Владимир Лосев - Месть Демона

Интересно, когда все закончиться и самое главное чем? Я усмехнулся, увидел ствол автомата, направленный на меня.

С первого раза не попали, очередь прошла рядом, дырявя доски стола. «…Кому-то из кочегаров придется делать новый. Вряд ли это будет Роман, раз они сюда пришли, их много, и стреляют сразу без предупреждения, это не милиция…

А если не милиция, то они и его в живых не оставят, им свидетели не нужны…»

Раздалась еще одна очередь, но мое сознание уже подернулось дымкой, я уходил, оставляя тело другому…

Не зная, куда идем.Сначала учимся жить, потом умирать.Так и не поняв, зачем приходили…

…Хороший воин, даже умирая, помнит о своем долге. Известны случаи, когда смертельно раненый боец продолжал держаться на ногах и разить врагов, и упал только после того, как ему отсекли голову. Но голова живет и после того, как тебя уже больше нет. Воину могут отрубить голову, но это еще не означает, что настал его ко-нец.

Храбрость воина памят-на достаточно долго, чтобы нанести ущерб и даже после того, как его обезглавили…

Так учит бусидо…

Глава одиннадцатая

И все-таки бессмертный!!!

Кровью полито небо,

струясь из разорванных вен,

Остывая, в объятиях ветра,

замерзая под стылым небом.

Я иду, сам не зная куда.

Ты думаешь,

что дорога в ад проходит

через чистилище?

Ты ошибаешься,

она проходит сквозь тебя.

Очень болела голова, не просто болела — мучительно…

От этой боли темнело в глазах, и открывать их не хотелось. Да и не подчинялись они мне, не открывались, как бы ни пытался.

Что-то мешало, ощущение было таким, что веки заклеены хорошим крепким клеем…

Это не очень приятно, ощущать себя слепым. Говорят, что точно такое же ощущение, ты испытываешь, когда лежишь в могиле. В последнее время даже у нас в городе появились любители такого экстремального способа познания мира.

Говорят, что после того, как полежишь час-два в могиле, совершенно по-другому смотришь на все, что тебя окружает.

Все, что было важным, становится никчемным, а то, что раньше не ценил, приобретает настоящую цену. Только мне это не нужно, я, когда выпиваю, испытываю примерно то же самое — малую смерть. Исчезаю из этого мира…

Слепым я быть не хотел, это еще хуже, чем все то, что я уже испробовал на своей шкуре за свою не очень долгую жизнь. Как жить в мире, которого не видишь?

Правда, Николай Васильевич рассказывал мне как-то о том, что при соответствующей тренировке боец может видеть в темноте, а если не видеть, то чувствовать своего соперника, угадывать его помыслы и желания, двигаться, не задевая предметов, потому что начинают активно работать все остальные чувства.

Но не видеть солнца, травы, листьев — это ужасно. Неужели мне теперь с этим придется жить? Кстати, почему мои мысли все время крутятся вокруг могилы?

Я лежал на чем-то твердом и неровном, причем голова была ниже, чем мои ноги. Запах…

Точно меня смутил запах.

Пахло травой, землей и мерзким запахом разложения плоти. Значит, все-таки могила? Лежу без гроба? Просто бросили в яму и закопали? Но мои руки свободны, я могу их отвести в сторону, если вытащу из-под своего тела. Какие они все-таки неуклюжие…

Я провел одной рукой в сторону и зацепился за пучок травы, или чего-то подобного.

«Точно, трава», — это я понял, когда поднес вырванный стебель к носу. Значит, не могила, и не яма, и нужно как-то открывать глаза…

Но я не мог, что-то не давало мне. Когда провел пальцами по векам, то обнаружил, что они покрыты чем-то липким.

Я поднес пальцы к носу, пахло кровью. А если у меня нет глаз? Что если мне их вырвали, такое я видел в кино. А человек в том фильме так и не понял, что у него нет глаз, пока не ощупал свои пустые окровавленные глазницы. Может, и у меня как раз такой случай?

Я испугался. Смерть не так страшна, как стать инвалидом. Я наблюдал, как сильные смелые парни превращались во что-то скулящее и беспомощное, потеряв ноги и руки на чеченской войне. Видеть их, и разговаривать с ними было огромной мукой, почему-то при этом всегда ощущалось чувство вины и беспомощности. А что я мог сделать? Л они?

Ноги, руки и глаза еще не научились выращивать…

А как с этим жить?

Так… неплохо рассуждаю, уже хорошо. Если у меня нет глаз, то почему не чувствую в них боли? И почему осталось веко, а под ним, что-то твердое и болезненное, конечно, это же глазные яблоки! Значит, глаза на месте, просто на них налилось много крови, и она застыла. Надо их промыть, и они откроются.

Вот голова болит, и не просто болит, а я бы сказал мучительно…

Меня стошнило, потом еще раз…

Я начал протирать глаза, и о чудо, они открылись! Правда, видел все с каким-то красновато-коричневатым оттенком, но видел! Впрочем, различал только небо, а оно могло быть любого цвета. У нас замечательная планета… и солнце.

Я глубоко и часто задышал, надеясь, таким образом впасть в транс, и уже в полусне, полудремоте разобраться в том, что со мной происходит. У меня ничего не получилось, слишком сильно болела голова. Никак не удавалось купировать боль, как ни пытался…

Понемногу стал видеть лучше. Небо было серым, как всегда бывает перед дождем, и покрыто многочисленными тучами, затянувшими почти все пространство, тучи на моих глазах темнели. Правда, все равно я видел их с небольшим красноватым оттенком, но это шло, вероятно, от крови, которая как-то попадала на глаза. Вероятно, на брови была рана. Это не страшно, главное, что вижу, и глаза на месте!

Я полежал еще немного, понемногу приходя в себя, и попробовал повернуть голову, чтобы разглядеть место, где нахожусь.

Увидел пустырь у мясокомбината, или какой-то другой, они все похожи друг на друга, а лежа вниз головой, отдельные детали не разглядишь.

Даже для того чтобы посмотреть на свои ноги, требовалось немалое усилие, я мужественно его совершил и увидел их, лежащими на травяном бугре. На первый не очень пристальный взгляд они выглядели целыми, правда, джинсы выглядели грязными, местами в крови, но костей торчащих из рваных ран я не увидел. Это тоже хорошо…

Голова у меня все еще кружилась, поэтому рассмотреть что-либо было трудно, глаза закрывались сами собой от любого чрезмерного с их точки зрения усилия.

Да еще мешал этот коричнево-розовый оттенок. Возможно, у меня глаза налились кровью как раз потому, что лежу вниз головой? Или все-таки поранена бровь?

Я попробовал сдвинуть ноги, но тут же на меня навалилась темнота, душная и страшная, а в ней слышалось только мое судорожное дыхание и бешеный стук сердца. А потом и это исчезло…

Когда я снова очнулся, то уже кое-что помнил. Например, что жив, у меня плохо открываются глаза, потому что на них находится кровь, моя или чужая, и что лежу вниз головой в какой-то не то яме, не то рытвине.