Шамраев Юрьевич - Серый бог

Я пригласил словоохотливого хозяина за стол и во время еды и беседы узнал у него следующее. В последнее время в округе появилось несколько разбойничьих шаек, которые промышляли у постоялых дворов и кабаков. Для борьбы с ними король присылает специальные отряды, но лучшими из лучших считаются охотники за головами, которые действуют в одиночку и расправляются с бандитами без всякой пощады. За голову каждого разбойника король щедро платит, по этому охотники за головами никогда не обыскивают труппы и не срезают у них кошельки. На такую мелочь они не размениваются…

Теперь многое встало на свои места. А вот срезать кошельки, или обыскать карманы, — эта мысль как то в голову мне не приходила, а жаль, ведь ждать платы от короля Готии не приходилось. Утром благородная половина сверкала чистотой и порядком, — все выскоблено, вымыто, ни каких следов вчерашнего побоища. Обильно и вкусно покушав за счет заведения, получив припасов на дорогу, так как следующий постоялый двор можно было достичь только к вечеру, провожаемый всей челядью я покинул гостеприимную харчевню, которую хозяин теперь называл не иначе как "Черный дрозд".

Мара была в своем репертуаре и никуда не торопилась, я тоже и все думал, а попадется ли мне по дороге тот старый перекресток и старый дуб с дуплом, о котором говорил разбойник. Часа через три неторопливой тряски я действительно заметил старый и сухой дуб. Я б проехал мимо и не обратил бы на него внимания, так как он стоял в стороне, но Мара решила, что настала пора ей отдохнуть и сама свернула к нему. Отправив её пастись, я осмотрел дерево. Вот и дупло. Встав к нему спиной, я отсчитал двадцать шагов и оказался в небольшой низине. С дороги меня видно не было. Вытащив шпагу я стал тыкать ею в землю. Через некоторое время мне улыбнулась удача. Чуть в стороне шпага попала в дерево.

Достав кинжал, я, опустившись на колени, приготовился копать. Но делать этого не пришлось. Достаточно было просто разгрести опавшую прошлогоднюю листву и я увидел доски. Откинув их я обнаружил небольшой сундучок, даже не сундучок, а шкатулку. Открыв её, я невольно залюбовался. Россыпь драгоценных камней и несколько десятков золотых монет предстали передо мной. Видимо этот черный дрозд знал толк в добычи. Ничего громоздкого или того, что могут узнать. Только камни и монеты. Меня это полностью устраивало и я повеселевший продолжил свой путь. Мы миновали несколько перекрестков и ответвлений, но я не боялся заблудиться. На каждом перекрестке стоял указатель со стрелочкой, на которой был нарисован знак авгура. Значит в эту сторону мне и надо.

После очередного перекрестка я увидел карету с незнакомым мне гербом у которой слетело колесо. Бедняга кучер и два лоботряса лакея бестолково суетились возле неё, не предпринимая ни каких попыток её починить. Я остановился чуть в стороне и стал с любопытством наблюдать. Отдернулась занавеска в окошке кареты и оттуда показалась недовольное лицо немолодой женщины. — Милостивый государь, вместо того, что бы насмехаться над бедными женщинами, слезли бы и помогли. — А у вас что то случилось сударыня? — А вы что не видите, карета сломалась. — Карета? — переспросил я, — нет не вижу, я вижу что соскочило колесо, а карета в целости и сохранности. — Да какая разница. К вечеру мы должны быть в замке, а с этой поломкой неизвестно когда туда попадем. Да сделайте что нибудь, кавалер вы или не кавалер?

Пришлось спешиться, и намеренно позванивая шпорами, что как бы говорило, что я не кавалер, а просто рыцарь, я подошел к карете. (Небольшое пояснение. У нас в Удаче кавалерами называли только тех, кто удостаивался знаков отличия от его королевского величества. Как правило это была или специальная золотая цепь, или золотая брошь, украшенная драгоценными камнями).

Внимательно осмотрев поломку, я заулыбался. Колесо слетело по тому, что вылетел шкворень из крепления, а это дурачьё даже и не подумало его поискать или заменить на крепкий клин. Пока моя Мара пошла наводить порядки к четверке запряженной цугом, я прошел немного назад, нашел то место, где колесо соскочило, а ещё через десяток шагов и сам злополучный шкворень.

Вернувшись к карете я прикинул, что даже вчетвером нам поднять её будет трудно. — Не соблаговолит ли леди покинуть карету, обратился я к пассажирке, — нам надо одеть колесо. — А так у вас не получится? — Не хотите, не надо, — я уже начинал злиться. — Мара, поехали, здесь и без нас обойдутся. Моя кобыла как собачка быстро прибежала на зов и оскалив зубы уставилась на лакеев. Они немного попятились. — Ну что вы милостивый государь, просто дорога у нас дальняя, мы устали, сейчас выйдем. Помогать даме пришлось мне, так как лакеи боялись пошевелиться и с испугом смотрели на мою Мару, которая по прежнему скалила свои лошадиные зубы. А может она просто улыбалась и у неё было хорошее настроение?

Из кареты, подобрав кучу юбок выбралось нечто невысокое, с недовольным выражением лица и странной прической в виде месяца с рогами наверх. Зыркнув в мою сторону презрительным взглядом, она одернула и поправила платье:- Ну что вы стоите как истукан, сударь, помогите выйти из кареты моей воспитаннице. Вот жаба старая, раскомандовалась тут.

Из кареты сначала появилась рука в белой перчатке, что довольно крепко ухватилась за мою руку, потом голова украшенная высокой и пышной прической, и только после этого на землю буквально выпорхнула миловидная девушка, примерно моего возраста. Стрельнув в мою сторону глазками, она скромно потупила их и встала рядом со своей наставницей. — Представьтесь молодой человек, недовольно проговорила немолодая дама. Я звякнул шпорами:- Сэр Арт, рыцарь Удачи. — А титул у вас есть, сударь? — не унималась старуха. — Да куда уж путешествовать без титула, — стал я ерничать. Но старуха не обратила на это никакого внимания. Пришлось представиться полностью: — Сэр Арт, сын сэра Влада — графа Спешащего на помощь, барон Дальних рубежей, рыцарь Удачи.

Голос и глаза старухи потеплели, — Ну наконец то хоть один настоящий дворянин, а то все деревенщина необразованная. — Баронесса Клара фон Цимерман, она церемонно поклонилась, а это моя племянница и воспитанница маркизета Диана де Бове. Я поклонился, а девица даже не взглянула в мою сторону и не удостоила меня и кивком. Я решил тут же отомстить:- Да, баронесса, по всему видно, что ваша воспитанница в деревне нахваталась дурных манер. Она так высоко задирает свой носик, что его содержимое становится видным всем окружающим. Маркизета тут же выхватила откуда то платок и приложила его к лицу, а потом пунцово покраснела. Баронесса благосклонно посмотрела на меня, а леди Диана де Бове наконец то соизволила изобразить поклон.