Виктор Исьемини - Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова

– Что ты хочешь этим сказать?

– Именно то, что сказал. Прими телесный облик и явись к ним. Найди мага. Вникни. Ощути.

– И что я должна ощутить?

– Маг-человек творит чудеса.

– Ну?

– Ладно, так и быть. Все дело в том, что он творит чудеса, используя твои эманации. Либо мои. Они называют их маной.

– Что значит «используя»?

– Человек поглощает твои эманации, перерабатывает их каким-то образом, преобразует в собственные чары – это и есть их магия.

– Но какая же здесь связь с?..

– С ЕГО возвращением? Прямая! ОН вернулся, предположим, – мрак мечется и пульсирует, он необычайно возбужден, – но вернулся в таком виде, что угрожает Миру и нам… ОН исходит мощью, накопленной за века… ОН опасен… Кто же встанет на ЕГО пути? Разумеется, мы – но под силу ли нам…

– И причем здесь люди с их жалкой магией, основанной на нашем же могуществе?

– Ты внимательно слушала мое описание механизма этой «жалкой магии»? Я сказал: «Человек поглощает твои эманации, перерабатывает их, преобразует в собственные чары». Ключевое слово здесь – «поглощает».

– Ах вот что…

– Ты поняла, сестра?

– Мудро. Действительно, мудро… Но правда ли все то, что ты сказал? Ведь ты отец лжи и мастер обмана… – свет переливается и вспыхивает золотистыми искрами.

– Проверь меня. Прими телесный облик. Явись в Мир. Встреться с людьми. Найди мага. Проанализируй свои ощущения. Кстати, твой телесный облик был необычайно хорош.

– Ты до сих пор?..

– Почему бы и нет?

– Еще чего! Страшно подумать, что могло бы стать плодом такого союза – какие-нибудь монстры… Крылатые змеи, например…

– Или, может быть, люди?..

Облако мрака начинает расползаться, теряя форму, растворяясь в окружающем его свете, но и свет при этом блекнет, принимая в себя частицы мрака. И вот уже нет ни мрака, ни света – есть только тусклое, бесформенное нечто… или, может быть, ничто…

ГЛАВА 40

Вступление победоносной альдийской армии в столицу королевства обернулось, разумеется, праздником и триумфом – весь народ чествовал короля-победителя и своих воинов, столь мужественно отстоявших независимость державы от посягательств захватчиков-имперцев. В городе царила праздничная суматоха, повсюду слонялись пьяные добродушные люди, на рынке энмарцы, удержанные в Альде войной (они боялись по пути в Империю оказаться в районе боевых действий, где купца только ленивый не грабит, вопя: «попался, вражеский лазутчик!»), увлеченные теперь общим веселым подъемом, выставили множество диковинных и дорогих товаров, прежде провозимых транзитом в более богатые страны…

На сей раз обошлось без молебна – ибо побеждены были не враги Мира, в общем-то, однако собор получил причитающуюся ему дань – ярко-алый рыцарский доспех, необычайно богато украшенный, да пару чудовищных шипастых дубин, которые удалось разыскать на болоте, помимо этого от имени короля Ингви епископу была вручена довольно значительная сумма наличными – «на нужды храма». Денежное вознаграждение получили также рыцари, их воины, ополченцы, обозные слуги, горожане, чинившие крепостные стены – словом, все, принявшие хоть какое-то участие в войне…

Сэр Валент, вернувшись из похода в Ничейные Поля, доложил, что неприятельская армия держит путь на север, несомненно направляясь в Гонзор – куда же им еще-то… Ингви принял маршала в тронном зале в достаточно торжественной обстановке, правда, без своих магических эффектов. Выслушав рыцаря, король ответил:

– Благодарю вас, сэр маршал, этим вашим сообщением война и впрямь завершена. Окончательно и победоносно. Полагаю, это была самая опасная война, ведшаяся Альдой за последние сотни этак полторы лет – как по-вашему, господа? Ну, ладно… В Гранлот вы, разумеется, заглядывали?

– Да… Заезжал по дороге, – хмуро кивнул маршал.

– И конечно, застали там полный разгром?

– Ну-у… Не то, чтобы совсем полный… Стены-то целы, – маршал сделал вялую попытку улыбнуться.

– Сэр Валент, если пятисот золотых не хватит на возмещение убытков – прошу вас, без стеснения скажите мне. Я хочу, чтобы вы не пострадали никоим образом, ведь это по моей просьбе вы отказались от защиты своего владения ради общих интересов.

– Ваше величество… – бравый воин был ошеломлен, сумма, назначенная ему, была громадной и в несколько раз превышала нанесенный ущерб, – я лишь исполнил свой долг…

– И замечательно исполнили! Сэр Мертенк, распорядитесь выдать маршалу эти деньги из казны – надеюсь, столько там наберется?

– Да, ваше величество, однако осмелюсь заметить, что выданные по случаю победы суммы заметно выходят за пределы двух тысяч.

Канцлер был смущен чудовищными размерами денег, буквально ежедневно проходивших через казну – то приходящих, то тут же тратящихся, а ведь совсем недавно там не было ни гроша – пришлось пустить на продажу даже королевский гардероб. И было-то это совсем недавно… Или, может, давно? Время при нынешнем короле словно несется вскачь… Сколько всего изменилось…

– Не беспокойтесь, Лорд-хранитель королевства, – благодушно улыбнулся король, – вскоре, я надеюсь, мы начнем получать выкупы за пленных, да и купцы понаедут – ведь навигация началась давно, это только война торговлю прервала… Вот и прибыль казне! Впрочем, я собираюсь созвать совет и все это мы оговорим там. А сейчас у меня хорошее настроение и я хочу быть щедрым и беззаботным!

Ингви с лукавой ухмылкой обвел глазами лица придворных – он видел, что его бесшабашное веселье готовы разделить все присутствующие сегодня в тронном зале. Все, за исключением, пожалуй, принца Алекиана – юноша молча бросал угрюмые взгляды исподлобья на собравшихся, наблюдаемая им картина совершенно не соответствовала тому представлению об альдийском дворе, что сложилось у него под влиянием рассказов Кадора. Вместо мрачного скопища монстров и нелюдей, угрюмо угнетающих несчастное население обреченной страны – обычный, в сущности, провинциальный двор, каких он навидался немало. Впрочем, не совсем обычный – нигде прежде он не встречал таких, как бы это сказать, эксцентричных придворных. И с каждым что-то не так… Вот этот вояка, весь в железе и потертой коже – лорд-орк (а ведь и не подумаешь сразу), а этому румяному весельчаку, которого принц принял поначалу за сверстника – восемьсот лет, говорят – и он князь эльфов. А сумасбродная девчонка Ннаонна, с которой они так здорово поговорили как-то о любимых книжках – и вовсе вампир! Бред какой-то… но, по чести сказать, принц Алекиан отчаянно завидовал им всем, их дружеским отношениям, непринужденности общения… У наследников престола Империи не бывает друзей. Как бы ему хотелось стать здесь одним из своих! И чтобы Санелана тоже… Размышления принца прервал Ингви: