Родерик Гордон - Свободное падение

Уилл с облегчением вздохнул.

— Классный выход!

— Да. Скажи спасибо Мартино, — ответил Дрейк.

— Вы о сэре Габриэле Мартино? — уточнил доктор.

— О нем самом. Он был без ума от потайных ходов, и его рабочие прокладывали их везде, где он только хотел. А поскольку обычно сэр Мартино торопился со стройкой, он отнюдь не всегда отмечал их на планах.

— Значит, стигийцы не знают про эту трубу? — спросил Уилл.

— Искренне надеюсь, что нет. — Дрейк повернулся к доктору Берроузу: — Доктор, вы убедились, что стигийцы представляют для нас опасность? Или вам нужны еще доказательства? — строго спросил он. — Вроде пули в голове?

Доктор нахмурился, но промолчал.

— Хорошо. Тогда берите свою сумку и слезайте вниз. Там повернете налево, — велел Дрейк.

Уилл с отцом спустились по старой лестнице и пошли по коридору, облицованному камнем. Высота потолка позволяла обоим выпрямиться во весь рост. По середине пола тек ручеек коричневатой воды, а стены и крыша туннеля были покрыты блестящей черной слизью. Освещая себе путь светосферой, доктор Берроуз через несколько шагов обнаружил, что стены куда интереснее, чем показались сперва.

— Смотри! Роспись! — воскликнул Уилл. — Человек на корабле!

— Я бы предположил, что это Ноев ковчег, — объявил доктор, внимательно рассмотрев рисунок, полускрытый гирляндами черных водорослей и белыми пятнами известняка. — Только это не роспись, а каменный рельеф.

— А вот еще один, тут мужчина с женщиной, — сказал Уилл, прищурившись на противоположную стену.

— Вероятно, Адам и Ева, — ответил доктор Берроуз. — Тут сплошь библейские сюжеты. И с каким мастерством они вырезаны в известняке! Просто потрясающе!

Дрейк довольно долго закрывал люк и заметал следы, однако когда он наконец спустился по лестнице и нагнал Уилла с доктором Берроузом, то обнаружил, что отец с сыном настолько увлеклись разглядыванием рельефов, что почти не продвинулись вперед.

— Я же велел вам поторопиться! — рявкнул ренегат.

— Но ведь это крайне важное открытие, — возразил доктор. — С какой стати такие произведения искусства скрыты от публики?

Дрейк с тревогой оглянулся на лестницу.

— Три столетия назад этот коридор вел к дому Мартино. Его построили для того, чтобы хозяин мог в дождливую погоду дойти до церкви, не замочив ног. — Ренегат взял доктора Берроуза под руку и мягко подтолкнул. — А теперь, джентльмены, если вы не возражаете, давайте на сегодня закончим нашу экскурсию.

Они быстро зашагали вперед. Скоро коридор начал подниматься, затем разделился надвое. Они отправились налево, однако через несколько сот метров оказались в тупике. Дрейк подошел к стене, отдал Уиллу свой фонарь и стал ощупывать кладку, пока не обнаружил два слегка вдавленных камня.

— Наверняка тут еще одна потайная дверь, а Дрейк ищет рычаг, который ее открывает, — возбужденно прошептал мальчик отцу.

Но к изумлению Уилла ренегат принял стойку и с размаху ударил ногой по вдавленным камням.

— Рычаг, значит? — тихо усмехнулся в ответ доктор Берроуз. Дрейк еще несколько раз со всей силы стукнул по кладке, нанося удары пяткой.

Вдруг целый кусок стены с грохотом обвалился. Ренегат забрал у Уилла фонарь и посветил в отверстие. Первое, что увидели мальчик с отцом, когда пыль улеглась, это человеческий череп. Затем Уилл и доктор Берроуз рассмотрели на полу кучу сгнивших костей: они высыпались из старого свинцового гроба, который упал и раскололся, когда Дрейк пробил стену.

— Где мы? — тихо спросил мальчик, пролезая через дыру следом за ренегатом.

— Не бойся, ты их не разбудишь, — ответил Дрейк, не понижая голоса.

Все трое двинулись дальше. Под ногами у них что-то хрустело.

— О господи! — воскликнул доктор, разглядывая разбросанные по полу человеческие останки. Затем он обвел всю комнату лучом фонаря и увидел, что вдоль стен на каменных подставках в несколько ярусов стоит множество гробов. Помещение было небольшое, площадью около десяти метров, но потолок находился далеко наверху — Уиллу показалось, будто он в колодце. — Мы в склепе! — догадался доктор Берроуз.

— В точку, доктор. После того как Мартино решил, что ему больше не нужна личная подземка, он передал этот туннель своему другу-фабриканту, чтобы тот устроил здесь семейный мавзолей. Похоже, тут погребены все его родичи. — Дрейк подошел к дальней стене и вскарабкался по подставкам на самый верх. — А ну-ка посветите, — попросил он, боком пробираясь вдоль стены. Ренегат отыскал на ней короткий ржавый брусок и повернул его перпендикулярно полу.

— Это дверь? — спросил Уилл, направляя свет фонаря вверх.

— А то. К счастью для нас, она открывается не только снаружи, но и изнутри, — сказал Дрейк. — Видимо, на тот случай, если кто-нибудь из этих ребят захочет прогуляться!

Упершись плечом в тяжелую каменную дверь, ренегат навалился на нее всем весом, и она медленно отворилась с низким скрежетом.

— Ну и чего вы ждете? — спросил Дрейк у Уилла с доктором Берроузом и скользнул в открытую дверь. Мальчик полез по подставкам, не без тревоги поглядывая, куда ставит руки. Часть гробов успела развалиться, и их содержимое высыпалось на подставки, а Уиллу вовсе не хотелось прикасаться к гнилым костям.

Добравшись до двери, он вышел из мавзолея и втянул в легкие ночной воздух. Перед Уиллом тянулись ряды надгробий, тускло освещенные светом фонаря, который падал из-за кладбищенской стены. За могилами темнело высокое строение.

— Хайфилдская церковь, — пробормотал мальчик.

— Сюда, — сказал Дрейк. Они пробрались через гущу низкорослых деревьев и буйные заросли хвоща высотой по колено и оказались на другой половине кладбища. — Устраивайтесь поудобнее, джентльмены: мы сделаем тут привал, — сообщил ренегат. Уилл и доктор Берроуз оперлись на большое замшелое надгробье, радуясь возможности отдохнуть. Отвыкнув от нормальной земной силы тяжести, они успели до крайности вымотаться всего за несколько часов.

— А ты знаешь, что это гробница семьи Мартино? — Доктор Берроуз указал сыну на склеп, крышу которого украшали две каменных статуэтки — мужчины, держащие кирку и лопату. Уиллу доводилось бывать на хайфилдском кладбище, но только днем. Однако сейчас, глядя на гробницу и ощущая влажный холод камня под руками, мальчик испытал нечто новое: это место показалось ему неожиданно знакомым. Где-то в глубине его сознания шевельнулось далекое воспоминание, такое далекое, что нащупать его никак не удавалось: Уилл будто пытался удержать в руках туман. Пожав плечами, мальчик замурлыкал себе под нос и стал ковырять мох ногтем.