Сергей Радин - Литта

Литта мысленно покачала головой: поживём — увидим, как будут развиваться события.

Джон Доу странно заявил о своих обязанностях в качестве личного раба Литты. За обеденным столом он оттеснил Дарта и уселся на его обычное место, справа от Литты. Затем, критически осмотрев блюда, поставленные перед хозяйкой, бесцеремонно отодвинул в сторону шоколад и апельсины. Поколебавшись, решительно отставил подальше и любимый Литтой маринованный перец.

— Всё остальное можно, — несколько монотонным голосом разрешил Джон Доу. — Приятного аппетита.

Ошарашенные Дарт и Дэниел только переглянулись, зато Литта неожиданно для себя обрадовалась. Криса рядом нет, и так здорово, что хоть кто-то, пусть по мелочи, берёт на себя обязанность присмотреть за нею.

Джон Доу ел аккуратно и неторопливо, отдавая предпочтение овощам и фруктовому салату. Поглядывая на него, Литта подумала, что определить — кто он, всё-таки трудно. Может, по рисунку зрачков, вообще по необычному цвету глаз?..

Вытирая пальцы салфеткой, Джон Доу взглянул на хозяйку и глуховато сказал:

— Неплохая идея. Мешает лишь одна мелочь. Я не впервые восстал из мёртвых. Боюсь, моя оболочка — внешняя — полностью заменена. Вплоть до цвета глаз.

— Ты помнишь об этом?

— Это первое, что я обычно вспоминаю. Моя госпожа, чем вы займётесь после обеда?

— Пойду к наблюдателям, — по улыбке Литты Дарт понял, что она забавляется непривычной ситуацией.

— Насколько я уяснил, начальник безопасности здесь — Дэниел. Пусть он и займётся наблюдателями.

— А мы начнём заниматься?

— Полтора часа на прогулку по базе, полтора — на ваш сон. Следующий час — тренировка.

— Ладно. Пусть будет так. Ты не будешь возражать, если с нами пойдёт Дарт?

— Нет.

— Спасибо, Джон Доу! — подчёркнуто благодарно пропела Литта, готовая хихикнуть при виде возмущения Дарта, как нашкодившая школьница.

… Ровно через полтора часа Джон Доу открыл перед Литтой дверь в её апартаменты.

— Приятных сновидений!

Разгневанная Литта с силой хлопнула дверью.

Рассматривать базу глазами Джона Доу оказалось захватывающим занятием. Даже недовольный поначалу Дарт невольно заинтересовался.

Они обошли лишь часть внешнего уровня и уже через пять минут обзавелись почтительно внимающей свитой из техников базы. Аналитическая лекция Джона Доу, похоже, имела чёткое название — "Эрисианская база как потенциально непобедимая крепость", а главное — основывалась на чисто практических советах оборонческого характера. Недаром экскурсию начали с посещения древней свалки немногочисленных, правда, звездолётов. Первоначально астероид вообще предполагали превратить в кладбище для устаревших или безнадёжных для ремонта космических кораблей.

Но едва Литта вошла во вкус и начала развивать некоторые идеи Джона Доу, как он заявил, что времени у них осталось лишь на обратную дорогу, поскольку Литте пора спать! Он заявил это при толпе, с необычной серьёзностью, но даже обалдевшие лица людей не смягчили возмущения Литты.

И вот она здесь, в своих комнатах, и стоит злая, недовольная. Раб? Это ещё как посмотреть! Скорее, она превратилась в малолетку, которую крепко держат за руку, чтобы не потерялась.

Горячая волна свободолюбия и своеволия заставила Литту взяться за ручку двери.

Дверь бесшумно уехала в стену — Литта с трудом сдержала испуганное "Ах!".

В коридоре, слегка прислонившись к высокому порогу в её комнаты, лежал Джон Доу. На еле слышный шорох открывшейся двери он чуть повернул голову, тихо и ласково сказал:

— Спи, девочка, рано ещё…

-

— Полагаешь, что поступаешь разумно? Эта особа эмоционально неустойчива, а ты вкладываешь ей в руки страшное оружие.

— Безымянный, по-моему, ты опять меня не так понял. Оружие уже в руках Литты. Просто она не знает, как к нему подступиться. Девочка она умная. Осознание личной мощи волей-неволей сделает её скупее на чувства.

— Наверное, и так. Но её аура говорит, что она уже использовала свои силы для бессмысленного разрушения.

— Отрицательная сторона мощи всегда открывается легче. В конце концов, кто я такой, чтобы судить её? Вспомни, что я вытворял, спасая своё бренное тело от всех жаждущих убить меня… А ты сам, Безымянный? Чем ты станешь, лишившись физического убежища?

— Тебя послушать, так главный философский вопрос заключается в установлении грани между разрушительной и созидательной сторонами бытия. И не напоминай мне, чем я могу стать. Это меня угнетает.

— И всё же ты против? Поразмышляй над следующим: я учу Литту упорядоченно пользоваться мощью, а ты получаешь ещё одного защитника, ещё одно пристанище.

— В её лице? Сожалею, но вынужден отказаться.

— Что так категорично?

— А то сам не видел. Местечко занято.

23.

Сам себе Дарт напоминал сейчас озлившегося сторожевого пса. За последнее время он здорово привязался к парочке своих взбалмошных друзей, которую насмешливо обзывал "система Литта — Крис", а их полушутливые-полусерьёзные размолвки — "войной миров". И теперь он чувствовал и ревность, и оскорблённость и ничего не мог с собой поделать. Литта и трёх суток не пробыла с неизвестным, а он уже приобрёл над нею странную власть. Дарт кипел, когда видел, как она жадно всматривается в необычные глаза Джона Доу. И особенно обидно за Криса: он-то наверняка переживает за жену, мучается от неизвестности, а она… она… она развлекается!

Крупно вышагивая по коридору туда-сюда, Дарт безостановочно прокручивал в памяти: вот он после тихого деликатного стука входит в апартаменты Литты, вот замирает от неожиданности. Он до мельчайших подробностей запомнил всё!

В гостиной, на ковре, сидит Джон Доу. На его коленях, как на подушке, покоится голова Литты. Сама она расслабленно вытянулась на полу, а его руки застыли над её головой. И диалог:

— Попробуй ещё раз.

— Не получается.

— Расслабься. Глаза закрыты. Смотри в чёрную пропасть.

— Нет! Я падаю!

— Падай. Но плети паутину. Сосредоточься на ней, а не на падении.

— Она рвётся!

— Взгляни по сторонам.

— Что это?

— А какое оно?

— Переливается. Прозрачное. Меняет форму.

— Что делаешь ты?

— Повисла.

— Бери сгустки и лепи всё, что придёт в голову.

— Зачем?

— Лепка успокаивает и отвлекает от падения, моя девочка. Сделай нечто плоское.

— Поднос?

— Всё равно.

— Сделала.

— Теперь подтянись и сядь на него. Та-ак! А сейчас смотри внимательно, моя девочка. Сиденье под тобой шевельнулось — ты чувствуешь, что потяжелела? — и медленно поплыло кверху…