Дмитрий Щербинин - Просторы Многомирья

А затем была целая череда шумных, ярких, но мало значащих для Винда событий. Он уже твёрдо решил, что с наступлением ночи, когда все улягутся спать, он бежит. И ради этого, начал играть роль принца Винда. Он улыбался, он отвечал на приветствия, он ещё несколько раз, в присутствии многих гостей целовал лже–Эльрику.

Начался пир. В тронном зале накрыты были длинные столы за которыми собрались, казалось, все жители этого миниатюрного мира. Ещё больше чем людей, было там всяческих яств и выпивки.

Музыканты играли разные красивые, весёлые мелодии; и, если поначалу некоторые присутствующие ещё с подозрением поглядывали на через чур хмурое лицо Винда, то потом, под действием хмеля, все их сомнения пропали и они радовались возвращению своего принца.

Захмелела и лже–Эльрика. Обнимая Винда за плечо, нашёптывала она ему на ухо:

– Ещё позавчера гонец сообщил, что ты приближаешься к нашему Каэлдэрону. Мы так готовились к этому… Ты, милый, сделал всё, как должно…

Конечно, Винд не знал, да и знать не хотел, какие он там местные обычаи почтил, что совершил и какая была цель его странствий. Но следующие слова лже–Эльрики действительно заинтересовали его.

Она говорила:

– А у скольких миров ты, любимый, побывал: и у Таффа, и Слымина и у окольцованного Перуза и у древнего Хэймегона.

Вот за название «Хэймегон» и ухватился Винд. Ведь помнил он, что именно на Хэймегоне родилась настоящая Эльрика. Так что, можно было предположить, что именно на Хэймегон и отправили её хранители Многомирья.

Он, глядя на наполненный вином бокал вина, произнёс:

– Да – именно Хэймегон…

– У тебя связаны с этим миром какие–то особые воспоминания?

– Да… особые…

– Расскажешь?

– Расскажу…

– Ну, кушай ещё. Пей.

– Ага…

– Правда, что этот Хэймегон – это громадный дворец? Целый мир – один сплошной дворец? Такой громадный, что можно всю жизнь гулять по его залам, садам и галереям и никогда не вернуться в то место, где ты был прежде?

– Да. Именно так.

– Ну а хэймегонцы – какие они? Правда, что у них зелёные волосы?

– О, да – это действительно так.

– И много этих хэймегонцев?

– Нет, их совсем немного. Период могущества их империи остался в прошлом. Они вырождаются. Но среди них есть…

Винд едва не сказал: «одна прекрасная», но вовремя остановился. Зато выпил целый бокал вина.

Лже–Эльрика удивлялась:

– Вот как? А до нас доходили сведения, что на Хэймегоне до сих пор полно хэймегонцев и они – очень сильная империя.

Стоявший поблизости пожилой человек в роскошной мантии услышал последнюю реплику Лже–Эльрики и подтвердил:

– Истинно так: Хэймегон славиться не только своим дворцом, но и сильной армией. Посещение его должно было запомниться Винду.

Юноша молча кивнул. Между тем Лже–Эльрика говорила:

– А вот Винд говорит, что Хэймегон сильно изменился, что там почти никого не осталось…

Винд прокашлялся и молвил:

– Я просто перепутал Хэймегон с другим миром. Ну а Хэймегон, конечно, прежний: всё такой же мощный, славный. Мало есть таких империй, которые могут сравниться с ним…

– Расскажешь? – попросила лже–Эльрика.

– Расскажу, но не сейчас. Признаться, я весьма устал и хотел бы отдохнуть.

– Ну что же ты, Винд? – удивился человек в роскошной мантии. – Ведь ты же знаешь наши обычаи: их ни в коем случае нельзя нарушать. До сиди уж до конца пира, а потом – ждёт тебя ночь с Эльрикой…

– Да–да, конечно… – кивал Винд.

* * * 

Через три часа пир ещё не закончился, но всё же наступила та его часть, когда самые приличные посетители начали расходиться, а оставались только те, кто хотел допиться до конца или те, кто уже допился именно до такого конца и уже храпел, уткнувшись лицом в стол, в посуду, в лавку или в живот соседа.

И Винд у которого уже болела голова от выпитого, решительно поднялся из–за стола. Лже–Эльрика перехватила его за локоть, тоже поднялась, спросила:

– Пойдём?..

– Да, пойдём, – кивнул юноша.

И вот они поднялись по каменной, устланной красивым ковром лестнице к дубовым дверям, возле которой стояли стражи, в полном железном облачении. Впрочем, из–за того, что их шлемы были закрыты, даже и не понятно было – живые ли это люди или только пустые доспехи.

Но, так или иначе, а Винд и лже–Эльрика прошли в покои. Девушка закрыла дверь на ключ, и положила его на тумбочку. Сама она кинулась в огромную, мягкую кровать, перевернувшись на спину, протянула к Винду руки, позвала его…

Юноша незаметно убрал ключ с тумбочки в свой карман и молвил:

– Я же с дороги дальней прибыл. Мне бы умыться…

– Разве ты не умылся в нашем озере Вишнёвом? – удивилась лже–Эльрика. – Ведь каждый, возвращающийся из странствий, должен окунуться в него…

– Ну, конечно, я в него окунулся, – с едва скрываемым раздражением проговорил Винд, который в первый раз слышал и об озере Вишнёвом и о местных, странных обычаях.

– Просто после этого пира мне надо освежиться. Голова кругом идёт… не надо мне было столько пить…

– Ну конечно, Винд, милый. Ванна там…

И она кивнула на приоткрытую дверь в соседнее помещение. Только этого Винду и надо было.

Он прошёл туда. Лже–Эльрика спросила:

– Помочь тебе?

– Нет–нет, я сам, – ответил юноша и закрыл за собой дверь.

Что же – ванная была именно такой, какой он и надеялся: с небольшим, оконцем, которые было занавешено. Отдёрнув занавеску, распахнув оконце и глянув вниз, Винд обнаружил, что крыша ближайшего строения приближена достаточно близко к этой стене и на неё можно перепрыгнуть. Правда, сначала надо было спуститься вниз на десяток метров…

И Винд, не раздумывая, перекинул ноги через подоконник и, цепляясь за неровности каменной стены, начал сползать. Он привык, что всё у него, хоть и с преодолением всяких трудностей, хоть и с мученьями, но получалось.

Но здесь оказалось, что выступы из стены слишком незначительными; руки и ноги Винда соскальзывали – держаться было очень тяжело. Но всё же Винд, уверенный, что поступает правильно, продолжал спускаться.

В таких поступках немалую роль играло и выпитое им на пиру вино. А ведь Винд даже не представлял, что он будет делать, если даже ему удастся сбежать из замка. Как он покинет этот крохотный мир Каэлдэрон? Или будет скрываться от его жителей: прятаться в кустах и в оврагах?..

Он только и думал о том, что, во что бы то ни стало должен был попасть на мир Хэймегон, где, по его разумению, находилась настоящая Эльрика…

И казалось Винду, что он уже очень долго сползает по этой стене. От страшного напряжения болели пальцы, да и всё тело ломило. Он выгнул шею, глянул вниз. Оказывается, до крыши соседнего здания было ещё метров шесть…