Екатерина Кинн - Самое Тихое Время Города

– Я не могу рассказать обо всем, потому что просто не знаю. И кто дергает за ниточки. Кто стоит за всем этим, зачем и что кому нужно – не знаю… Но у меня, – она прижала кулаки к груди, – последнее время такой безотчетный страх, такой подсознательный страх…

– У меня тоже, – тихо добавила Лана. – Безотчетный. Животный. Я все удивлялась, как им-то не страшно? Или они так увлечены? Или надо через что-то такое переступить чтобы стало не страшно?

Анастасия старалась говорить и говорить, чтобы не думать о Кате, наверное.

– Вкратце можно изложить так: творческая энергия человеческой мысли такова, что способна создавать миры. Существует некий общий мир…

– Вторичная реальность. Иллюзиум, – негромко произнес Игорь.

– Да, – удивленным хором ответили Лана с Анастасией.

– С этого места подробнее, пожалуйста, – вкрадчиво попросил Андрей.

Иллюзиум. Круг сомкнулся. Концы сошлись.

– Ага, – ухмыльнулся Игорь. Очень нехорошо ухмыльнулся. – И про Эйдолона тоже знаете?

– Это Николай, – тихо сказала Анастасия. – Я не знаю, что делать. Он говорил, что башня скоро воздвигнется, и что нужны люди, и что люди – кирпичики… И там еще была такая многорукая крысиха… И Лаврентий пластилиновый, он все какого-то Фомина ищет, потому что за это станет почти живым…

– Фомин – Строитель Мостов, – пояснил Андрей.

– Господи, а вы-то откуда знаете?

– От Алексей Владимирыча Фомина.

Он встал, зашагал по студии, слушая разговор.

– А потом на башню – тутошнюю, можно сказать, – наехали госструктуры, – сказала Анастасия.

– Башня – на Юго-Западе? – осведомился Игорь. – Ну где вы были заперты?

Анастасия с каким-то страхом посмотрела на него:

– Д-да…

– Ах ты, Похмелеон чертов! – рассмеялся он. Опасно так рассмеялся. – Обещал устроить им шухер. И устроил-таки. А хоругвеносцы были? – осведомился он.

– Вроде были, – невольно улыбнулась Анастасия. – Собственно, под шумок мы и удрали. И унесли подписанные договора… Ланин вот договор тоже. Только никак сжечь не можем. А порвешь – сползаются… А тут, – у нее предательски задрожали губы, – Катю украли.

И тут она не выдержала и разрыдалась в голос.

– Я просто жить не смогу, если с ней что случится! Катенька, котинька, котеночек мой…

И тут в дверь позвонили.

Андрей отлепился от стены, сделал всем знак оставаться на месте и пошел отворять. Глянул в глазок и распахнул дверь, отступив в сторону.

На пороге стоял Черный Принц. Одетый в совершенно обычную турецкую куртку и джинсы. Правда, лоб перехватывала кожаная плетеночка.

– Елдыбраккаунт, – сказал он вкрадчиво.

– Байгапосудаогдылма, – ответил Андрей, пропуская его в дом.

– Ли, – представился он.

– Андрей, – представился Андрей.

– Ли! – Игорь выскочил из комнаты в тесную прихожую. – Тут, понимаешь, такая история…

– Понимаю, – ответил Ли. – Подожди немного.

Он потоптался на пороге, глядя себе под ноги, потом обследовал дверь с обеих сторон, поводил по ней пальцем, что-то приговаривая себе под нос, а потом уже закрыл ее.

– И как результат? – осведомился Андрей.

– Теперь все, – сказал он, улыбнувшись по-кошачьи и отряхивая ладони. – А наружную охрану я, простите, позволил себе отпустить. Кажется, концы сошлись? Пора собирать военный совет?

– Да, пожалуй…

– А Катя? – крикнула Анастасия.

– Вот этим и займетесь.

– Где она? Где? Она у них?

Ли посмотрел на нее темным тяжелым взглядом.

– Когда исчезла Катя?

– Позавчера…

– Так сложите два и два. Это было до вашего побега. Вам бы давно уже пригрозили.

– Тогда где она? Где?

Жестом фокусника Ли достал из-за спины, из чехла длинный сверток, который никто почему-то сразу не заметил. Протянул Игорю.

Игорь взял его и развернул. Это оказалась сабля.

– Да, пожалуй. Это будет получше скалки, – сказал он, и оба рассмеялись.

– Теперь – куда глаза глядят?

– Именно, – ответил Ли.

– Она все Лукоморье рисовала, – вдруг сказала Анастасия. – Только без кота. Говорила, что кот… – она опять всхлипнула, – что кот за деревом…

– Вроде столько вариантов, Нилакарна, а по сути дела ничего. Ничего, – вздохнула Кэт, чеша за ухом ручкой. Очки сползали на нос, грозя упасть прямо на исчерканный лист бумаги. – Ах, Нилакарна… Если бы все было как в сказке, то я бы пошла, нашла бы царевну, самую лучшую из всех царевен – ведь так должно быть? Прекрасную и добрую, как Савитри,[23] и пошла бы она к самому царю мертвых Яме, и попросила бы его… Нет, к Индре пошла бы, к твоему отцу. Или просто влюбилась бы в тебя в образе зверя и была бы тебе верна, а ты отпустил бы ее в гости к родным. И ее злые сестры сделали бы так, чтобы она не вернулась к сроку, и ты бы умер… – Она опять вздохнула. – А потом она поцеловала бы тебя, и ты бы ожил, и вы жили бы долго-долго и счастливо… все равно выходит, что ты умер бы… что-то меня не туда заносит, все выходит смерть… и, значит, спросить Владыку Мертвых… и где ж его сыскать? А?

Кот молча смотрел на листок. Последнее время он стал очень неразговорчив, и Кэт было неуютно. Царевич что-то недоговаривал.

– Или ей попался бы на пути старик или старушка, и рассказали бы ей, как тебя расколдовать… Куда ни кинь – нужна царевна, старик и Владыка Смерти. Или Владыка Смерти. И у нас нет ни одного компонента. Нет, я, конечно, царевна, но нужна же Самая Лучшая Царевна. И вовсе не обязательно мудрая. А я даже не мудрая…

«И я даже не знаю, люблю ли я своего выдуманного Зачарованного Принца по-настоящему. И полюбит ли он меня. И, главное, будет ли он именно желанным принцем или опять Иванушкой-дурачком, только с восточным акцентом? Раз задаю себе такие вопросы – значит, не я та самая царевна. Не я».

От этой мысли горько заболело горло. Она заторопилась снова заговорить.

– А вдруг отец твой Индра предполагал совсем другой способ расколдоваться? Где и царевны никакой не надо?

«Возможно», – впервые с начала разговора, вернее, монолога промолвил Нилакарна.

И у Кэт снова заболело горло и к сердцу подкатила непонятная тоска.

– Ладно, друг ты мой Нилакарна. Пора нам спать, а утро вечера мудренее. Завтра мы подумаем, как нам найти того самого мудреца, который все знает, а то и поискать дорогу к Владыке Мертвых. Да?

Кэт зевнула.

«Да. Спи, царевна. А я посторожу».

– Хорошо, – послушно ответила Кэт, протянула руку и погладила Нилакарну между ушами. Тот только наклонил голову.

«Все будет хорошо… Когда-нибудь я убью Рактакшу. Нам двоим места на земле нет… За Кертараджасу, за Амаравати, за моего отца. За Роберта. За меня. За тебя, царевна…»