Богдан Дорошин - Путем неизбежности

— НЕНАВИЖУ!!! — закричал я столь громко и жутко, что на миг показалось, будто в ближайшем от меня доме вылетят стекла.

Мое тело ощутило прилив таких сил, которых на своей короткой памяти я не ощущал никогда. С пугающей легкостью я отшвырнул от себя двух тяжеленных бандитов, и молнией подскочил к Франту, на чьем лице читалось изумление. Он не знал, что происходит, как не знал этого и я.

Главаря я ударил всего лишь кулаком, но мой удар оказался такой силы, что костяшки пробили череп и вышли из затылка. Во все стороны брызнула кровь, мозги и осколки кости.

Кто-то из бандитов закричал, и я резко повернулся в его сторону. Мир до сих пор воспринимался мною не иначе как в желтых тонах, а скорость и сила пугали даже мою персону. Что уж говорить об остальных, для которых мое странное преображение оказалось полнейшим сюрпризом. Причем очень неприятным.

Я не помню, как в руке оказался кинжал Золика, но в ту ночь он забрал много жизней. Не только Анны. Словно из ниоткуда я возникал возле людей, к которым испытывал лишь жгучую ненависть, кромсая их тела словно одержимый. За одну секунду я успевал нанести до пятнадцати ударов, рыча и расправляясь с все новыми и новыми жертвами.

Не ушел никто. Всех настигла моя ярость, и темно-желтые пятна постепенно растворялись на светлом фоне, показывая, что жизни в этих людях больше нет. Выронив кинжал, я плюхнулся на бордюр, зарываясь окровавленными пальцами в волосы. Просидев так около минуты, слегка раскачиваясь, я потерял сознание, падая плашмя на мостовую.

Что со мной произошло в ту злополучную ночь, я понять долгое время не мог. Да и поверить, что в одиночку расправился с превосходящими силами противника всего лишь за минуту, было трудно.

Лишь спустя долгие годы, когда память вернулась ко мне, и я вспомнил кто я таков и кем был, кусочки мозаики стали складываться воедино. Пережив сильный стресс, я сам того не ведая открыл свою душу для Той Стороны, на короткое время вновь стал Ловцом, быстрым и ловким. Внутренним зрением я выискивал жизненно важные органы на телах жертв, и бил без промаха.

Но тогда, в бою приняло участие не только мое естество Ловца, которое как ни крути, у меня не отнять. Впервые, самую малость, нос на свободу показала Сущность Повелителя. Этим и объяснялась моя безумная неудержимая ярость.

Когда трупы Франта и его людей обнаружили, сначала все подумали, что над ними поработал беспощадный зверь, бешенный и голодный. Мало ли каких экзотических тварей привозят заморские торговцы, один мог и сбежать. Но все было не так. Над ними поработало существо, намного хуже любого зверя. И этим существом был я.

К счастью, очнувшись среди трупов, я ничего не помнил. Последним моим воспоминанием была смерть Анны, и я искренне горевал по ней. Чувство вины горело у меня под сердцем, и я никак не мог себя простить. До растерзанных бандитов мне не было никакого дела. Поделом, сукам!

Но это был еще далеко не конец. Впереди меня ждал Виктор Кудря и его гнилая шайка. Анна требовала отмщения, и я решил перебить их всех.

Глава XVII

Цитадель была возведена в те времена, когда магия могла сотворить все что угодно. С помощью всемогущего волшебства в мире решалась любая проблема, в том числе и строительство. Достаточно было просто подумать об объекте, представить каким он должен быть, приложить усилия и Та Сторона воплощала фантазию в реальность. Сейчас в это трудно поверить, но до Великой Войны все так и было.

Тот кто «придумал» Цитадель и создал ее, не скупился ни на воображение, ни на масштабы. Он продумал каждую мелочь, выверил каждый камень, отшлифовав их до блеска и сделав неподвластными ни времени, ни стихиям. Громадной крепостью, которая была скорее городом, Цитадель возвышалась на горных грядах, утопая в снежных вершинах и касаясь верхушками башен синих небес. Добраться до нее можно лишь на воздушном транспорте, а о том, чтобы захватить это невероятное сооружение, речи не шло.

Согласно древним анналам Ловцов, Цитадель пытались штурмовать всего трижды, и один раз попытку предпринял сам Повелитель Хаоса со своим войском диковинных тварей. Но он так и не сумел преодолеть неприступные стены, а его армия была отброшена.

Такой Цитадель простояла тысячи лет, и такой несомненно простоит еще столько же. Материал из которого она была создана не подвергался влиянию времени, и перламутровые камни, больше похожие на стекло, нисколько не помутнели. Зеваки внутрь не допускались. В Цитадели жили и обучались лишь Ловцы и те, кто имел к ним непосредственное отношение.

Кабинет одного из высших лордов Мариниуса, располагался на последнем ярусе высокой башни, и из окон-бойниц открывался прекрасный вид на заснеженные шапки гор. Внутри, помимо Мариниуса находилась красивая светловолосая женщина с большими голубыми глазами. Они ей достались от матери, давно сгинувшей в пучине лет.

— Кэролайн, успокойся, — попросил лорд, приглаживая седую бороду. — Когда ты кричишь, у меня в ушах звенит.

Она была всего лишь магистром, но спорить со всемогущим Мариниусом позволяла себе частенько. Дело было в том, что старик приходился ей родным дедом, как бы смешно это не звучало. Он помнил Кэрол еще светловолосой малышкой, и часто убаюкивал ее на руках. Ей так нравилось, когда дедушка изображал злодейский голос и читал сказки… девочка хлопала в ладоши и радостно улыбалась, прося еще и еще.

«Да уж, — подумалось Мариниусу с грустью. — Время изменилось».

— Какого хрена, дед?! — продолжала негодовать женщина, и лорд радовался, что она пока еще ничего не сломала из мебели. — Разве он не мой ученик? Только я буду решать готов ли он сделать следующий шаг в своем обучении!

— Насколько я помню, — проскрипел Мариниус. — Ты вообще не хотела себе учеников. Согласилась лишь потому, что без этого, согласно нашим обычаям, невозможно стать в дальнейшем лордом. Лишь тот, кто выучил новое поколение достоин занять ступеньку выше, и принять на себя тяжкое бремя ответственности за судьбу мира.

— Да, да, — Кэрол махнула рукой. — Слышала уже. Ты мне говорил.

— Так что же тебе не нравиться?

— Не нравиться мне то, — глаза Кэрол сощурились, — что Сирила пытаются отправить на испытание к которому он не готов!

— Он готов.

Мариниус говорил спокойно. Несмотря на свой почтенный возраст, он до сих пор оставался одним из самых могущественных Ловцов в мире. По прикидкам самой Кэрол, ее деду было никак не меньше четырехсот лет. Но, несмотря на свою силу, он старел, очень медленно, но неотвратимо. Особенно это стало заметным, когда магистры Олехандро Колс и Едиктор запечатали Малые Врата на Северном Плато, близ древних могильников эльфов. Очередное окно на Ту Сторону захлопнулось, и свежая энергия перестала поступать в этот мир, что, конечно же, сказывалось на тех, кто нею пользовался.