Дмитрий Щербинин - Просторы Многомирья

Встрепенулся Винд, вскочил и крикнул, возлюбленную свою по имени зовя:

– Эльрика, где ты?!

Очень он надеялся ответ получить, но не было ответа, только переливалась своими негромкими, гармоничными голосами природа.

Но, вслушавшись, понял Винд, что доносятся до него человеческие голоса, а также и музыка. И он начал движение в ту сторону, всё ещё надеясь, что найдёт там Эльрику.

Вскоре лес остался позади, и открылось перед Виндом поле, и небо… Это, наконец–то, было небо Многомирья.

Висели в лазурчатой, чистой глубине ближние и дальние миры, а облаков почти не было. Те же, что всё–таки плыли там, напоминали белоснежные кораблики или сказочных, добрых зверей…

Ну а поле спускалось вниз, к большому замку, многочисленные башни и купола которого были украшены праздничными гирляндами. Также, поблизости от стен замка, сияло множеством красок селение. Там веселились люди, там играла музыка… Вот туда и направился Винд.

И вот уже увидел сияющие, радостные лица женщин и мужчин. Хотел Винд спросить: не слышали ли они об Эльрике, но они опередили его, крича радостно:

– Винд! Винд! Наш Винд вернулся!!

Юноша был озадачен тем, что они не только знают его, но и так радуются его прибытию. А они уже подбежали к нему, подхватили на руки и, подкидывая вверх понесли к замку.

Винд хотел было сказать, что они, должно быть, с кем–то путают его, но всё же не стал этого, просто потому, что за общим гвалтом они и не услышали и не поняли бы его.

Они прошли под высокими, украшенными львиными барельефами створками ворот, затем, среди выложенных из камня, но украшенных цветами улочкам, к самому входу в замок. Там уже стояла праздничные, нарядные люди, и со светлыми улыбками глядели на Винда.

Юноша тоже вглядывался в них, стараясь разглядеть хоть одно знакомое лицо, но знакомых там не было.

Вперёд выступил, и хрипловатым, сильным голосом приветствовал его облачённый в роскошную мантию пожилой человек:

– Наконец–то ты вернулся, Винд, мы очень тебя ждали!

Винд мельком глянул на своё тело и обнаружил, что его одежда такая же нарядная и красивая, как и у этих людей. Он решил подыграть, поэтому сказал в этом же торжественном, праздничном тоне:

– Да, я тоже очень надеялся, что вернусь к вам.

– Как же долго ты не был на родном Каэлдэроне!

– Каэлдэроне… – пробормотал Винд, оглядываясь.

Конечно, он хорошо помнил свой родной мир. Ведь, несмотря на то, что в Многомирье прошло четыреста двадцать два года, он все эти годы спал на борту летевшего сквозь космос Крылова. Но тот мир, который его окружал, не имел ничего общего с тем, прежним Каэлдэроном. Конечно, за прошедшие столетия он мог сильно измениться, даже и этот замок, который теперь уже стал древним, могли построить. Но ведь и миры, которые висели в небе были совсем другими, не Каэлдэронскими.

Вон, например, мир с сиреневыми полями, или другой – с множеством полуразрушенных статуй, которые были столь громадными, что даже и с расстояния в несколько километров можно было их разглядеть.

В общем – это был явно не Каэлдэрон. Но Винд не возражал. Он кивал, улыбался, говорил:

– Замечательно, я очень рад, наконец–то я вернулся, здорово, замечательно… – и прочие глупости.

Но по настоящему Винд был заинтересован, когда пожилой человек в роскошной мантии проговорил:

– И твоя наречённая, твоя любимая Эльрика, о принц Винд, ждёт тебя…

То, что он, оказывается, был здесь принцем, было для Винда не столь уж важно, а вот то, что Эльрика где–то рядом, вырвало из него возглас:

– Где же она?!

Многие улыбнулись. Добрыми и светлыми были эти улыбки. И расступились люди в стороны…

Увидел Винд, что у входа в замок на ступенях, стоит, облачённая в золотое платье девушка. Фигура, вроде бы, напоминала фигуру Эльрики, но и волосы её, которые должны были быть зелёными, и лицо, были скрыты под плотной белой фатой.

Винд бросился к ней и сорвал фату с её головы.

Перед ним стояла очень красивая, и даже, пожалуй, прекрасная девушка. Некоторая полнота лица нисколько не портила её, а даже подчёркивала природное здоровье. В глазах девушках сияли тёплые изумрудные лучики, но не зелёными, а белыми были её волосы. Не Эльрика, а какая–то совершенно незнакомая красавица стояла перед ним.

Она бросила на него смущённый и страстный взгляд, молвила:

– Наконец–то… Я так долго ждала тебя… Милый мой, любимый…

Должно быть, она ждала от него ещё более пылких признаний, да и окружающие глядели на них внимательно, веря, что Винд изъявит свою радость. Но он не мог их больше обманывать, потому что никакой радости он не испытывал. Напротив: стало ему горько и больно. Да – красавица перед ним стояла, но мало ли красавиц он повидал на своём веку? Любил–то он Эльрику.

Эльрика, внимательно смотревшая на его лицо, спросила:

– Что же: не рад ты мне? – не поддельная боль звучала в её голосе.

– Рад… – глуховатым, тихим голосом ответил Винд, а глаз не поднимал, боялся лишний раз выдать свои истинные чувства.

Пожилой человек говорил:

– Наверное, Винд устал после таких тяжёлых и долгих странствий…

– Да. Действительно, – кивнул юноша.

– Поцелуйтесь же! – подсказал пожилой. – …Люди смотрят…

Винд понял, что смолкли песни и крики. Люди, почему–то ожидавшие его возвращения именно в этот день, молчали и ждали, что же он сделает. А он стоял и не двигался, думал…

Стало быть, те существа, которые вроде бы были и механизмами, но с живыми душами, охранники внешних рубежей Многомирья – они послали его на этот мир, где он должен был блаженствовать в роли принца, наслаждаться любовью лже–Эльрики. Почему они не оставили его с настоящей Эльрикой?.. Нет – этого он понять не мог, а они, стало быть, просчитали, что так будет лучше…

Но Винд с этим не был согласен. Он ведь даже знал, что его сын будет носить имя Виктор. Так что, значит, он родится у настоящей Эльрике на другом мире, и даже никогда не увидит своего отца?!

Всё протестовало в нём, против этого. К тем полумеханическим охранникам относился он уже как к своим врагам, готов был бороться против них, как боролся он против ЧИПА. Ещё бы добраться до них, выяснить у них, куда они дели Эльрику!

Но в это мгновенье не настоящая Эльрика взяла его за руку (Винд вздрогнул) и сама поцеловала его в губы. Затем, слегка отстранившись, спросила:

– Неужели это путешествие так изменило тебя, любимый?

Но Винд ничего не мог ответить. Он уже думал о том, как бы поскорее сбежать из этого замка и начать поиски настоящей Эльрике.