Богдан Дорошин - Путем неизбежности

И он прошел мимо, не обратив внимания на двух людей, затаившихся справа от него. Впрочем, мы прятались в тени, а видеть в темноте бугай все равно не мог.

— Пошли, — шепнул я Анне в самое ухо.

Мы стали взбираться по ступенькам, минуя пролет за пролетом. Достигнув лестничной клетки третьего этажа, Анна спросила:

— Почему ты его не убил? Зашел бы со спины, и он бы ничего даже не понял.

— Потому что это лишь добавило бы проблем.

Верно. Я все еще хотел договориться с Виктором Кудрей, объяснить, что произошло недоразумение, а если я стану направо и налево убивать его людей, понимание между нами вряд ли возникнет.

На крышу вела вертикальная лестница, но дело осложнялось тем, что люк был заперт. Как я не пытался сдвинуть засов, у меня ничего не выходило. Он был намертво приварен.

— Хаос, — выругался я.

— С другой стороны коридора есть еще один люк.

Я кивнул, и мы чуть ли не бегом бросились в указанном Анной направлении. Времени терять не стоило. Бугай и его дружки могли подняться на наш этаж в любую минуту.

Второй люк открылся без особого труда, и спустя какое-то время мы выбрались на крышу, имеющую наклон и укрытую покатой черепицей. Пронизывающий порыв предрассветного ветра настиг нас, и Анна застучала губами. Я обнял ее, и указал пальцем вперед.

— Нужно идти к краю дома. Только ступай осторожно. Эта черепица мне не нравиться…

И я был прав. Как только наша обувь ступила на нее, она затрещала словно хрупкое стекло под ногами. Мне казалось, что этот звук слышит весь Ваймар, и наши преследователи в особенности. Сердце выскакивало из груди, мы шли медленно, пока наконец не достигли края крыши.

— И что дальше? — осведомилась Анна, глядя вниз.

— Надо прыгать на соседнюю крышу.

— Что??

— Не так громко! — взмолился я. — Анна, девочка, другого выхода нет. Глянь, здесь всего два метра.

— Вот именно. Аж два метра!

Пока мы с ней спорили, облако закрывающее луну отплыло в сторону, и яркий желтый полумесяц осветил наши фигуры. После нахождения длительное время в густой темноте, мне враз показалось, что настал день.

А еще нас заметили. Я не знаю кто это был, но до меня донесся яростный вопль: «Там кто-то на крыше, Кабан, Лукка, а ну бегом проверьте!».

Мешкать явно не стоило. Крыша соседнего дома располагалась уровнем ниже, чем та на которой мы стояли, а значит прыжок не представлял из себя ничего сложного. Но Анна боялась, и ее страх отбирал у нас драгоценные минуты.

В конечном итоге я, не смотря на протесты девушки, подхватил ее на руки, разогнался и прыгнул. Узкое ущелье между домами пронеслось подо мной и исчезло, а ноги приземлились на соседнюю крышу. Правда равновесия я удержать не смог, и свалился на колени, при этом роняя девушку.

— Не ушиблась? — я тут же вскочил, подавая ей руку. — Вставай, нужно идти!

Когда мы побежали по крыше, нам в спину донесся вопль бугая, который все же поднялся наверх, и сейчас под его сапожищами хрустела и трескалась черепица. Он несся по нашим следам.

— Вон они! — кричал бандит во всю глотку, нарушая ночную тишину. — Убегают!

Снизу донеслись гулкие маты и несколько красноречивых приказов. Кто бы ни руководил бандитами, он не хотел, чтобы мы с Анной ушли.

На крышу следующего дома Анна прыгнула самостоятельно, проникшись атмосферой опасности. Когда за тобой гоняться нехорошие люди и сердце выпрыгивает из груди, можно совершить много разных подвигов, в том числе на время позабыть про страх упасть вниз.

А бугай оказался шустрым. Он догонял нас, улюлюкая и размахивая дубинкой словно голодный гоблин. В свете луны он таким и казался, разве что имел намного более крупные габариты.

В одиночку я бы сумел оторваться от погони в два счета, но со мной была Анна, и это замедляло. О том же, чтобы бросить ее, не могло быть и речи. Так поступают лишь низкие душой люди.

— Беги вперед! — приказал я, разворачиваясь, чтобы встретить бугая лицом к лицу. — Не останавливайся!

Кинжал Золика я спрятал за голенище, памятуя о своем решении не убивать. С лысым мы сошлись посередине крыши третьего дома. Он замахнулся дубинкой и с наскока хотел врезать мне, но я увернулся и быстро прописал ему двойку в подбородок и скулу. Противник затряс головой, зарычал и пошел в новую атаку с утроенной яростью.

Он злобно вопил, нанося удары дубинкой по воздуху, а я легко уклонялся и бил короткими выпадами в ответ. Одолеть бандита не составило бы труда, но я отвлекал внимание от Анны. Все же им нужен лишь я, а девушка тем временем преспокойно скроется. К тому же без нее мне будет легче уйти от преследователей.

Правда, подумалось мне тут же, эту перспективу омрачает то, что я совершенно не знаю города, и вполне могу загнать сам себя в ловушку, свернув куда-то не туда.

За спиной бугая, перепрыгивая со второй крыши на третью, замаячили его подельники. Они семенили к нам, осторожно переставляя ноги, и я решил действовать решительней, не желая сражаться сразу против большого количества противников. Схватившись за дубинку после очередного холостого удара, я сблизился с бугаем и треснул его по носу лбом. Тот отшатнулся, потерял равновесие и упал, став катиться к краю крыши. Я хотел было его поймать, но не успел. Бугай с воплем свалился вниз.

Оставалось уповать на то, что три этажа это не слишком высоко, и вряд ли такой громила расшибется насмерть. Максимум сломает пару костей, но они, как известно, заживают до свадьбы.

На меня наскочили еще двое. Судя по их перекрикиванием друг с другом, это были уже обозначенные Кабан и Лукка. Первый был немного толстым, оправдывая свою кличку, а взгляд второго светился кровожадным безумием. Лукка накинулся на меня с ножом, и скоро стало ясно, что обращаться с ним он умеет очень хорошо.

Я уклонялся, но никак не мог поймать ублюдка на контратаку, желая заломать ему руку и обезоружить. А тут же Кабан со своей дубинкой наседал. Бойцом он был паршивым, но разок треснуть меня между лопатками у него получилось. Я взвыл, и чуть не пропустил удар ножом от Лукки.

— Ну ладно, ребятки, — хрипло вымолвил я, шустро доставая кинжал Золика. — Уравняем шансы.

Получив в руки оружие, мое тело само пустилось в пляску, напоминая тем самым, что мое умение фехтовать много выше моего умения драться врукопашную. Мои движения приобрели плавность и гибкость, а дыхание успокоилось. Я отдался на самотек своим рефлексам, стараясь очистить сознание от лишних мыслей. Они сейчас были ни к чему.

Я стал побеждать, двигаясь быстро и не совершая ошибок, на которых меня могли бы подловить. Но были и минусы. Контролировать собственные действия стало сложнее, ведь я давно уже понял, что мое тело было натренировано кем-то лишь под одну цель. Убивать.