Сергей Радин - Литта

Резкий окрик Литты: "Назад!" застал всех врасплох.

Нападающие недоумённо застыли на месте, а потом попятились, прокрутив в памяти предыдущую сцену. Осознать, что первые двое из четвёрки лишились оружия, даже не подойдя к противнику на расстояние вытянутого меча, очень трудно. Тем не менее, воин выбил мечи из рук охотников, когда те находились в семи шагах от него.

Теперь он ждал.

Охотники вопросительно оглядывались на Дэниела, но тот пожимал плечами. В самом деле, не стрелять же в человека только за то, что он оказался Мастером? Но как выйти из сложившейся ситуации?

Литта сняла с себя джемпер и выложила на него остаточное вооружение. В руке она теперь сжимала только личный меч. Чёрный бронежилет и мягкие штаны превратили её в грациозную девочку-подростка. А тонкие обнажённые руки и гладко зачёсанные волосы добавили к облику маленькой воительницы странное впечатление одновременно беззащитности и опасности. Вот только лицо… Полузакрытые в трансе глаза пугали. В них тяжело было смотреть.

— Уведи всех, — низким охриплым голосом сказала она Дэниелу.

В считанные секунды зал опустел. Вместе с подоспевшим Дартом охотники облепили визор-экраны.

Противники замерли друг против друга. А затем так внезапно кинулись навстречу, что зрители охнули.

Прозвенел меч.

Испуганная Литта мгновенно вышла из транса и попятилась.

Неизвестный опустил оружие, поклонился и отошёл от выбитого меча, как бы приглашая девушку поднять его и продолжить поединок. Все его движения отличались спокойной уверенностью, и Литта поверила ему и без боязни подошла к мечу.

Они вновь встали в боевую позицию.

Через минут десять трое охотников разочарованно отошли от экранов. Ещё через пятнадцать не выдержал Дэниел: выругался сиплым шёпотом, ничего не понимая; Дарт то и дело принимался моргать: сохли глаза от пристального немигающего взгляда — он не хотел пропустить ни малейшего движения.

А на экранах оставалось одно и то же — учебная иллюстрация к началу боя.

21.

Литта с трудом сдерживала атаку противника. С самого начала поединка ей приходилось только обороняться. Иногда она подозревала, что воин смеётся над нею и использует далеко не все свои приёмы. Захлёстывающие волны энергии рвались к ней, а Литта только и могла, что ставить перед ними довольно слабые блоки…

Естественно, энергобоя она не ожидала. Но незнакомец предложил — Литта согласилась. Как ребёнку сладкого, так и ей захотелось неизведанного, но желанного и даже соблазнительного. Сомнения, конечно, появились… Азарт боя перебил все предостережения рассудка.

И теперь Литта в душе ругалась из-за своей неосторожности и торопливо переводила злость в новые формы энергии.

Незнакомец дрался изобретательно: он не только уничтожал стены невидимой крепости, возводимой Литтой вокруг себя, но и находил в этих стенах малейшую брешь, куда могла проникнуть преобразованная энергия. Дважды Литта захлёбывалась, едва не сбитая с ног нахлёстом конусообразных сгустков, буквально таранивших уже её собственное энергополе.

И когда она обречённо признала себя посредственным любителем и начала искать возможность сказать об этом, незнакомец вдруг отозвал все энергопотоки. В очищенном пространстве он опустился перед Литтой на левое колено, положив меч впереди себя. По эрисианским законам, воин признавал за Литтой превосходство и предлагал свои услуги.

Шаг назад дался Литте с трудом. Выпрямленные из полусогнутого для упора положения ноги дрожали и предательски подгибались.

— Ты эрисианин.

— Да.

— Ты выбрал меня своей хозяйкой.

— Да.

— Сними маску.

Она совсем забыла, что его недавно собрали почти по кусочкам, и похолодела, увидев новую маску. Лицо воина походило на витражную мозаику; видимо, новая кожа пока ещё плохо подчинялась лицевым мышцам и поэтому сохраняла, может быть, и не присущее незнакомцу надменное выражение лица. Лишь его глубокие, необычного сине-зелёного цвета глаза смотрели мягко и спокойно.

— Назови своё имя.

После недолгого молчания незнакомец, кажется, попытался улыбнуться, но только судорога пробежала по неровной коже.

— Я забыл его.

— А вместе с ним, конечно, и всё остальное… Ты побеждал. Почему же ты решил подчиниться мне?

— Я не имел права драться с вами.

Литта напряглась, непроизвольно сжала рукоять меча.

— Потому что я женщина?

— Нет. С вами, какая вы сейчас есть.

— То есть настоящей причины ты всё равно не скажешь. А зачем ты нужен пришельцам? Ты был с нами и слышал, что они требуют тебя — живого или мёртвого.

— Не знаю.

— Удобный ответ. А зачем ты вообще пошёл с нами на переговоры? Из любопытства? Нет?

— Госпожа, я потерял память, попал в незнакомое место. Возможно, у меня много врагов. Разве не естественно моё желание сначала оценить обстановку?

— В это поверить можно. Как ты собираешься служить мне? Научишь манипулировать энергией? Или просто войдёшь в личную охрану?

— Простите, моя госпожа, но по праву сильного я выбираю участь вашего личного раба.

— На Эрис рабства нет.

— В таком случае иду на шантаж: или я буду вашим инструктором и рабом, или…

— Хорошо-хорошо, я согласна. Правда, я не представляю…

— Мне нужно что-нибудь, указывающее на ваше решение.

Недолго думая, Литта сняла браслет-цепочку, вдвое уменьшила его и, отогнув нити на бронежилете воина, пристегнула на его плече. Получился маленький блестящий аксельбант.

— Странно, но я доверяю тебе, — пробормотала Литта, — только как же я буду звать тебя, человека без имени? Ага, вспомнила! На Земле человек, потерявший память, получал имя Джон Доу. Как тебе это нравится?

— Мне выбирать не приходится, госпожа, — склонился перед нею Джон Доу.

22.

Их любопытный диалог слышала вся база. Некоторые недоверчиво отнеслись к скоропалительному решению своей повелительницы, другие, зная способность Литты "видеть", положились на её уверенность.

Сама Литта оставалась настороже. Ей хотелось о многом порасспросить Джона Доу, но она не осмеливалась. В частности, Литта колебалась, спрашивать или нет, поскольку сомневалась в полной потере его памяти. Саму амнезию она ещё допускала: слишком явным был тот взрыв, в эпицентре которого, как утверждали врачи и охотники, побывал Джон Доу. А значит, воин мог и не знать, что является носителем некоей сущности. С другой стороны, человек, так мастерски работающий с энергией, просто должен чувствовать в себе чужака.

Литта мысленно покачала головой: поживём — увидим, как будут развиваться события.