Башня. Новый Ковчег 5 - Евгения Букреева

— Связался он с ним в семь часов восемнадцать минут. Почему вы так долго с ним возились?

— У него серьёзная черепно-мозговая травма, — повторил Мельников. — В сознание он пришёл не сразу, а у меня не было с собой нужных медикаментов. Пришлось как-то выкручиваться — я знал, что у Павла… у Савельева в гостиной имеется аптечка, пока я её нашёл, пока провёл необходимые манипуляции. И, кстати, то что майор пришёл в себя далеко не сразу — это очень тревожный симптом. Травма серьёзная, последствия могут быть самые неприятные. Я ещё раз настаиваю на том, чтобы поместить майора в клинику — необходимо сделать томограмму, чтобы убедиться, что в черепной коробке нет трещины, и что изменения…

— Хорошо-хорошо, — Ставицкий ещё раз взглянул на Мельникова. — Я вас понял, не стоит продолжать, Олег Станиславович.

Мельников тут же замолчал, и на его лицо вернулось привычное скучающее и слегка пренебрежительное выражение. Нет, разумеется, Олег Станиславович в этом деле замешан быть не мог. Тем более, он из своих, из лучшего рода, практически последний представитель династии Платовых. Подозревать его в этом — всё равно, что подозревать себя. Тогда кто остаётся? Майор? Сергей с сомнением оглядел смешного, маленького человечка, который на контрасте с Караевым и Мельниковым казался совершенно карикатурным. Военная форма его обтягивала, китель на толстом, бочкообразном животе неопрятно топорщился, из-под форменного головного убора виднелась повязка. Майор поймал взгляд Ставицкого и решил, что настала его очередь, горестно вздохнул и стал докладывать.

— Во время очередной проверки охраны вверенного мне объекта, которую я производил согласно расписанию, в шесть вечера, на меня было совершенно нападение…

— Говорите нормально, майор, — поморщился Сергей. — Мы не на параде. Во сколько вы пришли в квартиру, кого там застали? С самого начала давайте.

— Отож ведь… — на лице майора отразилось замешательство. Очевидно, речь свою он подготовил заранее и теперь стоял и не знал, что говорить дальше, явно сбитый с толку. — Я ж того… товарищ господин Верховный Правитель, с самого началу и говорю. Я ж, как на духу… как матери родной.

Выпалив это, майор Бублик замолчал, горестно захлопал глазами и заозирался по сторонам, как будто пытался найти поддержку у своих товарищей по несчастью, и, так и не найдя её, ещё больше вытянулся и продолжил:

— В восемь часов утра, значицца, разменял я караул. В ночной смене у меня рядовой Веденеев, рядовой Антипов и с ими старший сержант Кравченко. А которых соколиков я привёл, это у меня выходит вчера были лейтенант Ткачук…

— А нельзя ли покороче, майор, — перебил его Ставицкий.

— Никак нельзя, товарищ господин Верховный Правитель, — на круглом лице майора появилось что-то вроде удивления. — Это ж я вам должОн поименно обозначить личности всех стервецов, что под моим крылом сизокрылым усиленно маскировали свою подлую идентичность под честных соколиков.

Ставицкий опять досадливо поморщился. Похоже, этот майор, как и большинство низших, был абсолютно неспособен грамотно и чётко формулировать свои мысли. Поэтому, хочешь не хочешь, а придётся вытерпеть всю витиеватую речь майора от начала до конца. Сергей сжал зубы и терпеливо стал слушать.

Бублик, не торопясь, перечислил всех «соколиков-оборотней» поименно, рассказал распорядок дня на объекте, во сколько он заходил первый раз, второй, третий, добавляя при этом, что «всё, товарищ господин Верховный, было штатно и без происшествий», и наконец добрался до шести часов вечера.

— …и вот тут и случился безобразный пердимоноколь, — горестно развёл руками майор.

— Что, простите, случился? — не понял Сергей.

— Безобразие и подлая измена случилась. Ножом же в спину зарезали! — светлые брови майора взлетели на сморщенный гармошкой лоб.

— Каким ножом? Олег Станиславович говорит, вас ударили тяжёлым предметом.

— Дык, правильно говорит, — майор недоумённо уставился на Ставицкого. — Подкрался из-за спины, как насильник к невинной девушке, и хландыбась отца родного, меня то исть, по темечку.

Этот майор Бублик раздражал Ставицкого до зубовного скрежета, но по большому счёту кроме собственного раздражения вменить этому майору Сергею было нечего.

— Вы видели, кто вас ударил? — вопрос он задал майору только для того, чтобы хоть что-то спросить и подвести разговор к концу. С этим пустомелей всё было в общем-то ясно. Пусть Караев сам решает, оставлять его на посту начальника охраны или заменить кем-то другим.

— Дык никак нет, товарищ господин Верховный Правитель. Затылком я был к им повернут. Но, клянусь, я вам самолично из-под земли этих иудов достану. Майор Бублик словами кидаться не привыкший.

— Хорошо-хорошо, я вам верю, — Сергей махнул рукой. Времени до звонка Савельеву почти не оставалось, так, каких-то двадцать минут. — Вы пока можете быть свободны. И вы, — Ставицкий повернулся к Мельникову. — Господин министр. Вы тоже можете идти.

Мельников и Бублик вышли. Олег Станиславович первый покинул кабинет, направившись к дверям лёгкой, чуть пружинящей походкой. Майор, переваливаясь, последовал за ним.

Полковник Караев, по-прежнему не шевелясь и не сводя с Сергея острых чёрных глаз, стоял у стены.

— Ну, Тимур? — Ставицкий подошёл к столу. Опустился в глубокое кресло. — Что скажешь?

— Сергей Анатольевич, у меня есть все основания считать, что за этим делом стоит полковник Долинин. До сегодняшнего дня у нас не было твёрдой уверенности, что Долинину удалось как-то вырваться с АЭС, были лишь предположения о такой возможности, и вывешивание его фотографии на всех КПП, равно как и её рассылка по комендатурам этажей, являлись только дополнительной мерой обеспечения безопасности. Но сейчас всё явно указывает на заговор, причём под началом человека, хорошо знакомого с военным сектором и имеющего там своих сторонников. Ничем другим объяснить вчерашний инцидент невозможно. Девчонку вывели чисто, никто ничего не видел, ни на одном КПП она не засветилась. Я уже произвёл ряд допросов, но…

Караев замолчал.

— Что «но»? — поторопил его Ставицкий. Про то, что полковник Долинин, возможно, гуляет где-то на свободе, по Башне, Караев доложил ему ещё в первые дни после переворота, подчеркнув, что это не входит в круг его полномочий. Но тогда эта информация казалась очень нечёткой и расплывчатой. Рябинин, присутствующий при разговоре, обещал взять всё под контроль, и так как никаких эксцессов в целом не возникало, то версия о том, что полковнику Долинину каким-то