданную подсечку. Змеелов споткнулся и едва не полетел на землю, но удержался на ногах.

— Ma questo è spregevole[11] — неожиданно проговорил наемник на чистом вирийском — È indegno di un uomo onesto[12].

— Откуда ты… — потрясенно выдохнул Гюрза, и растерявшись, пропустил удар в правое плечо. Он охнул, выронил меч из ослабевшей руки и схватился за рану.

— Удивлен? Моя мать была вирийкой — брезгливо поморщился Змеелов и размахнулся, чтобы добить, но неожиданно услышал за спиной голос Тии.

— Ифран, нет! — умоляюще крикнула она, стоя в дверях караван-сарая. Меч в руках Змеелова дрогнул и остановился совсем рядом с грудью соперника.

— Ну что же ты? Давай, добивай! — зло сплюнул под ноги сухую слюну Гюрза, почти теряя сознание от боли.

— Стой! — Тия тем временем подбежала к ним и дернула наёмника за левую руку. — Это Гюрза и он меня однажды спас, так что я ему обязана…

— Гюрза?! — Змеелов не поверил своим ушам. — Когда?

— В Хибе… — вздохнула она и опустила голову. — Тогда по недоразумению мне приписали кражу денег, а он, он меня защитил от толпы разозленных горожан…

Теперь уже настал черед Змеелова зло сплюнуть. Он выругался, опустил меч и оттолкнул от себя вирийца, который тут же осел на песок, потеряв сознание от боли и кровопотери.

— Глупая девчонка! — рыкнул он. — Во что ты тогда влипла? Теперь из-за тебя мне придется оставить в живых опаснейшего врага…

— Ты и так уже достаточно убил, твое величество! — расплакалась Тия, оглядываясь по сторонам. — Гляди, сколько трупов… Ты хорошо начинаешь, о милосердный Царь.

— Тия? — не поверил своим ушам Змеелов. — Если бы я их не убил, то они бы убили нас. И уж поверь мне, что наша с тобой смерть в этом случае была бы куда мучительнее, чем та, которую приняли они! — однако она и слушать ничего не хотела. Оказывается, Змеелов, которого она знала, был просто хладнокровным убийцей. Это настолько потрясло девочку, что она села на песок и разрыдалась.

— Он прав, прекрасная пери! — Сид подошёл к ним и опустился рядом с маленькой воровкой, тяжело вздыхая. — Если не мы, то нас. Выбора, к сожалению, не было. Что ты собираешься делать с ним? — кивнул маг Змеелову на лежащего Гюрзу.

— Я бы с удовольствием оставил его умирать здесь, но Тия, получается, обязана ему, так что придется тащить его с собой — процедил сквозь зубы наемник и отер ветошью свой меч.

— Он не перенесет долгого перехода. — покачал головой маг. Тем более, мы далеко не уйдем, пока этот парень болен.

— И что же ты предлагаешь делать, а, друг? — раздраженно поинтересовался наемник. — Может быть, подождём, пока по их следам придет подмога из города?

— Нет, я этого не говорил — покачал головой тот. — Я лишь спросил тебя, что будем делать?

— А не знаю… Дэва лысого я потащу его на себе! — наемник раздраженно вложил меч в ножны.

— Подожди-ка, я осмотрю рану, и там решим… — примирительно сказал Сидус.

— Давай, только поскорее, а то нам надо уходить… — махнул рукой Змеелов и поглядел на плакавшую Тию со смесью стыда, сожаления и раздражения.

— А ну-ка не плач! — сказал он, тормоша ее за плечо. — Тия, я солдат по сути своей и могу убивать. То, что мне удавалось избежать этого на протяжении всего нашего путешествия, совсем не означает, будто я белый и пушистый… Суди сама: неужели ты бы хотела оказаться завтра на рассвете в застенках?

— Застенки-застенки! — помотала головой она. — Ты меня этими застенками уже второй раз пугаешь…

— Боги, да я, оказывается, еще и виноват! Нет, ты, все-таки, непостижима — возвел очи долу Змеелов. — Я убил только тех, кто хотел убить нас, и то… — он покосился на лежащего рядом Гюрзу — не всех. Но раз уж ты умудрилась задолжать ему спасение, то теперь придумай, как поставить его на ноги за ночь, иначе нас все-таки поймают.

— Друзья мои! — тихонько воскликнул маг, осматривавший, тем временем, вирийца. — Вы только посмотрите! А парень-то непрост оказался!

— Что ты имеешь в виду? — подошел к нему Змеелов и недоуменно уставился на странное клеймо, что украшало грудь Гюрзы.

— Что это? — раскрыла рот подбежавшая Тия, и, от изумления, даже перестала плакать.

— Это означает, что твой приятель — Отмеченный Печатью, и хорошо, что пока ты его убивал, он об этом позабыл.

— Ты можешь выражаться яснее? — раздраженно поинтересовался наемник, которому все меньше нравилась идея оставить Гюрзу в живых.

— Яснее? Он находится под особой охраной духов Пустыни. А потому никто, пока этот человек в песках, не сможет ни убить его, ни покалечить, да и нечисть, из тех, что поумней, не станет с ним связываться.

— Но я ж его серьезно ранил? — растерянно проговорил Змеелов.

— Значит, того захотели Духи — туманно отозвался Сидус. — Но, в любом случае, Печать сделает за день свое дело, и завтра на рассвете, голову даю на отсечение, он будет почти здоров.

— Ну вот и хорошо! — просияла Тия. — Значит, и придумывать ничего не придется…