Екатерина Кинн - Самое Тихое Время Города

Глава 2

ПОД НЕБОМ ГОЛУБЫМ ЕСТЬ ГОРОД ЗОЛОТОЙ…

Сентябрь 2005

Катя сидела в углу на полу, поджав коленки, и крепко обнимала свою фарфоровую красавицу. Ей было очень-очень страшно. Плакать тоже было страшно. И хуже всего, что никто ее не утешит и не пожалеет. Разве что кукла. И Катя изо всех сил уверяла себя, что кукла ее слышит и что она обязательно поможет. Она все говорила и говорила с ней. А в квартире никого не было. Это была знакомая квартира – они тут раньше жили втроем, с папой. Но теперь тут не было дверей наружу. То есть дверь была, Катя даже ее видела, но, как только она бежала к этой самой двери, она вдруг оказывалась совсем в другом месте, и девочка никак не могла к ней подойти.

Сюда ее привезла та Красная Тетка, которая была так похожа на маму, что даже сама Катя не сразу поняла, что это не мама. Она говорила, что они поедут к дяде Игорю и коту Вильке, а сама привезла ее сюда и ушла. И вот тогда Катя все и поняла. Сначала она громко кричала, потом плакала так, как плачут дети, желая привлечь внимание и жалость взрослых, пусть даже тех дядек-«терминаторов», которые встретили их с Красной Теткой. Но никто не приходил. Никто. Но на столе на кухне появлялась еда. Появлялась ниоткуда, она была вкусная с виду, но Катя откуда-то знала – это плохая еда. Неправильная. Катя не ела ее. Она вообще боялась что-нибудь тронуть здесь. И она нашла этот темный угол и спряталась. Она сидела, забившись в свою норку, разговаривая с куклой. Наверное, пару раз засыпала. Потом ощущения притупились, и ей стало почти все равно, только страх не проходил. Потом она опять заснула и плакала во сне. А потом ее кто-то стал тихонько трогать за плечо. Катя открыла глаза – кукла толкала ее ручкой.

– Катя, просыпайся!

«Это сон. Это хороший сон. Пусть снится…»

– Я не сплю уже…

– Тогда пошли.

– А куда?

– Не куда, а откуда. Пошли отсюда поскорее.

– Сейчас?

– Да, сейчас полночь, надо идти, пока я могу ходить.

– Тогда пошли. А куда? Тут нет двери.

– Тут есть другая дверь.

Кукла взяла Катю за руку – почему-то это было удобно, хотя кукла не стала выше, а Катя – ниже ростом. Кукла быстро-быстро перебирала фарфоровыми ножками и тянула ее за руку к шкафу. Откуда-то всплыло смутное воспоминание. Катя уже почти знала, как это будет, и ей стало весело. Как они обманут этих дядек-«терминаторов» и Красную Тетку, вот только бы они прямо сейчас не пришли!

Кукла с усилием открыла дверцу шкафа. Платья в шкафу сами по себе зашевелились и расползлись в стороны, открывая проход. Там, сзади, была лестница. Кукла быстро потянула Катю за руку и, когда они немного поднялись вверх и оказались на небольшой площадке, показала назад. Катя обернулась – проход медленно затягивался, превращаясь в каменную стену.

– Ну вот. Теперь пойдем поспокойнее. Тут скоро будет такое место, где мы, куклы, всегда живые.

– А что это за место?

– Город Забытых Игрушек.

– Где забытых?

– Кто где. А еще когда люди взрослеют, они могут даже оставить при себе игрушки, но они о них забывают. И многие игрушки незаметно уходят. Другие остаются. Но потом тоже уходят, если о них забывают. Уходят в этот Город. Тут и твои старые игрушки есть.

– А сломанные?

– Их тут лечат. Они все тут живут.

– А мы куда пойдем?

– Мы пойдем в тот дом, где твои игрушки живут. Ты ведь часто придумывала им дом. Вот они там и живут.

