Джон Норман - Гладиатор Гора

— Говорю тебе, — сказал я, — есть бойцы и в тех местах, которые ты считаешь глушью.

Крондар тяжело дышал.

— Даже на конюшнях Вонда есть чемпионы, — продолжал я.

В ответ на это на трибунах раздались одобрительные выкрики. Рабыни завопили от радости.

— Золотой тарн на Джейсона, — закричал Барус, — десять к одному!

Ответом было молчание.

— Восемь к одному! — продолжал кричать Барус. — Пять к одному!

— Принято, — неуверенно откликнулся кто-то.

И снова, как безумный, Крондар бросился на меня, опустив голову. В этот раз я не стал наносить удар, но, увернувшись, дал ему проскочить мимо меня, взметая тучу песка. Сбитый с толку, Крондар развернулся у ограды. Он понял, что я не ударил его.

— Давай всерьез займемся друг другом, — сказал я ему.

— Золотой тарн на Джейсона! — закричал Барус. — Пять к одному! Пять к одному? Три к одному? Два к одному? Один к одному! Один к одному!

— Принято! — сказал кто-то.

— Согласен! — произнес другой.

На квадратном, иссеченном шрамами лице Крондара в этот момент возникло понимание, что, хотя он и сражается всего-навсего в окрестностях Вонда, его противник тоже отличный боец.

— Золотой тарн на Джейсона! — не переставая кричал Барус — Один к одному! Один к одному!

Из толпы никто не ответил.

Крондар снова как безумный пошел в атаку, но я понял по выражению его лица, что он считает меня опасным противником. В этот раз я стоял справа и, когда он попытался схватить меня, ударил его снизу вверх левой рукой. Потом я нанес удар крест накрест правым кулаком и снова левым, на этот раз в живот. Голова Крондара качнулась, и мой правый кулак снова смог достать ее снизу вверх. Серия ударов была быстрой и нанесенной с близкого расстояния. Толпа неистовствовала. Я ощутил, как столб в тренировочном сарае зашатался.

Крондар, отступая, тряс головой. Я осторожно преследовал его. Правой ногой он быстро поддал по песку, чтобы засыпать мне глаза, но я уже оказался около него. Это движение заставило его потерять равновесие. Я четыре раза смог ударить его, прежде чем он прижался к ограде и сумел увернуться.

— Ты бы не стал проделывать этот трюк на аренах Ара? — упрекнул его я. — Ты думаешь, тебе позволительно терять равновесие передо мной? Ты хочешь опозорить меня? В следующий раз я воспользуюсь своим преимуществом.

Крондар ухмыльнулся, вытер кровь с лица и пожал плечами.

— Ты быстрый, — признал он.

— В Вонде есть чемпионы! — закричал кто-то на трибуне.

— Да! — подхватили другие.

— Серебряный тарск на Джейсона! — крикнул Барус. — Один к одному! Один к одному! Но на его предложение никто не откликнулся. Крондар вышел не спеша на середину арены и сделал мне знак рукой.

— Иди сюда, — сказал он, — познакомимся поближе.

— Ты думаешь, я боюсь сразиться с тобой в ближнем бою? — спросил я.

Внезапно он ринулся ко мне, и наши руки, обвязанные кожаными ремнями, сцепились между собой. Крондар яростно рычал, пытаясь сбить меня с ног и прижать к ограде. Мы стояли на песке, качаясь и тяжело дыша. Рабыни визжали.

Крондар сильно ударился об ограду. Она затряслась, и на ней появилась кровь. Из толпы неслись крики и вопли. Крондар тряс головой, но все еще был в сознании.

— Серебряный тарск на Джейсона, — закричал Барус, — счет два к одному в пользу Джейсона! Четыре к одному? Десять к одному в пользу Джейсона!

Но в это время раздался гонг, и первый раунд был закончен.

Толпа ревела. Я стоял, покачиваясь, в центре арены. Закончился четвертый раунд. Кеннет и Барус подбежали ко мне. Я почувствовал, как мои окровавленные, замотанные ремнями кулаки подняли в знак победы. На арену посыпалось золото. Полуобнаженные девушки-рабыни стояли на коленях рядом со мной, плача, прижимаясь губами к моим ногам. Я видел на трибунах свободных женщин. Их глаза горели, сияя сквозь вуали. Мужчины радостно кричали. Многие стучали себе по левому плечу, аплодируя по-гориански. Майлз из Вонда удалился.

Я вырвался из толпы и поднял окровавленного Крондара на ноги. Мы обнялись.

— Ты мог бы сражаться в Аре, — проговорил он.

Затем его оттащили от меня, надели капюшон и наручники. Кеннет и Барус повели меня с арены. Мы пробивались сквозь толпу. Рабыни висли на мне, и даже свободные женщины тянули руки, чтобы дотронуться до меня. Мое тело было покрыто потом и песком.

Около двери, ведущей в раздевалку, встали мужчины, чтобы оттеснить толпу.

— Назад! Назад! Назад, вы, самки слина! — кричали они рабыням и, вытащив плети, стали щедро раздавать удары направо и налево по полуобнаженным телам. Рабыни орали от испуга и боли. Даже свободные женщины не сдерживали криков обиды, когда плети попадали по ним. Потом женщины — и рабыни, и свободные — отступили, потому что все они понимают язык плети.

Ворота закрылись. Барус накинул полотенце мне на плечи и начал вытирать меня. Кеннет, счастливый, толкал меня по коридору в заполненное соломой стойло.

— Отличный бой, Джейсон! — воскликнул он.

Барус снял с крюка в стойле мой капюшон и кандалы.

— Я хочу женщину! — выдохнул я.

Я почувствовал, как мои руки завели за спину.

— Я хочу женщину! — снова сказал я, чувствуя, как на руках защелкнулись тяжелые и жесткие наручники.

— Я хочу женщину! — повторил я.

— Если бы я мог, то бросил бы тебе девицу, — ответил Кеннет, — ты вполне заслужил ее.

— Но госпожа не одобрит? — спросил я.

— Думаю, нет.

— Как насчет «новой рабыни», — улыбнулся я, — той, которую присылали ко мне в туннель?

Кеннет усмехнулся.

— Мне не кажется, что госпожа пришла бы в восторг от этого, — сказал он.

— Я хочу женщину, — повторил я.

— Извини, — развел руками надсмотрщик.

Мне на голову накинули капюшон, а его ремни дважды обернули на горле, застегнув пряжку под подбородком. Я должен молчать. Я — раб.

Мы вышли из раздевалки. Барус продолжал вытирать мое тело. Я услышал шум с трибун, но это были не обычные возбужденные крики, которые часто сопровождают схватку.

— Что происходит? — спросил Кеннет.

— Люди из Коса — тарнсмены — нанесли удар в предместьях Ара! — ответили ему с трибуны.

— Это война! — шумела толпа.

— Пехотинцы из Вонда и Ара сражаются друг с другом к северу от Венны! — кричал кто-то.

— Будет война, — заключил Барус.

— По какому праву люди из Вонда продвинулись так далеко на юг? — спрашивал кто-то.

— Какая разница? Дело сделано, — отвечали ему.

— Вся Салерианская конфедерация может быть втянута в конфликт, — заметил Кеннет.