Алексей Ворон - По запаху крови

Белин был опытным воином, он не ограничился одним-единственным мечом. Он взял с собой два лучших клинка из хранилища Гвидиона.

Когда король ушел, Инир выбрался из своего угла и, сглатывая слезы обиды и боли, отворил другую дверь, не ту, за которой было хранилище, и не ту, которая вела в странный склеп с прозрачными сосудами, а третью дверь, ведущую в узкий темный ход. Инир пошел звать на помощь Гвидиона, так безответственно покинувшего крепость в самый опасный для ее обитателей момент.

Под низким сводом подземелья располагались несколько мрачных комнат-пещер. Они запирались деревянными решетками вместо дверей, чтобы тюремщик мог наблюдать за пленниками. В основном здесь содержали людей, которых братья допрашивали и пытали сами. Дверь в темницу была сделана из плотно пригнанных досок, окована железом, сквозь нее не проникал свет, темница покоилась во мраке. За дверью тянулся длинный коридор, в конце которого была еще одна, не менее крепкая дверь. Перед ней стояла стража, а за дверью была лестница, ведущая из подземелья наверх.

Бренн очнулся на полу и принялся на ощупь изучать пространство вокруг себя. Через некоторое время он понял, где находится, перебрался с мокрого ледяного пола на подстилку из сгнившей соломы. Он хорошо знал это место, знал, как надежно слажены решетки, как крепка дверь.

Бренн пытался вспомнить, как он здесь очутился, и не мог. Ныла и болела левая скула. Он попытался найти на ощупь какую-нибудь миску с водой, чтобы промыть рану, но ему это не удалось. Пришлось оторвать кусок рубахи и, слюнявя ткань, оттирать с щеки засохшую кровь и грязь. Он не знал, сколько прошло времени, когда послышался скрежет отпираемого засова на двери и забрезжил свет. Дверь открылась, вошли, держа в руках факелы, воины и тюремщик. Вслед за ними появился король в сопровождении Рикка. Тюремщик, гремя ключами, отпер замок на решетке. Белин, нагнувшись, вошел в низкий проем, за ним последовал Рикк. Еще несколько воинов с факелами в руках остались за решеткой.

— Что случилось? — Бренн поднялся с пола.

— Тебе отказала память? — кулак Белина неожиданно настиг брата. Я тебе напомню. Ты убил мою сестру.

Бренн, отлетев от удара на два шага назад, замер, пытаясь осмыслить слова короля. Разве мог он это сделать? Он с ужасом смотрел на своих братьев, пытался сосредоточиться, вернуться к реальности, вспомнить, что же произошло. Его память, прикрывшись мутной пеленой, отказывалась подчиняться.

Белин устало опустился на подставленный одним из воинов табурет, оперся руками о колени. Несмотря на горе, он испытал удовлетворение, впервые видя младшего брата сломленным и подавленным. Белин предпочел бы находиться здесь без Рикка, но тот, прознав о случившемся, вцепился в короля мертвой хваткой, не оставляя одного ни на миг. Конечно, казнить принца можно только с согласия Королевского друида. Но Гвидиона нет, он сам виноват, что избегал участия в мелких ссорах, а затягивать казнь король не намерен. Раз уж от Рикка не удается избавиться, то, может, оно и к лучшему, у короля будет свидетель, который подтвердит, что это была казнь за преступление, а не просто убийство.

«Наконец-то, — подумал Белин, — прекратится это странное двоевластие, когда даже Королевский Друид поддерживает не короля, а второго претендента на трон».

— Пусти меня к ней. Я должен ее видеть, — сказал Бренн.

Ни один мускул не дрогнул на лице короля.

— Ты уже никогда не выйдешь отсюда, — ответил он.

Бренн почувствовал, что безумие охватывает его. Не найдя в себе сил подняться на ноги, он подполз к сидящему Белину в надежде вымолить разрешение, но тот отпихнул его от себя и, сделав знак Рикку, вышел за решетку. Рикк бросил на принца сочувственный взгляд и последовал за королем. Тюремщик быстро запер замок на решетке, и вся процессия покинула темницу.

Бренн остался один. Щека саднила, но он больше не обращал внимания на такую мелочь. Разум вернулся к нему, но вспомнить полностью события ему пока не удавалось. Воспоминания обрывались на том моменте, когда он собирался спуститься по лестнице в свою комнату, обитую железом с выкованными охранными знаками. Зачем ему понадобилось туда заходить, Бренн не помнил. С тех пор, как он начал принимать магический отвар, ему незачем было посещать это мрачное помещение. Снова и сноа прокручивал он в памяти этот момент. Он спускается по лестнице, ступенька за ступенькой, потом открывает тяжелую дверь. Может быть, тогда он обнаружил в своей комнате Морейн. Или это произошло раньше, когда он решил проучить подсматривающую за ним женщину? Или это была не она, а другая девушка, может быть, одна из рабынь? Но почему она оказалась в его комнате и что было до того, как он вошел сюда? Этого Бренн не помнил, как будто кто-то вычеркнул из его памяти кусок жизни. Он почти никогда не помнил событий, происходящих в то время, когда в его теле властвовал Зверь. Но разве Зверь не усыплен магическим зельем? И тут его память словно взорвалась. Его слух наполнился пронзительными женскими криками. Перед глазами появилось перекошенное лицо с тонкими кровоточащими порезами на скулах. Бренн не узнавал лица, не помнил голоса. Были тысячи лиц и голосов, бесчисленное множество женских и мужских изуродованных тел, которые он обнаруживал вокруг себя после того, как Зверь засыпал. Но Морейн среди них не было. Он твердил себе: «Не было, Мораны среди них, не было. Действовал магический напиток, Зверь не мог проснуться, не мог убить Морану».

Вновь скрежет засова нарушил зловещую тишину подземелья. Бренн обернулся на свет внесенного посетителем факела и увидел Ллеила. Тот сел на корточки подле решетки, спросил:

— Как ты, брат?

Бренн приподнялся на локте, чтобы лучше его видеть, но не ответил.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — Ллеил сочувственно вздохнул. Он никогда не видел брата в таком плачевном положении.

Бренн подполз ближе к решетке, пытаясь рассмотреть в полумраке своего гостя.

— Ты еще помнишь об Альвике? — спросил Ллеил свистящим шепотом. — Помнишь? Или твоя память неспособна объять всех твоих жертв? Я обещал тебе, что когда-нибудь ты будешь страдать так же, как страдал я. Боги наказали тебя, Бренн. Теперь ты знаешь, что такое боль.

— При чем здесь Альвика? — не понял Бренн и вдруг догадался.

Так вот что произошло с этой неприступной красавицей, всколыхнувшей когда-то весь его замок. Зверь убил ее, но никто не осмелился сказать об этом Бренну, а сам он этого не помнил.

— Неужели ты убил Морану из-за какой-то… — Бренн осекся, у него перехватило дыхание. — Ты, любимый брат, ты так решил отомстить мне?

Ллеил отшатнулся, пораженный этим диким предположением: