Владимир Лосев - Месть Демона

— Зря ты о себе так. Я видел тебя нетрезвым и не один раз. Не могу сказать, что это омерзительное зрелище. Действительно в тебе появляется что-то такое, что невозможно объяснить. Какое-то благородство, сила, уверенность. Ты становишься совсем другим, и твоим врагам не позавидуешь…

— Вот-вот, об этом я и говорю. Не знаю, что за благородство ты во мне увидел, но все остальные видят во мне душевнобольного убийцу — маньяка. И они, возможно, правы. Сколько сейчас времени?

— Ты проспал три часа. Выглядишь сейчас намного лучше, а из душа я тебя вытащил синего. Раньше, даже представить не мог, что человеческая кожа может приобретать такую окраску. Скажу честно, даже жутко стало. Думал, умрешь у меня на руках…

— Не умер же, — я вздохнул и снова взялся за ложку. Нет, определенно суп был замечательным, вряд ли ел в своей жизни, и уж точно больше никогда не поем.

Такую еду можно приготовить только на мясокомбинате, здесь мяса и мозговых костей для бульона не жалеют, — А если бы и умер, то тоже ничего страшного не произошло бы. Все равно это вопрос времени, сколь веревочки не виться… Ты уже слышал последние городские новости?

— Кое-что… — Роман посмотрел, как я ем, и сам полез ложкой в котелок. — Если это ты поработал у спортзала, тогда многое становится понятным. Один мой знакомый, он живет там недалеко, рассказал, что канонада стояла оглушительная. Стреляли из пистолетов и автоматов. Люди уже решили, что война началась.

Больше всего моего знакомого поразило то, что милиция приехала только через час, и выглядела так, словно прибыла на войну, все с автоматами и в бронежилетах. Прочесали весь район, перебудили всех людей, но ничего и никого не нашли кроме трех трупов.

Правда, говорят, что в больницу обратилось потом еще трое. Так это был ты там у спортзала? И если это ты, то почему живой?

Я посмотрел на свое тело, ища пулевые шрамы, но ничего не обнаружил, исчезло все, никаких следов не осталось, словно мне и не прострелили сердце и не разрезали ногу.

— Они меня поджидали, когда уже уходил, у них было два пистолета и автомат, мне просто повезло…

— Не знаю, не уверен, что повезло, — покачал головой Роман. — Люди рассказали, что милиция нашла кровавые следы от кроссовок.

Следы, я думаю, твои…

— В меня попали пару раз, раны не смертельные. На мне все зарастает, как на собаке, нет, скорее, как на волке…

— На волке?

— Собака — слишком мирное животное, — пояснил я. — А я не очень…

— Да уж, все больше прихожу к выводу, что с тобой лучше в бою не сталкиваться, и хорошо иметь такого друга, чем врага, несмотря на твое хилое телосложение.

— Да уж, не все так кормятся, как ты.

После еды мне снова захотелось спать.

— Но все равно непонятно, — продолжил Роман. — Ты говоришь, что раны легкие, а другой мой знакомый — сержант милиции сообщил, что судмедэксперт заявил, после таких ран не живут, слишком велика кровопотеря.

Поэтому милиция и прочесывала ночью весь район, а с утра снова начали обыскивать город в поисках трупа, скончавшегося от огнестрельных ран. Думаю, что они ничего не найдут, если ты здесь. Но как это у тебя получается, раны смертельные, а ты живой, и на теле ни одной царапины? Может, у спортзала не один был? Тогда где тот второй — раненый?

— Я был один, стреляли в меня, и попали, но рассказать, как остался в живых, не могу, сам не знаю. Ты же видел, как мне стало плохо в душе? Такие ранения без последствий не проходят…

— Выглядишь ты не очень хорошо, но огнестрельных ран на тебе нет, это точно, — улыбнулся Роман. — А еще мне рассказали, что двоих качков Болта убили стальными шариками, которые пробили череп и вошли в мозг. Теперь они ищут оружие, которое могло бы стрелять таким боеприпасом. Говорят, что есть некоторые виды арбалетов, которые могут использовать метательные снаряды, камни и шарики стальные тоже. Все оружейные магазины, в том числе охотничьи трясут, чтобы узнать, кому продали…

— Это хорошо, пусть ищут, у меня арбалета не было…

— Точно? — Роман в упор взглянул на меня. — Может, где-то бросил? Тогда я пошлю кого-нибудь, чтобы нашли и спрятали. Не думаю, что раненый ты хорошо соображал.

— Не найдут, но не потому, что хорошо спрятал, а просто действительно никакого оружия не было.

— Да? — удивился Роман. — Не хочешь ли ты сказать, что кидал шарики руками?

— Именно так.

— Ты опять меня удивил, — он немного помолчал. — Это были рядовые бандиты, они ничего не знали и ни в чем не участвовали, их можно было не убивать.

— Можно было бы, не убивал бы, — вздохнул я. — Они перекрыли выход с переулка и начали стрелять, едва заметили. Я их убивал не из мести, а только для того, чтобы сохранить себе жизнь.

— Да, — кивнул Роман. — Ты отдыхай, ночка у тебя была нелегкой, а когда молоко привезут, я найду за ним кого послать.

Спать мне уже почему-то больше не хотелось. Роман колдовал у котлов, я его видел в приоткрытую дверь бытовки. Посмотреть было на что, работа еще та.

Поскольку он работал один, то ему приходилось кидать уголек практически без перерывов. А еще ему нужно было успевать уголь с улицы завезти, а это немного — немало примерно пять тонн на котел, и вывезти золу, ее хоть немного, но все равно образовывалось тонна. Да и печи топить, это те же пять тонн внутрь закидать, да не просто так, а аккуратно, чтобы и огонь не затушить, и чтобы горело равномерно.

Работу я эту знал, сам когда-то немного поработал золыциком. Кормили, правда, в те времена не так вкусно, но и еды и в те времена было навалом. Я вспомнил и загрустил. Куда уходит жизнь? К чему рвался? Хотел быстро стать взрослым? Ну, вот и стал, а дальше что? Впереди только смерть. Даже потомством не обзавелся. Нашлась бы хоть одна женщина в этом городе, которая могла бы выйти за меня замуж?

Нашлась бы, в этом я не сомневался.

Так все-таки для чего живем?

Я тихо выругался, потому что ответа не знал, а создавать новые версии, мне не хотелось. Насколько мне известно, человечество эти цели придумывает уже не одну тысячу лет, а результат плачевен. Одна свежая мысль все-таки как-то случайно забрела в мою голову:

«…Либо мы живем глупо и бессмысленно, случайно и непредсказуемо, либо за нашей жизнью следит незримый наблюдатель, который подкидывает нам всевозможные задачки, в качестве теста для выявления кого-то, кто ему нужен…»

Только зачем мне-то подкидывать такие неразрешимые задачки? Итак, же понятно, что решить ничего не смогу, а только окончательно запутаюсь. Вот и сейчас сижу и не знаю, что мне делать.

Появилось новые трупы, да еще и раненые, а значит, еще больше следов и знаков, говорящих о том, кто это сделал.

В конце концов, оперативники как бы хорошо не относились к моим благородным порывам, перестанут меня прикрывать. И совсем не потому, что им прикажут — найти и обезвредить, а потому что с них спрос за количество нераскрытых преступлений и отдельный счет за убийства. И не важно, кто и за что кого убивает…