Над городом сияло синее-синее гуашевое небо. Кругом была ярко-зеленая трава и деревья, как на рисунках, которыми Катя обвешала всю комнату на даче. Город тоже был как с рисунка. Изо всех труб обязательно шел кудрявый дым, и пахло сладкими горячими плюшками. Катя была совершенно уверена, что вот в том самом розовом доме их и ждут. И правда – дверь открыл старый мамин желтый медведь, такой же нестираный, как когда Катя его видела в последний раз. А мебель и посуда! Это же были давным-давно поломанные кукольные столы и стульчики, давным-давно потерянные чашки и чайники, ложечки и блюдца… А вот за той дверью стоит кровать. Точно! Только почему-то все такое, что Катя вполне может сесть за этот стол и лечь в эту самую постельку…

Когда Катя проснулась, кукла за дверью очень серьезно беседовала своим кукольным голоском с кем-то явно плюшевым. Но это был не медведь, не кто-то из разноцветных песиков, не пестрый заяц – это был кто-то большой. У него был басовитый, тягучий и очень мягкий, пушистый и меховой голос. Катя выглянула в щелку. За столом сидел огроменный серый котище. Где-то с тигра ростом, но все равно кот. Он подпирал лапой щекастую голову и задумчиво мешал в фарфоровой чашечке ложкой. Глаза сверкали ярко-зеленым. Толстый пушистый хвост аккуратно обвивался вокруг ножек стула, задние, то есть нижние сейчас лапы он закинул одна за другую.

– Словом, вам повезло, – муркнул он утробно. – Они забыли о том, что куклы тоже бывают живыми и у них свои секреты.

– Они просто не знают, что такое детство, – прочирикала кукла.

– Ну даже если они и знают о Городе, то сюда им пока не добраться. Опасно не читать сказок. И куда опаснее в них не верить. Милая моя Франческа, ты очень отважная кукла.

– Так тебя зовут Франческа? – не удержалась Катя.

– Здороваться надо, – наставительно протянул кот.

– Здравствуй…те, – растерялась Катя.

– И умыться надо. И причесаться. А потом – прошу завтракать.

– А как тебя… вас зовут?

– Можешь называть господин Баюн, Кот Заморский, – фыркнул котяра и поднес к усам блюдечко с чаем, чинно подул на него и отпил.

– А я девочка Катя.

– А я знаю. Вот умоешься, покушаешь – и поедем в Лукоморье.

– Это где дуб зеленый? А зачем? – Катя спрашивала просто так, кот совершенно не вызывал недоверия.

– Лукоморье – это самая середина моих владений. И там я живу у дуба. Там мы будем ждать твою маму.

– Маму? А можно я ей позвоню? А как она меня найдет?

– Тихо, тихо. Найдет тебя мама. А пока у меня поживешь. Ладно?

– Ладно! А Франческа с нами поедет?

– Ну куда ж она без тебя? Короче, умывайся давай, причесывайся и есть будешь. Молочко тут, каша гречневая с маслом, мед хороший. Я полежу там, на солнышке. Мне еще вас на загривке везти, – ворчливо мяукнул он и отодвинул чашку. – Спасибо, милая. Уважила. Миша, ты Катюшку-то проводи, она…

– А я знаю! Я сама этот дом придумала!

– Ну-ну. Все равно пусть Миша тебе все покажет. Придумала-то ты, а живут они. Ладно. Не тяни, жду.

Он погладил неожиданно мягкой лапой Катю по голове и потерся теплой пушистой щекой.

– Хорроший котенок. Славный. Смелый котенок. Жаль, не мой.

«Вот и Черный Принц»… Андрей с любопытством смотрел на Ли, а Ли с любопытством рассматривал работы. Остановился перед портретом Вики. Потом отдернул занавеску с мольберта и долго стоял перед светящимся с полотна ониксовым кубком. Долго стоял, склоняя голову то так, то эдак.