Виктор Исьемини - Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова

– М-да, – заговорил Кениамерк, – вы рисуете жуткую картину, брат Когер… И есть ли по-вашему спасение от такой напасти?

– Я, неразумный, предполагаю, – важно ответствовал проповедник, – что спасение в том, чтобы – как и обычно – следовать примеру господа. Если он не мудр и не опытен – станем и мы таковы! Если он жесток и невинен в своей жестокости – то и нам надлежит быть беспощадными, сохраняя при том в его глазах невинность! Мудрые и сильные падут, ибо что их сила перед силой всемогущего! Слабые и ничтожные разумом спасутся, ибо станут любимыми игрушками, а может и более – товарищами в играх бога-дитяти… Мудрецы будут низвергнуты, простецы – вознесутся!.. Верным господу надлежит стать простыми и не мудрыми, как дети!..

Проповедь была прервана стуком в дверь – довольно решительным и настойчивым.

– Ну что там еще? – недовольно буркнул «брат Томен» и быстро шагнув к двери, распахнул ее. – Кто стучал?

За дверью на коленях стоял старый слуга, позади него возвышалась громадная фигура маршала Каногора.

– Я осмелился, ваше императорское величество, – еле слышно прошептал слуга.

– Простите, ваше императорское величество, – громогласно провозгласил маршал, – но ныне не время предаваться ученым занятиям! Ибо произошедшие события таковы, что… Словом, пришло сообщение – наша армия разбита, принц в плену, равно как и почти все его рыцари.

Пока маршал говорил, послышались быстрые шаги и лязг оружия – по коридору подбежал гвардеец из дворцовой охраны:

– Ваше императорское величество, – закричал он, расталкивая столпившихся перед дверью кабинета слуг и придворных, – тролли уходят!

– В чем дело, рядовой? – рявкнул на него маршал.

– Сэр маршал, – вытянулся солдат, – все тролли, что служат у нас в охране, собираются вернуться в Тролльхейм! Они уже идут к воротам!

– Какого Гангмара?!

– Дерынх говорит – объявился законный наследник Верховного Тролля Ырунга, в Тролльхейме заваруха, вернее, настоящая война! Гретых собирает всех своих бойцов – в том числе он призвал и Дерынха с его отрядом.

Все разом загомонили, припоминая, что у Верховного Тролля Ырунга, убитого агентами Императора Велитиана IV, действительно был наследник. В результате войны между заговорщиками, поддержанными Империей и троллями-патриотами этот малютка попал в плен и – поскольку был еще мал и несмышлен – его пощадили и определили в качестве слуги в отряд, нанятый Императором… Теперь он, должно быть, уже в том возрасте, который у людей определяется, как подростковый – тут же подсчитал кто-то. Должно быть, он не забыл, либо ему напомнили о том, кем был его родитель. Волею случая сей юный тролль был в числе отправленных в Альду с войском принца…

– Господа! – гам легко перекрыл уверенный и сильный голос Императора. – Всем повелеваем разойтись и помалкивать, а те, кому надлежит присутствовать на совете – идемте, ибо совет будет собран немедленно.

Элевзиль быстро двинулся прямо сквозь толпу придворных, тут же расступившуюся перед ним, совершенно забыв о брате Когере – а тот все стоял в нелепой позе, наполовину поднявшись со стула, совершенно ошарашенный осознанием того, кому он проповедовал только что…

…Всю ночь на помойке мусор горел —Май сатанел…

Очень, очень медленно жизнь в Альде начала входить в мирную колею… Далеко не сразу схлынул угар, созданный наличием у множества альдийцев – и горожан, и крестьян, принявших участие в войне – шальных денег. На две недели город словно сошел с ума в погоне за удовольствиями – диковинные товары и дорогие вина, привезенные энмарскими купцами, военные трофеи (ну разве можно упрекнуть ополченца за то, что вынося с поля боя тело убитого рыцаря, он догадался прежде всего снять с мертвой руки перчатку и нашел парочку перстней!), да мало ли… Все это съедалось, выпивалось, тратилось – многие, войдя в раж, проматывали отложенные «на черный день» заначки, ведь не каждый день ты чувствуешь себя великим героем, победителем рыцарей, троллей, принцев!.. В конце концов безудержное веселье, царящее в столице, вызвало тревогу у короля – он выслал на улицы стражу с приказом осторожно унимать наиболее буйных гуляк.

