Владимир Лосев - Месть Демона

В конце концов, оперативники как бы хорошо не относились к моим благородным порывам, перестанут меня прикрывать. И совсем не потому, что им прикажут — найти и обезвредить, а потому что с них спрос за количество нераскрытых преступлений и отдельный счет за убийства. И не важно, кто и за что кого убивает…

Наверно, уже весь город знает, что это я. Думаю, многие только пожимают плечам — мол, давно ждали…

Интересно, а какие на меня ставки? Они по идее должны расти с каждым днем, гоняются-то за мной, а убиваю я. Один против сотни бандитов.

Надо отвлечься от грустных мыслей, и без них противно…

Итак, чего же я хочу? Задал себе этот вопрос и сразу горестно замычал.

Уже ничего…

Устал, мне плохо, я нездоров. Мне хочется исчезнуть навсегда из этого мира. Правда, вот как раз за этим дело не постоит. Все к тому и идет. Хочу отмстить за смерть Ольги? Если честно, то уже не очень. Хоть и зря они убили ангела…

Так может это и есть ответ? Убить и умереть. Или умереть и не убить? Как там сказал кто-то «Разница между живым и мертвым на войне — одна ресничка?»

А у нас война, по крайней мере, у меня с бандитами. Я ее объявил, и ее закончу. Вот немного посижу, доберусь до дома, выпью, а дальше пусть будет, как будет…

Тут я опять горестно замычал. А может быть и так, я их всех убью и останусь в живых, потому что убивать буду не сам, а мое второе «я», а оно умирать не хочет…

Только почему же мне так плохо? Я встал и даже удивился тому, что внутри ничего не кольнуло. Значит, пора, пока размышления оставим, а потом и размышлять, возможно, не придется. Убьют меня, а мертвые не мыслят… Впрочем, как говорит китайская поговорка: «Если зайца загнать в угол, то и он становится тигром».

Я заяц, и всегда был им, и загнан в угол. Что ж проверим насколько это верно…

— Ты куда? — поинтересовался Роман, искоса глянув на меня, продолжая шуровать в топке длинной кочергой. — Сейчас молоко принесут, я позвонил, должна придти девушка из буфета. Подожди немного…

Я задумался. Может действительно подождать? Часом больше, часом меньше, не играет никакой роли, тем более что милиция усиленно занимается моим розыском. Не пройду и пары улиц, как меня кто-нибудь заметит. Город-то маленький, все на виду, да и знают меня многие, а уж слухи ходят, наверняка, жуткие.

Что-то типа: «Сбежал с психбольницы душевно больной маньяк — убийца…»

— Хорошо, подожду.

— Только что-то она долго не идет, —

Роман вытер пот рукавом. — Сказали, что пошлют сразу, а идти здесь не больше пяти минут, а уже прошло пятнадцать. Может, задержал кто?

— Может, и задержал, — пожал я плечами и, прислушавшись к себе, ощутил тревогу, она росла. Взялась неизвестно откуда и настолько уже усилилась, что впору бежать, сломя голову. У меня такое бывало, как правило, перед очень большими неприятностями.

Сердце мощно и быстро забилось, адреналин попал в кровь. Кожа на руках стала влажной от пота.

Не нравилось мне это, ох как не нравилось…

— Ты не выходи никуда, — посоветовал я Роману. — А я понаблюдаю, может, увижу девушку эту. Показываться ей не буду. Когда уйдет, вернусь, не лишним будет подышать свежим воздухом, кислорода здесь явно не хватает.

— Котельная всегда закрыта, для того чтобы в нее войти, нужно позвонить, чтобы я открыл дверь. Замок электрический, а кнопка здесь. Так что никто сюда без моего разрешения не попадет, если только через забор не перелезет, но это не просто, он довольно высокий.

Поэтому когда девушка придет, она позвонит, и мне придется или идти к калитке, или нажать кнопку отсюда. Так что мне ее все равно встречать, а тебе бы лучше поспать. — Не могу спать, тревожит что-то, да и захотелось свежим воздухом подышать. — Я остро чувствовал, что мне необходимо выйти. —

Постараюсь сделать так, чтобы меня никто не заметил, залягу где-нибудь…

— Иди, конечно, если хочется, — покивал

Роман. — Только аккуратнее, двор котельной просматривается с верхних этажей здания управления. Не то, чтобы меня будут ругать, но бывает и Перо там находится, комбинат-то под ними…

— Учту, — я подошел к двери, открыл ее и выглянул. Во дворе начинался солнечный день, хоть на горизонте и чернели небольшие дождевые тучки. В котельной царил полумрак, поэтому глаза у меня от яркого света закрылись сами собой.

Подождав пару минут, я их снова открыл. Погода замечательная, самое время для смерти. Листья желтеют, и от них идет такой сладостный характерный запах гниения и умирания, что даже запах угольной пыли не перебивает. Впрочем, что такое уголь? Это не что иное, как умершие когда-то деревья…

Я прошелся по двору, разглядывая угольные кучи и высокий бетонный забор. Больше здесь ничего не было, если не считать, заасфальтированную дорожку, ведущую к массивным железным воротам. В них была встроена калитка, закрытая на электрический замок.

Прошел, сел под деревом на сколоченную кем-то из кочегаров скамейку со столом. Прислонился спиной к стволу и закрыл глаза, чтобы не слепило солнце, поднимающееся над горизонтом. По внутренним ощущениям, было утро, примерно часов девять, полдесятого. Обычно в это время я возвращался я с работы из детского сада…

…Да, прошлое никогда не возвращается. Я жил и был счастлив, только не знал об этом. Теперь знаю. Только так и происходит, осознаешь всю ценность того, что потерял, когда понимаешь, что больше такое никогда не повторится.

А ко мне все это имеет непосредственное отношение. В большой войне одиночки не выживают. Будущего у меня нет, есть только прошлое, которое исчезает на моих глазах. Я дышу воздухом, смотрю на угольные кучи, и это последнее, что увижу в своей жизни…

Я даже выругался. Откуда во мне появилось это чувство обреченности и быстро приближающейся смерти? Что случилось, или происходит прямо сейчас? Я внимательно осмотрел забор, одновременно напряженно прислушиваясь. Определенно, до моих ушей донесся чуть слышный звук, звяканье, возможно, передергивание затвора автомата…

Я повернулся и заметил чьи-то руки, цепляющиеся за забор, и с грустью подумал о том, что предчувствие меня не обмануло. Не будет же милая девушка лезть через забор, чтобы принести мне молока?

Да и рука была мужской, с татуировкой на пальцах.

Я вытащил бутылочку и выпил ее до дна, грустно усмехаясь. Вот и все что может заяц, которого загнали в угол — позвать тигра…

В животе потеплело. Я продолжал разглядывать забор и пальцы.

Вслед за руками появилось лицо мужчины, увидев меня, некоторое время сосредоточено и мрачно рассматривал мое лицо, потом радостно закричал:

— Он здесь! Ломайте дверь!!!

Интересно, когда все закончиться и самое главное чем? Я усмехнулся, увидел ствол автомата, направленный на меня.