Пётр Волкодав - Булава скифского царя

— А ты можешь предложить другой вариант, сколе? — спросил Волк. Друг Оршеса рассмеялся. — Мне нравиться план Стокла, но я хочу добавить мелочь.

— Какую, брате? — не удержался Волк.

— Я думаю, что мы сможем обмануть защитников крепости лишь в том случае, если они заметят много скифских всадников.

— О Папае! — вскрикнул Волк. — Как я не догадался! Да, нам нужны лошади, обязательно нужны! Завтра мы непременно достанем лошадей! Мы не будем штурмовать крепость! У десятка костров останется по человеку. Остальные подъедут к воротам на расстояние выстрела и потребуют сдачи крепости в обмен на жизнь. Мы можем послать посла. Как я забыл о том. — Тысяченачальники с интересом поглядели на Волка. Тот раскрыл рубаху и вынул бляшку посла Ассея.

— Я согласен.

— Я согласен — ответили тысячные. Друг Оршеса добавил. — Когда защитники увидят бляшку Ассея, подумают о том, что царь Ассей пришёл из Таны и о том, что путей к отступлению больше нет! Послом, я полагаю, следует отправить старика-пьяницу. Он стар — пьянчуга, но не боится умереть и хитёр как лис…

— И я согласен со всеми, клянусь Папаем. — Волк вскочил и обернулся. Оршес, опирась на копьё стоял за спиной и пошатывался. — Я одобряю ваш план — повторил он, — А теперь налейте мне горячего вина. До завтра нужно быть в седле. А по поводу лошадей, я подскажу. Мне очень хорошо известны эти земли.

Астарх с опаской вёл четыре судна и три десятка лодок. К каждому из кораблей на коротких канатах привязаны плоты из кибиток м возов. Он всё не мог оправиться от смелого плана зиммелиха и рпосебя желал скифам победы. Когда корабли минули пять тысяч локтей, часть воинов, раздевшись догола, прыгнула в холодные воды вместе с лошадьми. Скифы плыли рядом лошадьми. От них к плотам отходили верёвки. На всякий случай, у каждого был надутый кожаный мешок. Гребцам стало легче, но Зиммелих не переставал поторапливать. Астарх с удивлением смешанным с восхищением наблюдал за царём. Подсказки мореходов не оказались напрасными: Астарх и его сотоварищи рассказали о силе прилива и боковых ветрах. Удивительно — царь скифов схватывал всё на "лету" и не стеснялся спрашивать. Все пожелания и предложения мореходов были приняты. Сейчас передовой отряд отборных воинов переправлялся через пролив. Волнения Астарх не испытывал. От человека, стоящего рядом, словно исходила сила и уверенность. Рядом с ним стоял царь всех скифов и напряженно всматривался в ночь. Невольно астарх вспомнил переправу войск Александра… Хотя, корабли ускорили ход, вода от этого не стала теплее. Астарх втайне удивлялся, как эти люди могут так долго держаться в холодной воде, а Зиммелих благодарил своего брата. Именно "путнику" он был обязан тем, что научил своих людей плавать и хорошо держаться на воде. Начиная с прошлой осени, все воины должны были проходить подготовку не только на суше, но и в воде. Именно это ставили ему в упрёк вещуны и советники, но он не послушал их: — Мы не рыбы, наш царе, зачем нам лезть в ледяную воду!.. — высказывали они. Теперь сомнения прошли у всех. Каждый из скифов чувствовал себя причастным к чему-то большему, чем он сам…

Зиммелих напрягся; показались огоньки костров на косе берега. Он оглянулся и свиснул. Воины зашевелились. С плотов спрыгнули все до единой лошади. К воздушным мешкам приторочили военное снаряжение. Зиммелих вслед спрыгнул в воду и крикнул Астарху: — Возвращайся на тот берег.

— Хорошо.

Тем временем четыреста отборных и самых лучших и выносливых воинов плыли к берегу.

В бликах костров наёмники под воительством Волка захватывали суда. На берегу слышались отчаянные крики и шум непрекращающегося сражения.

Волк, весь окровавленный почувствовал опасность и закричал: — Нападение с моря. Стоять! Стоять до конца! — он повернулся и быстро вырвал из горита лук, но затем, замерев от изумления опустил.

Первым из воды показался воин в золотой тиаре царя всех скифов. За ним шли сотни голых всадников. Засвистели стрелы, и раздался леденящий душу воинский клич скифов. Зиммелих уверенно вёл всадников к крепости. Завидев царя и его войско, выходящее из воды, обороняющиеся воины, бросили оружие и застыли в страхе, словно это были появившиеся из воды демоны зла. На мгновенье царь остановил коня около Волка: — Флот захватил?

— Да, мой царе, но убиты почти все мореходы. Они сопротивлялись до последнего воина.

— Отправляйся на корабли и веди их на вёслах в Пантикапей. Держись вон той звезды, всегда правее, понял! Выполняй — всадник умчался, обдав брызгами Волка. Волк пожал плечами. Ему до сих пор не приходилось водить в море суда и как это делается, он не имел ни малейшего понятия, но приказ царя не выполнить нельзя.

К воротам осаждённой крепости фатеев подъехали пятеро всадников: — Посол Ассея жив? — закричал Зиммелих. — Со стен ответили. — Пока жив, кто ты. Где царь Ассей. Ваши уловки не пройдут. — Царь всех скифов громко захохотал. — Зачем вам царь Ассей. Я обещаю, каждому из вас сохранить жизнь. Откройте ворота. — к Зиммелиху подъехали голые всадники и осветили факелами царя.

— О мой бог, Зиммелих провёл армию через море! — удивлённо вскричал комендант крепости. — Он демон, а не человек.

— Что будем делать, командир? — спросил один из воинов. Комендант крепости задумался…

— Приведите посла скифов, сейчас-же.

Наверху стены стоял полупьяный старый скиф из Ольвии и пытался разглядеть, находящихся под стенами и стоящих рядом охранников. Пьяница то и дело щурился, пытаясь разглядеть в темноте, но фокусировать зрение не так просто как хочется: — попробуйте читатель выпить литру водки и чего- или кого-нибудь разглядеть обоими глазами… бьюсь об заклад…

Пьяница-посод закрыл один глаз и радостно проорал, заикаясь: — Ммой ццаре! Ййя. Сспполнил порррручение ВВволка… Крепость ппала. Они нне уумеют ппить.

После короткой паузы под стенами раздался громкий хохот. Зиммелих сложил руки рупором и, сдерживаясь, чтобы не свалится с лошади, зычно закричал: — Клянусь Папаем старик, — это первая крепость, которую я не смог взять! ХА-ХА-ХА. Ты и там сумел набраться, старый пьяница.

— Рразви ж это крепость — заворчал довольный старик. Он опрокинул в себя очередной килик. Вино потекло по рубахе. Старик выпрямился, икнул, громко пустил газы и под неумолкающий хохот скифов и защитников закончил: — Зиммелихе, если бы ты знал мой ццаре… — самая стойкая и неприступная гора и крепость вво всей ойййкумене — ммоя баба. — С трудом закончив предложение, старик умиротворённо закрыл глаза, повалился на руки охранников и громко захрапел. Защитники крепости, ухмыльнулись и успокоились…