Наконец все это помаленьку начало успокаиваться: протрезвевшие альдийцы уныло ощупывали опустевшие кошельки, фермеры засобирались домой – к своим холмистым и болотистым владениям, аккуратно увязав в котомки столичные гостинцы, многие энмарские купцы также двинулись обратно, необычайно довольные тем, что распродали все так быстро (да к тому же избежав превратностей долгого пути) и могут возвращаться домой за новой партией товара…

В Арнике была введена новая повинность – сервы по очереди возили на Куриную Топь тяжеленные камни и сбрасывали их в болото, которое время от времени начинало «дышать» и испускать серии пузырьков газа. Вскоре болотце местные крестьяне переименуют в «Троллиную Топь»…

В Гонзоре капитан ок-Икерн приступил к реквизициям – его гвардейцы конфисковали у купцов, фермеров и городских синдиков денежные суммы, необходимые ему для выкупа попавших в плен подчиненных, взамен пострадавшим вручались расписки с ротной печатью…

Принц Кадор-Манонг (в его заветном ларце также шуршали расписки ок-Икерна), приехавший в Маултон с печальной вестью о пленении владельца замка, нашел утешение в объятиях старшей дочери сэра Менгрона – высокой и костлявой мадам Агристы…

Тролльхейм был охвачен гражданской войной и несколько партий авантюристов из Андруха осмелились отправиться в Горы Страха за золотом, о чем раньше никто и не помышлял, опасаясь не так троллей, как императорских чиновников и стражников, стерегших дорогу к приискам, а теперь разбежавшихся…

В Эстрамне, что в стране Нелла, в крестьянских хлевах продолжали рождаться уродцы – кто-то объявлял это знамением, кто-то – божьей карой… А довольно известный тамошний колдун Витан Коротышка, говорили, помешался и все твердит в бреду о какой-то белой красавице, светящейся зеленым светом…

По дорогам бродили проповедники с молитвами и пророчествами всевозможных толков…

Ширилось движение когеритов-"божьих пасынков", к нему присоединялись новые и новые сотни юнцов, покинувших ради этого безумия дома и семьи…

Происходило и немало других странных событий – но жизнь продолжалась. Рождались дети, умирали старцы, гибли воины в многочисленных сражениях, гибли попавшие в разбойничьи засады путники, в море тонули купцы и рыбаки – словом, жизнь шла своим чередом…

Часть 5

ОСАДА

ГЛАВА 41

Побочные явления, плачевные гримасы,Пустые массы, громкие слова.Настойчивые выводы, незримые каркасы,Цветные сны и кое-что ещё.

Коклос Пол-Гнома чувствовал себя превосходно – наконец-то, заявил он Алекиану, извилистый жизненный путь привел его ко двору, где действительно умеют ценить тонкую шутку и подлинное остроумие. У карлика были причины так говорить – король Альды и впрямь относился к нему необычайно уважительно, да к тому же велел и слугам всячески угождать шуту и именовать его не иначе, как «ваша милость» и «господин». Ингви частенько подолгу беседовал с ним, терпеливо выслушивая все разглагольствования Коклоса – в них порой проскальзывали тонкости внутриполитической жизни Империи и точные характеристики многих важных персон, подаваемые, впрочем, в весьма язвительной манере. А шут, польщенный королевским вниманием, заливался соловьем, выдавая подчас немаловажные секреты, случайно подслушанные им – кто же, разговаривая о необычайно сложных и запутанных делах, опасается быть услышанным каким-то дурачком. Словом, за час беседы с Коклосом Ингви узнавал иногда побольше, чем за неделю копания в архивах. Внутренняя жизнь Империи и взаимоотношения ее с соседями теперь стали ему более понятны, а с пониманием пришло и опасение – он понял, что стал участником гораздо более серьезной игры, чем решил вначале… Часто после бесед с шутом он уединялся в своей опочивальне, которая стала также и его новым кабинетом – в прежнем теперь обитала Ннаонна – и подолгу просиживал над картами и некими расчетами, бормоча что-то и черкая мелом по доске…